По лезвию жизни - Кристина Высоцкая

Приоткрыв застекленную дверь, Юлька проскользнула в прохладный холл.

– Здравствуйте, – из-за стойки администратора поднялся и поспешил навстречу девушке улыбчивый молодой человек в форме медбрата. – Вы, наверное, Юлия Дмитриевна? Алла Владимировна вас ждет, я провожу.

Кивнув, Юля с интересом оглядела светлое помещение с удобными кожаными диванчиками и небольшими круглыми столиками и поспешила за провожатым.

– Вы не смотрите, что сейчас так пусто, просто в пятницу приемный день сокращен на час. Поэтому вас и позвали к вечеру, чтобы спокойно все показать. Вы же у нас будете работать?

– Не знаю. Сначала нужно поговорить с руководителем, обсудить детали.

– Вам у нас обязательно понравится! – ведя гостью по длинному, освещенному лампами дневного света коридору, убежденно заявил парень.

– Хорошо, я подумаю, – не выдержав, рассмеялась Юлька.

– А мы уже пришли, – останавливаясь напротив приоткрытой двери, он просунул голову в кабинет, – Алла Владимировна, тут к вам пришли. Проходите, – посторонившись, молодой человек пропустил Юлю во владения главврача и незаметно ушел.

– Добрый вечер, – приглашающе махнув рукой, улыбнулась немолодая, чуть полноватая женщина, не вставая из-за стола, – Юлия Дмитриевна Вересова, я ведь не ошиблась?

– Здравствуйте. Да, мы разговаривали с вами днем.

– Что ж, рада, что вы настолько пунктуальны. Давайте для начала немного познакомимся, а после осмотрим клинику, хорошо? Я главврач этого замечательного лечебного учреждения, Горелова Алла Владимировна, буду вашим непосредственным начальником.

– Звучит так, как будто вы уже приняли решение взять меня на работу, – немного удивленно посмотрела на нее Юлька.

– У вас блестящие рекомендации, к тому же я лично знаю как минимум двоих человек, которые отзывались о вас как о весьма добросовестном и высококвалифицированном специалисте. Наш центр весьма заинтересован в тех, кто готов не просто отрабатывать зарплату врача, но и по-настоящему заботиться о своих пациентах.

– Мне очень приятно слышать столь лестную оценку, – смутилась Юлька, – надеюсь, что вы не разочаруетесь.

– Юлия Дмитриевна..

– Можно просто Юля.

– Хорошо. Юля, если не секрет, почему вы уволились из больницы? Насколько я знаю, вас и там высоко ценили.

– Скажем так… немного не сошлась с новым начальником во мнении, связанном с дополнительными обязанностями в свободное от работы время.

– Вот как, – проницательный взгляд Гореловой прошелся по стройной фигурке девушки и вновь вернулся к привлекательному личику. В темно-серых глазах главврача мелькнуло презрение к незнакомому коллеге, а губы уже сложились в сочувствующую гримасу, – к счастью, у нас коллектив преимущественно женский, и вам с этой стороны ничего не грозит. Немногие мужчины, работающие в клинике, глубоко порядочные люди, ручаюсь, что никто из них не доставит вам неприятностей.

– Рада слышать, – Юлька с облегчением улыбнулась.

– Оставим формальности на завтра – если вы, конечно, решите принять мое предложение – а пока идемте, посмотрим, где вам предстоит работать…

… «Егор, не смогла до тебя дозвониться. Олег тоже недоступен, Маруська с Денисом у родителей в деревне. Мне позвонили из клиники, предложили работу. К шести часам еду на собеседование. Обещаю, буду осторожна. На всякий случай высылаю адрес…», – прочитав прорвавшееся сквозь то и дело теряющуюся связь смс-сообщение, Беркутов чертыхнулся и, взглянув на часы – стрелки неумолимо показывали четверть восьмого – круто развернул машину…

Из медцентра Юля буквально выпорхнула, сияя от радости. Клиника, как и просторный кабинет с оборудованной по первому слову техники процедурной, в котором предстояло принимать пациентов, показались идеальными, и девушка едва сдерживала нетерпение. Так ей хотелось поскорее приступить к любимой работе.

Вечернее солнце, золотя крыши пятиэтажек, медленно клонилось к горизонту, стремясь спрятаться в нависшие над ним тучки – жара медленно отступала, оставляя город переменчивой прохладе.

Вынув из сумочки поставленный на вибрацию телефон, Юлька с удивлением и легким чувством вины обнаружила одиннадцать пропущенных звонков. От Егора. Попытки перезвонить оказались безуспешными – Беркутов вновь был недоступен. Точнее, окончательно недоступен, как может быть только тот, кто отключил мобильник. Решив, что ничего страшного не случится, если она свяжется с ним уже из квартиры, девушка огляделась по сторонам и, не обнаружив в тенистых уголках отдаленного от центральных улиц закоулка подозрительных личностей, с беспечностью счастливого человека направилась к остановке.

Короткий путь шел по территории местной школы, и Юлька свернула. В конце концов, что может случиться там, где непременно присутствует охранник или, на худой конец, сторож?

Длинные тени деревьев поползли по выщербленному асфальту, кривыми пальцами касаясь темных окон трехэтажного здания, и Юля, стараясь держаться подальше от густой зелени, ускорила шаг. Где-то впереди, разбавляя предзакатную тишину, раздавались веселые крики заигравшейся ребятни, гудки машин и столь привычный городской шум, манящие своей привычностью…

Полупустой автобус приветливо распахнул широкую дверь, и. устроившись поближе к кабине водителя, Юлька с облегчением выдохнула. До конца поверить, что неизвестный наконец-то оставил ее в покое, было трудно. До этого момента. Но сейчас, благополучно преодолев пустынное пространство отдаленного района, девушка убедилась в собственной безопасности. Разбираться, кто и почему издевался над ней до появления в ее жизни Егора, не тянуло. Огорчало одно – теперь, когда Юля больше не жертва безумного маньяка, Беркутов непременно исчезнет. Но думать об этом не хотелось, а хотелось – о новой работе, о близкой свадьбе лучших друзей, о том, что в ее жизни наступает новый – счастливый – период…

Родной двор встретил девушку тускло горящими в сумерках фонарями, собравшейся на лавочке у соседнего подъезда подвыпившей компанией и доносящимися из распахнутых окон звуками бурной соседской жизни.

Сунув чип в гнездо домофона и не услышав привычного пиликанья, Юлька с досадой поморщилась – за прошедший год электронный замок взламывали уже не первый раз. Приоткрыв тяжелую дверь, девушка скользнула в подъезд. Лампочка не горела, но в этом не было ничего необычного, менять стеклянные «груши» приходилось едва ли не каждую неделю – сосед со второго этажа, алкашистый дядь Паша, время от времени выдворяемый супругой вытрезвляться на лестницу, регулярно разбивал мешающий спать электропредмет.