Дитё. Князь - Владимир Поселягин

Пермь осталась позади, буквально в сорока километрах, поэтому, подумав, я решил идти к ближайшей судоходной реке и садиться на пассажирское судно, что идёт в центральные области Российской империи. Найдя такую реку, прикинул, что до неё всего километров двадцать. Завтра же направлюсь к ней. Рядом как раз сельцо, там и продам часть вещей и коня.

Поглядывая на карту, я припомнил, что уже преодолевал эту реку. К постам и паромным переправам я не выходил, следовательно, переправлялся сам.

Закончив с изучением своего дальнейшего пути, я убрал карту в сумку. Скоро она мне будет не нужна, так как на ней была только территория Пермской губернии, дальше нужно покупать другую.

Следующий час я пытался вызвать другие способности, но кроме того же свечения у меня так ничего и не получилось, но и это хлеб. Ничего, подождём, умение исцелять тоже не сразу появилось, да, подождём.

Утром, позавтракав, я быстро собрался и отправился к реке. Двигался я уже спокойно по дорогам, не думая о том, что обращаю на себя внимание местных крестьян.

До села я добрался быстро, к обеду. Там на пристани я узнал от местного служащего, что следующий пароход будет только завтра к десяти утра, на сегодняшний я опоздал. Он же посоветовал остановиться в небольшой гостинице, что стояла на берегу. Так я и поступил. Взял билет в одноместную каюту до Казани и, устроившись в гостинице, занялся продажей уже не нужного транспорта и большей части вещей на небольшом рынке. Благо было воскресенье и он действовал.

После этого погуляв по селу, я вернулся на рынок. Продавцы уже начали сворачивать торговую деятельность, но я купил пару сорочек и ещё один сюртук, а также, чуть подумав, ещё одни штаны. Эта одежда будет для меня выходной. А то мой костюм немного пообтрепался. По возвращении отдав его в стирку, я направился к себе и, разложив покупки, спокойно уснул.

К десяти часам следующего утра я был на пристани, наблюдая за подходившим двухмачтовым пароходом, имевшим одну паровую трубу. Кораблик был не особо большой, но шесть кают у него имелось.

– Господин Демидов, прошу на борт, – проверив билет, сказал помощник капитана, что встретил меня у трапа. Подскочивший матрос понёс вещи в каюту.

При оформлении билета служащий, который открыл кассу и принял у меня деньги за проезд, также попросил подорожную, которую я ему совершенно спокойно протянул. Он всё записал в толстую книгу и выдал билет, честно предупредив, что если все одноместные каюты будут заняты, я буду вынужден путешествовать в двух– или четырёхместной. Часть денег мне вернут. Но повезло, две одноместные каюты-люкс были свободны, так что меня сопроводили туда. Кораблик стоял у пристани всего полчаса, после чего отчалил. Всё это время я устраивался в каюте, раскладывая вещи по полкам, а когда вышел на палубу, то как раз застал отплытие. Кораблик шёл на паровом ходу. Но после того как мы отошли на середину реки, были подняты паруса, и дальше мы двигались под ними. Правда, не постоянно, всё зависело от русла реки и ветра, так что машина работала часто. Хоть и шумновато, на мой взгляд, а я честно скажу, что в этом эксперт. Все новинки в Княжестве проходили через меня, так что я разносторонний по знаниям человек. Любого местного инженера переплюну.

Погуляв по палубе, я направился на ют, где под лёгким освежающим ветерком лакей накрывал столы для пассажиров.

Во время обеда я познакомился с другими пассажирами нашего лайнера, обнаружив, что из дворян на борту я один. Остальные – приказчики, купцы и торговцы. Последние, двое мужчин, довольно стильно одетых, имели груз в трюме корабля.

Краем уха я услышал, что торговцы собираются посидеть вечерком за игрой в карты, причём не в какое-то там очко, они собирались играть в покер. Поставив чашку с чаем на блюдце, я обратился к торговцам, что сидели за соседним столиком:

– Извините, господа, я невольно подслушал ваш разговор. Не будете ли вы против, если я присоединюсь к вам за карточным столом и сыграю пару партий? Право, плыть на этом старом корабле откровенно скучно, а тут хоть какое-то развлечение.

Торговцы переглянулись, и тот, что помоложе, кивнул, ответив:

– Мы не против, сударь.

Меня изрядно повеселила эта ситуация. Торговцы были если не профессиональными шулерами, то очень близко, и развлекались, раздевая других пассажиров. Как я понял, у них был сработанный тандем, но играть они старались не грязно. Разговор об игре, который я якобы подслушал, действительно был, но звучал несколько громче, чем было необходимо. Простая уловка, чтобы набрать за карточный стол игроков. Плаванье было действительно скучным.

– Простите, молодой человек, – подошёл к моему столику капитан лайнера. – Я не расслышал, вы назвали «Красавицу» старым судном? К вашему сведению, «Красавица» была спущена на воду два года назад!

Промокнув салфеткой губы, я согласно кивнул, сказав:

– Так я и не спорю, Марк Авдеевич, судно по виду новое, только вот сборка не очень. В Англии заказывали?

– В Англии, – кивнул удивлённый капитан.

– Ну, это сразу стало понятно. «Красавица» начинает рыскать на ходу при смене курса, но тут, может, и не обводы корпуса виноваты, а неправильно разложенный груз. Машина у вас строит старая. Не в смысле годов, в смысле разработки, сейчас даже на паровозах и то новее ставят. У вас часто греются подшипники, и бедолага механик постоянно их меняет. Час назад появился подозрительный стук – видимо, ночью механику спать не придётся.

– Но как?! – изумился капитан.

– По корпусу я определил, что судно строилось в Англии, но собрали его уже здесь. Оснастка наша, по рангоуту видно, но вот машина подтвердила, что тут англичане замешаны. Они в Россию хорошие паровые машины не поставляют, не выгодно им это – снабжать возможного противника.

– Я в недоумении от обширности ваших знаний, – развёл руками капитан и, отодвинув стул, спросил: – Вы позволите?

– Пожалуйста, – кивнул я.

– Честно говоря, хотелось бы узнать, откуда столь молодой господин узнал так много о паровых машинах и речных кораблях.

– Обширная библиотека моего батеньки, который потакал моим капризам и выписывал новейшие издания по морским судам, механике и паровым машинам. Именно поэтому, как только мне исполнилось шестнадцать лет, я направился в столицу нашего государства, чтобы поступить в университет. Хочу стать инженером, Марк Авдеевич.

– Я поражаюсь вашим талантам и стремлениям, – покачал головой капитан.

Мы ещё немного поговорили, обсудили машину и возможную её замену, после чего я посоветовал пару нововведений, чтобы подшипники работали дольше, и мы попрощались, я направился к себе подремать, вечером была запланирована игра, а капитан продолжил выполнять свои обязанности.

Держась левой рукой за леер, я стоял на носу и смотрел на приближающуюся казанскую пристань. Семь дней плыло это корыто по рекам России, однако я не сказал бы, что плаванье проходило скучно. Вечерами я играл на гитаре, всегда собирая поклонников – были и такие. Также вечерами были игры в покер, игрок я был средний, но в принципе, нормально играл с торговцами и севшим на корабль три дня назад помещиком. Он, кстати, был с семьёй. За всё время я проиграл шестнадцать рублей и выиграл тридцать один, то есть играл не чтобы выиграть, а чтобы развеять скуку.

В Казани моё плаванье заканчивалось, дальше пароход шёл на Москву, а мне нужно было в Питер более коротким маршрутом. Попрощавшись со всеми – кроме меня, в Питер никто не плыл, – я сошёл на пристань и лёгкой походкой направился в сторону речного вокзала – нужно было узнать, есть ли ближайшее судно до столицы и имеются ли там каюты. За мной, согнувшись под весом поклажи, семенил матрос с «Красавицы».

В кассах я узнал, что через два часа отходит небольшое торговое судно купца Ефимова. На борту имеются пассажирские каюты, две так вполне комфортабельны. Оплатив билет и снова сверкнув документами, я направился на место стоянки «Лилии». К моему большому удивлению, там я обнаружил небольшую, однако самую настоящую ладью. Кассир не соврал, сообщив, что на борту имеются две комфортабельные каюты, только вот не сообщил, что их вообще две. Капитан и то спал на палубе, уступая свою каюту пассажирам.

– «Лилия»? – на всякий случай уточнил я, покосившись на надпись и рисунки цветка на борту ладьи.

– Так точно, молодой господин, – по трапу на пирс поднялся заросший волосами мужчина, видимо капитан.

Так и оказалось. Он изучил билет и велел одному из своих матросов отнести мои вещи в каюту. Бросив медную монетку матросу с «Красавицы», я отпустил его, наблюдая, как пара матросов заносили мою поклажу в крохотную каюту. Кроме меня был ещё один пассажир, но он пока отсутствовал, должен был подойти к отплытию. Протиснувшись в каюту, я разобрался с вещами и, сам расстелив постельное бельё, скинул верхнюю одежду и свалился на койку.