Дитё. Князь - Владимир Поселягин

– Вполне может быть, – согласно кивнул ротмистр. – Нравится вам на наших землях?

– Да, красивая у вас природа. Мне нравится тут путешествовать и охотиться, – и чуть улыбнувшись, добавил: – Да и люди тут добрые и отзывчивые. Мухи не обидят.

– Вы закончили путешествовать, или ещё будете продолжать? – спросил Сергей Владимирович.

– О, нет, мне вполне хватило того гостеприимства, что я получил у вас. Пора возвращаться на родину. Но вот хочу напоследок посетить Москву и Санкт-Петербург.

– Вы в них ещё не были? – удивился ротмистр.

– Прежде чем посетить Россию, я путешествовал по Индии, был в Японии и Китае.

– И всё один! Не боязно путешествовать в столь юном возрасте? – спросила Евгения Андреевна.

– Мне – нет. К тому же мне почти пятнадцать, а не десять лет.

– Но всё же…

– Не волнуйтесь, Евгения Андреевна, я уже привык, и мне доставляет всё это немалое удовольствие.

Когда совсем стемнело, мы разошлись по комнатам, которые были на втором этаже харчевни. Мне хозяин, получивший щедрые чаевые за ужин, выделил единственный люкс в харчевне. Выспался я просто замечательно, дрых до самого обеда. Вчерашние мои собеседники уже укатили, в их наёмной карете не было места для меня, а я ждал почтовую карету.

Обедая в зале, я размышлял о своём будущем. С князем я поспешил, это не прошлый мир, тут такое не прокатит, поэтому придётся спуститься с небес (ха, средний палец в небо!) и в следующий раз представляться мелким дворянином. Вчерашняя проба подтвердила это решение. Маской простого гражданина прикрываться тоже не получится, властность и аристократичность после стольких лет правления государством из меня так и прут, но мелким дворянином ещё можно представляться. Я ещё не решил, останусь ли я на этих землях или отправляюсь в другое государство.

Когда я заканчивал обедать, то услышал снаружи шум подъехавшего дилижанса, хозяин харчевни подтвердил, что прибыла почтовая карета и там как раз есть одно свободное место.

Особо я не торопился и спокойно допивал свой морковный чай, пока пассажиры, кучер и охранник почтовой кареты потрапезничают. Хозяин харчевни сообщил обо мне, о том, что я хотел бы с ними добраться до Екатеринбурга. Но что странно, обратился не к кучеру, а к охраннику.

Тот о чём-то поспрашивал хозяина, косясь в мою сторону, я не показывал своего интереса и, сидя у большого панорамного окна, наблюдал за жизнью деревни и видом речки, однако отслеживал через отражение на стекле всё, что происходит в зале. Поэтому я сразу засёк, что после разговора с хозяином харчевни охранник встал из-за стола и направился ко мне.

– Ваше сиятельство? Добрый день, я Валерий Антонович Добронравов. Пётр Архипович, местный хозяин, сообщил мне о вашем желании продолжить путь на почтовой карете.

Повернув голову, я с интересом посмотрел на молодого мужчину в довольно потёртом костюме государственного служащего, но с кобурой пистолета неизвестной мне модели на боку.

– Да, – лениво кивнул я. – Есть такое желание.

– Мне требуется, прежде чем взять с вас плату, посмотреть на ваши подорожные документы и записать их в книгу учёта.

– Конечно, – потянулся я к нагрудному карману, но вспомнив, как тщательно почтовый служащий опрашивал местного хозяина, сменил направление движения и достал из внутреннего кармана подорожную на имя великого князя Аргентинского. Сто процентов хозяин сказал, что я представлялся князем, другого и быть не могло.

Для меня это было немного неудобно, однако у меня было два подорожных документа. Основной и сделанный в шутку, со скуки. А что мне ещё было делать за всё время скучного плаванья, тем более если быстрые воды речки несли лодку довольно резво? Как образец я взял подорожную помещика, умершего от руки мщения. У него их было две – местная, для путешествий по Российской империи, Польше и Финляндии, а также заграничный паспорт. Судя по нему, помещик дважды бывал во Франции и один раз в Великобритании.

Что нужно для создания подделок? Честно скажу, не так много. Те же бумаги мелкопоместного дворянчика Пермской губернии, которые я подделал. Самой гербовой бумаги у меня не было, поэтому пришлось повозиться с обоими документами Сергея Игоревича. Нет, на подделку местных документов пошла настоящая подорожная: что не нужно, я затёр, что нужно – дописал, а заграничный паспорт написал на простом, хоть и дорогом листе.

После переделки с использованием спирта, лезвия бритвы, заострённой деревяшки и часто разбавляемых чернил, чтобы были разные цвета, с добавлением сока ягод, у меня на руках появились документы шестнадцатилетнего дворянина, направляющегося в Санкт-Петербург, чтобы поступить в один из местных вузов. Для подтверждения этого при мне было письмо от «отца», где было его согласие. Такое письмо я также нашёл в документах Сергея Игоревича, писанное рукой его отца. Так что и этот образец у меня был. Я только уезд сменил, чтобы не спалиться.

Эту подорожную я состряпал за два часа, чернила быстро высохли, и даже тщательную проверку она должна была выдержать. Именно она и являлась моим основным временным документом, чтобы спокойно двигаться по местным дорогам, а княжескую подорожную по образцу Сергея Игоревича я состряпал больше для смеху. Там герб на печати был мной перерисован с пятака и с местной подорожной. Доберусь до Москвы или Питера и избавлюсь от них, сделав местные.

Перед тем как показаться у рыбачьей деревушки, я выкинул за борт всё компрометирующее меня, то есть средства подделки, включая заграничный паспорт Сергея Игоревича, бывший мне образцом – как я уже говорил, свой я написал на чистом листе, взятом мной в столе кабинета в поместье.

Беспокоил только жирный княжеский след, но ничего, после Екатеринбурга великий князь исчезнет и появится мелкий дворянин Александр Демидов, шестнадцати годков от роду, а там дальше ещё раз можно сменить документы.

Да, между прочим, эта княжеская подорожная была написана мной на английском языке, сообщая, что я великий князь Аргентинский, что побывал в одиннадцати странах, о чём были метки таможенных служб этих стран – кстати, японские и китайские иероглифы я нарисовал от балды. Последняя, сообщавшая, что такой-то иностранный дворянин пересёк границу с Китаем и имеет право находиться на территории Российской империи как гость, в самом низу запись была на русском. Кстати, тот уезд, который граничил с Китаем и который я якобы пересёк, мной был взят с потолка, я вообще не знаю, существует такой край или нет.

К моему удивлению, испросивший разрешения присесть за стол Добронравов достал из наплечной сумки небольшую тетрадь и спокойно переписал данные из подорожной в неё. Он только немного удивился количеству стран, что я посетил, больше ничего его удивления не вызвало, он вернул мне мой заграничный паспорт.

– Через полчаса отправляемся, ваше сиятельство, – вернув мои документы и взяв плату за проезд, известил он и встал. – Я распоряжусь, чтобы ваши вещи были доставлены из номера в карету.

– Хорошо, сударь, – благосклонно кивнул я, продолжая делать вид, что всё ещё любуюсь пейзажем за окном.

– Разрешите вопрос, ваше сиятельство.

– Я слушаю, – посмотрел я на мнущегося рядом сотрудника почты.

– Дело в том, что почтовая карета является предметом интереса некоторых дорожных разбойников…

– Я вас понял, в случае нужды моё оружие в вашем распоряжении. Мне уже приходилось отбивать нападения пиратов, дорожных бандитов и даже гальдиерос. Это городские банды в Бразилии.

Говоря, я внутренне ухахатывался, давно столько лапши на уши не вешал.

– О-о-о, – потянул парень и, ещё раз извинившись за доставленные неудобства, хотел было вернуться за стол к кучеру и продолжить обед, но я спросил у него:

– Ваша речь слишком правильная для простого сотрудника.

– Я студент, ваше сиятельство, сейчас у меня каникулы перед практикой. А почтовая служба довольно неплохо платит за эту работу. К тому же я уже трижды проезжал мимо земель моего батюшки и навещал семью.

– Наверное, ваша семья не очень рада вашим подработкам?

– Моя семья трагически погибла и похоронена на семейном кладбище. А земли и поместье проданы за долги земельным банком, ваше сиятельство.

– Понятно, можете идти, – спокойно сказал я и вернулся к наблюдению за пейзажем.

Через полчаса я вышел из харчевни, щедро заплатив за проведённую ночь и обед, поэтому хозяин суетился рядом, держа в руках корзину с пирогами и бутылкой козьего молока. Он поставил эту корзину на пол в карете и, раскланявшись, отошёл в сторону, наблюдая, как я подошёл к карете, куда как раз подходили другие пассажиры. При первой встрече, когда они проходили в зал, мы просто раскланялись, но сейчас, ввиду того, что ехать вместе нам довольно продолжительное время, требовалось познакомиться более тщательно. Это на себя взял Добронравов, быстро нас познакомив и пригласив проходить в салон кареты – наступило время отбытия.