Дитё. Князь - Владимир Поселягин

– А время и не такое дремучее, как я думал, – задумчиво пробормотал я. – Готов поклясться, что видел на коленях у усача патронный револьвер. Это значит, от тысяча восемьсот пятидесятого, скорее даже шестидесятого, до тысяча девятисотого года. Где-то так.

Быстро спустившись, я воспользовался ситуацией, пока дворня и хозяин встречают гостей, и броском добрался до забора, окружающего поместье. Собак я не боялся, так как снова вымазался соком одного хитрого растения.

Гости после встречи прошли следом за хозяином в дом, причём тот вёл девушку под ручку, что-то шепча ей на ушко, а дворня разбежалась по своим делам. У скотного сарая рубили головы курам, поросёнок уже был прирезан, таз с нарубленным мясом как раз понесли на кухню.

– Да тут смотрины никак. Похоже, помещик жениться надумал, – хмыкнул я и, обежав вокруг поместья и убедившись, что рядом никого нет, одним броском перемахнул через забор и укрылся за скотным сараем. Никто не заметил моего появления, только ошалелая курица, на которую я чуть не наступил, испуганно квохча, побежала к петуху, да удивлённо обернулась на шум баба, что разделывала курицу. Опознав плевательницу, что поила меня избитого, я зло усмехнулся.

Народу во дворе хватало, поэтому я пока укрывался за сараем, поглядывая на двор, чтобы найти возможность действовать. Такая возможность появилась, когда паренёк с тазиком, носивший нарубленное свиное мясо на кухню, возвращался за следующей порцией. Одна из лошадей, что выпрягли из повозки гостей, взбесилась, встав на задние копыта и размахивая передними. Это привлекло всеобщее внимание, поэтому моего броска никто не увидел, как и того, что после удара в висок оседают баба, щипавшая кур, и паренёк с тазиком.

Схватив в охапку бабу, я утащил сперва её, а потом и паренька за сарай, не забыв выдернуть из пенька разделочный топорик. Дальнейшее у меня заняло секунд пятнадцать, после чего, вернув тазик с новым мясом на разделочный пенёк, я перемахнул через забор и снова стал обегать поместье, чтобы с другой стороны можно было попасть в дом.

Шум с лошадью стих, развлечение закончилось, и дворня продолжила свою деятельность. Мне пришлось просидеть у забора целую минуту, пока не раздался оглушающий женский визг – кто-то обнаружил отрубленные головы бабы и паренька в тазике.

Уверен, что сейчас все смотрят в ту сторону, поэтому я без колебаний перелетел через забор и рванул к чёрному входу в дом – тут всего метров двадцать – и неожиданно в дверях столкнулся с выходившим Авдеем. Тот выпучил глаза, но убивать мне его было ещё рано, поэтому удар в солнечное сплетение заставил его согнуться, а второй, по подставленному затылку, вырубил. Быстро сняв с него ремень, на котором висели охотничий нож в ножнах, а также сумки под боеприпасы и личные вещи, я повесил его на плечо и проверил карманы. Попалась мелочь, которую я, предварительно осмотрев – самая новая монета была датирована 1867 годом, – убрал в один из чехольчиков. Ружья не было.

Пропустив слева кухню – повара столпились у окон, разглядывая двор, – я прошёл большую залу и лестницу, что вела на второй этаж, в поисках гостей и хозяина. Гости оказались в обеденной зале, они тоже стояли у окон, а вот хозяина не было, видимо, отправился узнавать, что за переполох во дворе.

Я разглядывал гостей через щёлку в двери. Заметив, что на комоде в трёх метрах от двери лежит тот самый револьвер, что я разглядел в руках усача, приоткрыл дверь, та даже не скрипнула, стремительно подскочил к комоду и забрал «кольт», как я успел убедиться, обнаружив оттиск, после чего так же незаметно вышел обратно в холл, прикрыв дверь. Там я столкнулся со слугой, что нёс поднос с тарелками. Тот выпучил глаза, увидев меня, но, получив ножом по горлу, выронил поднос, который загрохотал по деревянному полу, упал и захрипел, захлёбываясь кровью. А я бегом, вцепившись зубами в жареную курицу, которую успел подхватить с падающего подноса, рванул к чёрному входу. Что нужно, я сделал, должен помещик разозлиться. Именно это мне и требовалось.

Перемахнув через забор, я припустил к лесу, на ходу с удовольствием лакомясь курицей. А она была хороша-а – прожаренная, с корочкой, с чесночком под майонезом. Вкуснятина.

Пробежав до реки, я доел курицу, по пути разбрасывая кости, и, вытерев пальцы о траву, обновил маскировку. То есть снова искупался и измазался соком нужной травки, опять превратившись в зелёного человечка.

После этого я вернулся к поместью, только со стороны дороги, снова взметнулся на дерево и затих там, разглядывая подворье и с улыбкой следя за паникой и суетой. Вот над забором появились в разных местах мужики с ружьями в руках, внимательно разглядывая подходы к поместью. А внутри был слышен многоголосый плач. Ещё бы, трое из дворни дождались моей вендетты. Причём они теперь знают, кто вышел на тропу войны. Ничего, там ещё человек под двадцать, поработаю и с ними.

Чтобы разобраться в происшедшем, помещику понадобилось почти полчаса. Видимо, Авдей пришёл в себя и пояснил, кто тут побезобразничал. Было далековато, но я разглядел удивлённую холёную рожу молодого барина.

Через десять минут с подворья выехала целая процессия – шестеро конников, среди них были помещик, усатый гость и Авдей со своими лесничими, остальные мужики были пешими, трое держали на поводке собак. Пошли они по моим следам к реке.

– Ну-ну, – хмыкнул я и стал спускаться.

Пока было время, я осмотрел свои трофеи. Тяжёлый «кольт» был шестизарядным, охренительного калибра, как бы не сорок пятого. Нож был отличный, клинок из оружейной стали, в чехольчиках была всякая дребедень, включая пули, порох, мелочь и даже кресало с трутом. Хорошие трофеи. Поэтому я сразу перепоясался на голое тело и сунул револьвер за пояс.

Как только охотники скрылись среди деревьев, я снова метнулся к поместью. Ага, они думают, будут меня загонять, но мне нужно было выманить их из поместья и заняться дворней, а также разграблением дома. Потом уж, нормально вооружившись и одевшись, можно заняться и охотничьей партией. Уверен, они сейчас у реки, осматривают берега.

Около пятнадцати человек находилось во дворе, там выли женщины и царила суета, покойники, все трое, были сложены рядком. Снова нырнув через чёрный вход в дом, я прошёл мимо кухни, повара снова меня не заметили, и, открывая двери на первом этаже, нашёл то, что надо. Кабинет помещика.

– О да! – усмехнулся я, разглядывая висевшие на стене сабли и даже один меч. Снимая по очереди оружие, я осматривал клинки, пока не нашёл две отличные парные из дамасской стали сабли. В этом я был эксперт. Стряхнув с них ножны, я зло усмехнулся и вышел в холл, громко крикнув:

– Ну что, ублюдки, я иду! Бойтесь меня, бойтесь!

Через пятнадцать минут живых в поместье не осталось, никто не успел убежать и вызвать охотников.

Отмываясь у колодца от крови, выливая на себя уже второе ведро с ледяной водой, я даже вздрогнул, вспомнив о гостье:

– Как же я о ней мог забыть?

Оббегав весь дом, я нашёл девушку, спрятавшуюся в комнате прислуги, закрывшись бельём. Схватив её за плечи и подняв, я поглядел в её полубезумные глаза, брезгливо скривился и пробормотал:

– Шарики за ролики съехали, даже трахнуть такую неохота, – и, покосившись на свой пах, добавил: – Да и не могу пока… Да не бойся ты, как раз тебя я убивать не собираюсь. Ты же не участвовала и не присутствовала при экзекуции. Значит, смысла трогать тебя у меня нет. Свидетелей я не боюсь. Конечно, гордиться тут нечем, но и плохого я ничего не сделал, месть – она всё стерпит.

Нажав на пару точек на шее девушки, я отправил её в глубокий сон, она мне действительно ничего не сделала. В принципе, можно было её не искать, но не хотелось получить вдруг вилами в бок, вдруг девушка имела характер «мужика с яйцами»? Как теперь выяснилось, не имела, но хоть обезопасился окончательно.

После этого, оставив бессознательную девицу валяться на грязном белье, я почти сорок минут трофеился в спальнях и кабинете помещика, пока тот с недобрыми намерениями искал меня у реки. Изредка я поглядывал в окна. Вдруг кто вернётся или все скопом двинут обратно. Мало ли, надоест им охотиться на меня. Но пока было тихо. Потрогав космы на голове, я в ванной помещика набрал шампуней и мыла, после чего пошёл в баньку. Та оказалась натоплена к приезду гостей.

Сначала с помощью зеркальца я обкорнал свои космы, сделав приличную на вид короткую причёску. Сам я себя давненько не постригал, но навык не растерял, вроде ровно получилось. После баньки я немного остыл, надел свежее бельё, шёлковое, и дорожный костюм цвета хаки, что был найден мной в шкафу спальни хозяина. Сапоги тоже подошли как влитые. Поправив широкополую шляпу на голове, я в предбаннике посмотрелся в зеркальце, с помощью которого постригался, его я тоже тиснул из спальни помещика, и удовлетворённо кивнув, поправил кобуру на боку. Местный хозяин тоже не был чужд современному оружию. У него нашёлся русский «Смит-Вессон» сорок четвёртого калибра и достаточный запас патронов. Так что этот револьвер в данный момент находился в закрытой кобуре у меня на поясе. «Кольт» был заткнут за пояс. Нож на ремне и чехлы тоже пришлись к месту.