Дитё. Князь - Владимир Поселягин

Наконец закончив и оставив Усова изумлённо изучать руку и шевелить пальцами – к нему подошли товарищи и трогали отросшую кисть, – я подошёл к императору, раскатывая рукава сюртука и говоря:

– На сегодня хватит. Устал я с этим лечением. Я остановился в меблированных комнатах Шумского под видом дворянина Демидова. У вас есть время обдумать прошедшую встречу, так что если придёте к выводу, что нам необходимо встретиться ещё раз, пришлите гонца. Только утром не присылайте, я сплю до одиннадцати.

Подойдя к окну, я выпрыгнул в него. Ну да, ногу сломал, но зато как эффектно покинул ошарашенных зрителей. Вылечив ноги – вторая получила ушиб, я вырубил подскочившего часового и побежал к лошади, обходя усиленные патрули и посты. Ушёл ото всех, после чего, вернувшись к кобыле, поскакал обратно в город. Я действительно устал и решил хорошенько придавить подушку.

Утром меня разбудил стук в дверь. Подняв голову, я сонно осмотрелся и понял, что уснул в гостиной, не дойдя до спальни.

– Кто там ещё? – зло крикнул я.

– Ротмистр Шутов лейб-гвардии Гусарского его величества полка. У меня приглашение к вам от его величества императора Российского…

– Когда великий князь спит, ему нет дела до всяких там императоров! – зло проорал я и метнул нож. Пробив дверь, клинок задрожал в доске. Уверен, с той стороны он вышел сантиметров на десять, а я, завернувшись в одеяло, захрапел дальше.

Проснулся я, когда за окнами начало темнеть. Потянувшись с поскуливанием, руками убрал сонную одурь – от похмелья, кстати, тоже помогает, – соскочил с дивана и направился в крохотную ванную комнату, где умылся и протёрся влажным полотенцем.

Вернувшись в гостиную, я подошёл ко входной двери, за которой был длинный коридор с множеством дверей, и, посмотрев на рукоятку ножа, удивлённо пробормотал:

– Надо же, не приснилось, – покосившись на темноту за окном, покачал головой и добавил: – Не будили. Уважают.

Одним рывком выдернув клинок, я бросил его на стол, к револьверу, и, открыв одну из двух створок, выглянул наружу. Рядом на стуле дремал офицер в звании ротмистра, видимо тот самый, что спать мне не давал, и казачок. Тот спал стоя, но вздрогнув от скрипа петель двери, мгновенно проснулся, выдавая долгую службу и умение стоять на часах, и толкнул офицера. Тот тоже вскочил, как будто и не спал, и, козырнув, уточнил, с интересом разглядывая меня:

– Александр Демидов?

– Одно из моих имён, – кивнул я и неожиданно даже для самого себя зевнул, успев прикрыть рот ладонь. У двоих служак сработал рефлекс, и они тоже начали зевать, правда офицер быстро справился с сонной одурью и протянул мне конверт, попросив расписаться в получении.

Расписавшись, я не глядя бросил пакет на стол, к ножу и револьверу, и поинтересовался:

– На этом всё, господа?

– Требуется получить ответ, – сказал ротмистр.

– Да? – протянул я и скомандовал казачку: – Так, боец. Найди хозяина, пусть принесёт мне бумагу и писчие принадлежности. Бегом! А ты заходи, гостем будешь.

Почесав спину под халатом, я прошёл в гостиную, следом за мной туда вошёл ротмистр и скромно устроился на софе у двери, а я направился в ванную комнату. Всё-таки надо принять ванну.

После ванны я забрал у хозяина бумагу и чернильницу с несколькими перьями, и заметив, что он мнётся, спросил:

– Что?

– Дверь. Заплатить бы надо за ремонт, – пролепетал тот. Мне показалось, он был несколько испуган, видимо казачок торопил его, как мог, вполне возможно, и ножнами сабли по хребту.

Достав из портмоне рубль, протянул его хозяину и велел позвать горничную, пусть приберётся в комнатах. Сев за стол в углу гостиной, который находился у окна, я сразу запалил две свечи в подставках рядом – темновато было – и, вскрыв ножом пакет, стал читать. Это было приглашение императора на ужин сегодня в восемь вечера. В случае отказа прислать сообщение с гонцом.

И так было понятно, что опоздал, но я всё же уточнил у ротмистра:

– Сколько времени?

– Девять вечера, сударь. Я отправил гонца с сообщением, что пакет ещё не вручён. Государь с пониманием отнёсся к вашей усталости после вчерашнего дня.

– Ага, это хорошо. На словах есть что?

– Император ложится поздно, так что ждёт вас в любое время. Коляска внизу.

– Хорошо, тогда сейчас оденусь, и выезжаем… Надо же, сутки храпака давал, действительно вымотался, похоже.

Через десять минут мы выехали в Царское Село. Ехал я голодным, только прихватил на кухне несколько кусков пирога, щедро поделившись с ротмистром и двумя казачками. Так мы и ехали, жуя на ходу и общаясь на интересующие нас темы.

Несмотря на полночь, император действительно не спал и принял меня в своём кабинете. Секретарь, тот самый поручик Усов, хорошо принял меня и провёл в кабинет к государю. После того как мы довольно тепло поздоровались, император поинтересовался причинами задержки.

– Спал, – просто ответил я.

– Вижу, вы любите поспать.

– Чтобы прояснить вопросы на этот счёт, давайте я вам расскажу одну историю, произошедшую одиннадцать лет назад в прошлом мире. У меня было Княжество на берегах американского континента, почти миллион граждан, считая аборигенов. К тому времени они тоже перешли под мою руку. Были войны с Европой, не одна, надо сказать, и я обложил их данью. Мои транспортные корабли два раза в год заходили в порты тех стран, которые я завоевал, но я не держал там свои войска, мне это было не нужно. Так вот, когда один из конвоев, что пришёл в Англию за очередной данью, вошёл в порт, то подвергся нападению со стороны англичан. Возглавлял штурмовые подразделения сын короля. Им удалось захватить два корабля из шести, остальные ушли, так как понесли потери в людях. Гонец с этим известием пришёл ночью, и секретарь осмелился разбудить меня в три утра, в самый сладкий сон. Думаю, стоит пояснить, что в обоих случаях я был в ярости, собрал эскадру кораблей, набрал сорокапятитысячный корпус, преимущественно из индейцев, и за два месяца перебросил весь этот корпус в Англию. За три месяца там не осталось жителей. Совсем. Только маленькие дети, которых моих транспортники перевезли на земли французов, испанцев и португальцев. Жители Лондона, где и произошло нападение на мои транспорты, были казнены. Все. После того рейда Великобритания исчезла как государство, и возникла Шотландия, с которой мы тогда вполне нормально сосуществовали. Торговали с ними, я имею в виду. Надеюсь, я понятно пояснил, как я реагирую, когда меня будят и убивают моих людей?

– Интересный рассказ, – задумчиво кивнул император. – Скажу честно, я в смятении и не знаю, как реагировать на вас. Мне бы хотелось несколько ближе узнать вас. Что у вас за характер, кто вы вообще.

– Ну, это я и так могу рассказать. Я жёсткий, уверенный, наглый, самоуверенный, жестокий при необходимости тип, с которым лучше не связываться. Хорошо владею саблями и огнестрельным оружием, рукопашным боем. Инженер во многих областях, неплохой медик, механик и конструктор. Есть опыт командования крупными соединениями, управления большим государством, имеющим крупную промышленность и обширные территории. Я человек с обширными знаниями.

– Сколько вам было лет во время смерти, и как вы погибли? – уточнил Александр Второй.

– Сорок один год мне исполнился, через два месяца сорок два было бы, – ответил я и, криво усмехнувшись, добавил: – А умер я не своей смертью. Отравили. Причём это был один из моих детей.

– Наследство?

– Я уже несколько лет как передал государство своему первенцу, он будет хорошим правителем. Травили его, по случайности досталось мне. Конечно, хотелось бы вернуться и навести порядок, но думаю, сын всё сделает за меня. Он такой же жёсткий правитель, каким был я.

– Случайность, – кивнул Александр, сын Николая. Немного повозившись в кресле, он попросил: – Мне бы хотелось знать, как так случилось, что вы стали, как вы говорите, умирать и попадать на другие планеты.

– Это долгий рассказ.

– Ничего, мне интересно. Я распорядился выделить вам апартаменты в левом крыле дворца.

– Ну что ж, слушайте, – пододвинув стул поближе к столу, я начал свой рассказ.

Длился он до трёх часов ночи, было видно, что на императора уже нападает сонливость, но взгляд его был трезв, и слушал он очень внимательно, изредка делая какие-то записи в блокноте. Вначале пришлось дать краткую историю Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации, явно выбив императора из колеи, но он быстро справился со своими чувствами и записал дату своей гибели и кто к этому причастен. Записывал он постоянно, было видно, что часто мои слова его изрядно шокировали, и приходилось те места подробно объяснять. Мои приключения он прослушал с большим интересом, в некоторых местах посмеиваясь, в некоторых огорчённо покачивая головой.

Когда я закончил моментом, как влезаю в окно его младшего сына, он задумчиво сказал: