В постели с незнакомцем - Мэри Уайн

Бродик задрал ее юбки выше пояса, и ночной воздух обвеял ей бедра, отчего по ним пробежала волна дрожи. Впрочем, причиной дрожи был не холод. Сердце у нее гулко и часто застучало, а телу сделалось жарко.

— Ты чуть раньше упоминала о том, что жена должна раздвигать бедра для мужа. Я не против того, чтобы воспользоваться этой услугой жены.

У Анны перехватило дыхание. Бродик хмыкнул и стал гладить ей бедро.

— Мы должны кое в чем попрактиковаться, девочка. Поговорить.

— Об интимных вещах не говорят.

Он дотронулся до ее лона, сладость, родившаяся в интимном месте, разлилась по всему ее телу. Кончиками пальцев он медленно гладил лоно, очерчивая круги.

Ей захотелось приподнять бедра навстречу его руке, и лишь с трудом она смогла побороть это желание. Она лишилась дара речи — настолько ей было приятно. Казалось, невозможно, чтобы какая-то одна деталь ее тела могла породить столь сладострастные ощущения.

— Так как ты узнала о французском поцелуе?

Анна покраснела в темноте.

— Слышала разговоры между женщинами.

— Ты просто подслушала или тебе пришлось спрашивать, как это нужно делать?

— Бродик…

Он хмыкнул, голос у него при этом был низкий и хриплый. От этого по телу Анны пробежала дрожь. Он снова стал дразнить кончиками пальцев ее интимное место. Умопомрачительные сладостные ощущения рождало каждое, даже самое легкое прикосновение, но в конце концов ей становилось этого уже недостаточно. Ей хотелось, чтобы его плоть заполнила ее.

— Ты молодец, жена. Ведешь себя так, как возлюбленная.

Легкий стон вырвался из ее губ. Губы Бродика прижались к ее лону, и кончик языка коснулся самого чувствительного бугорка. Она испытала целый букет ощущений, и было невозможно оставаться неподвижной. Анна рванулась навстречу его дерзкому языку, ее руки вдавились в сено, она сжимала ладонями пучки мягкой травы. Язык Бродика скользил вдоль всей внутренней поверхности ее бедер вплоть до нежного бугорка, который пульсировал и жаждал прикосновений.

— Сладко, очень сладко.

Бродик шире раздвинул ее колени и продолжал ласкать ее языком.

Однако он не довел ее до пика. Он продолжал держать ее в этом состоянии, а она извивалась и стонала.

— Это тот звук, который я одобряю.

— Бродик…

— Еще немного твоего сладостного нектара — и я расплещусь, словно зеленый юнец.

Тело Анны вибрировало. Она пребывала в состоянии крайнего возбуждения, ей требовалось, чтобы он хотя бы один раз толкнулся в нее.

Она снова находилась в его власти.

Это подстегнуло ее. Она рывком поднялась с сена и толкнула его на спину. Она хотела быть не только податливой. Не только услужливо воплощать в жизнь план Филиппы. Она хотела получить любовника.

Бродик плюхнулся на сено, подняв облачко сухой травяной пыли. Запахло весной, что гармонировало с ее настроением. Анна дерзко ощупала его тело, приподняла его килт и обнажила его плоть. Она была твердой, набухшей от такого же желания, от какого полыхала она сама. Анна сжала его плоть и легонько погладила его бархатистую кожу. И ей тут же захотелось лечь на спину и принять его в себя.

Но не сейчас.

— Продолжай, девочка, — произнес хриплым голосом Бродик.

Эта идея ей понравилась.

Она принялась ласкать его плоть, и это давало ей ощущение контроля над мужем и его могучей силой. Послышался его тихий стон.

Его бедра дернулись, подались ей навстречу. Его рука снова схватила ее за косу, хриплые стоны вырывались из его груди, сопровождаемые легкими толчками его бедер.

Анна прислушивалась к его дыханию, которое становилось тяжелым и прерывистым, его пальцы все сильнее впивались ей в волосы. От этого ей было больно, но это лишь добавляло интенсивности переживаемым ощущениям.

— Достаточно. Ты немного попрактиковалась в том, о чем лишь слыхала.

Похоже, он был весьма доволен этим фактом.

— Я думаю, ты не хочешь, чтобы жена у тебя была тупоголовая.

Бродик фыркнул.

— Мы оба рождены для того, чтобы наш брак был удачным. Интересно, кем бы ты была, не будь земель у твоего отца?

Он притянул ее голову к себе поближе, и они снова оказались лицом к лицу. Затем повалил ее на спину, раздвинув ей бедра на ширину своих. Анна захныкала, когда ее юбки стали помехой. Ей не нужны были препятствия, она энергично сдвинула их прочь.

— Вообще мне это безразлично, даже если бы ты была нищенкой. Я собираюсь как следует покувыркаться с тобой.

Он отбросил килт и прижался к ее бедрам.

— Осторожно. — Бродик толкнулся вперед, делая это медленно и не спеша. Его тело содрогнулось от этих усилий. — Легонько…

Его голос сделался более низким и хриплым.

Анна снова ощутила боль, но не столь сильную, как прошлой ночью, а потом постепенно боль стала уходить.

— Возьми меня, возлюбленный.

Ее слова были дерзкими и неожиданными. Она услышала, как он сделал глубокий вдох, затем с силой толкнулся в нее снова, войдя на полную глубину. Сладостная волна разлилась по ее животу, и она выгнула спину.

— Да, девочка, это именно то, что я намерен сделать с тобой.

Его тело дернулось, задавая ритм толчков. Их бедра соприкасались и бились друг о друга в зависимости от скорости и силы толчков. Анна подбрасывала бедра вверх навстречу его движениям. При каждом новом толчке чувственные ощущения все более возрастали. Она обхватила руками своего возлюбленного и вскрикнула. Он зарычал у нее над ухом, и ее затопила волна удовольствия, разлившаяся по всему телу. Все мысли и заботы напрочь покинули ее, в ней росли радость и удовлетворение.

Внезапно Анна поняла, насколько громким и шумным было их дыхание на фоне тишины ночи. На ее коже выступили капельки пота, прохладный ночной воздух овевал обнаженные ноги. Однако ее возлюбленный излучал мощные волны тепла. Он удерживал свое тело на локтях, его, грудь вздымалась и опускалась, словно мехи. Подняв руку и приложив ее к груди Бродика, она услышала, как бьется его сердце.

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Я не причинил тебе боль?

Он поцеловал ее в щеку, затем в губы, прежде чем приподняться и посмотреть ей в лицо.

— Только тогда, когда ты посмотрел на меня с подозрением.

Тоненькая ниточка доверия вырастала и крепла. Окруженная ночной тишиной, Анна чувствовала себя раскованной, готовой признаться в своих чувствах.

Бродик вздохнул.

— В те мгновения я боролся с желанием завалить тебя, и мне было наплевать на ужин. Самообладание едва не покинуло меня — мне хотелось бросить тебя на плечо, как какому-нибудь варвару.

— Твой брат…

— Дразнил меня. Поэтому я ответил ему резко.