Ветеран (СИ) - Ник Демин

   Мы прошли половину дороги:

   Где ты все таки так насобачился в кабаках сидеть? Жесты, взгляды, все такое. Знаешь, если бы я не знал тебя, то был бы уверен, что ты из дворянской семьи.

   А что ты спрашиваешь?

   Интересуюсь, - нейтральное пожатие плечами.

   Ну, ладно, интересуйся.

   А все таки?

   Я ж тебе говорил, что с Графом вплотную общался.

   Что то я не заметил особенного сближения между вами.

   Да как то за последнее время вокруг такая круговерть из людей и событий, никто долго не задерживается, ни с кем близко не схожусь...

   А со мной? - чуть ли не обиженно воскликнул Шустрый.

   Ну вот с тобой, разве что, - улыбнулся я.

   Так ты просто нелюдимый. Охотники все такие. Хотя вот сегодняшний обед опять напрягает, больно уж ты уверено там вел себя.

   Я шел, глядел в бесцветное небо и думал:

   Он принял меня за другого и если сейчас увериться в том. То от меня не отлипнет, а у меня нет большого желания сдохнуть за Его Величество. Да и просто сдохнуть не очень то хочется. Главное, что ему не доказать, что я действительно общался с Графом и он мне много и в лицах рассказывал о правилах поведения в общественных местах. И потом, мое поведение совпадало с тем, которое ожидали от баародного хозяева, потому как здесь они не очень останавливаются, предпочитая проскочить до ближайшего города, а эта остановка в основном для пассажиров дилижансов. Но доказать это я шустрому не смогу...

   Видимо тяжелые раздумья явственно отразились у меня на физиономии, поскольку Шустрый рассмеялся и сказал:

   - Ладно, не парься, - хлопнул он меня по плечу, - пошли лучше возьмем по бутылке в дорогу.

   Мы пошли по направлению в сторону постоялого двора, перед дорогой остановились, пропуская несущуюся во весь опор шестерку лошадей, впереди неслись два герольда, трубя из всех сил и подавая сигнал по которому следовало освободить дорогу. Я остановился, Шустрый обернулся и бросил:

   - Ты чего? Еще раза три успеем перебежать?

   - Да нет, - улыбнулся я, - лучше переждать.

   Карета неслась быстро, на той стороне собрались люди, некоторые приложили ладони козырьком, чтобы рассмотреть вельможу, спешащего так сильно. Шум становился все сильнее, наконец до кареты осталось не больше трех лошадиных корпусов. Шустрый обернулся и что-то с улыбкой сказал, я с полуулыбкой махнул в ответ рукой, вроде бы как предостерегая его. Когда же он начал поворачиваться обратно, я со всей силы толкнул его в спину, заставив сделать несколько шагов прямо под копыта несущихся лошадей. Он остановился и начал быстро разворачиваться, чтобы побежать назад, но он не успел. Если бы он рванул вперед, то может быть и удалось выскочить, но он просто растерялся и все на что его хватило, это закрыться руками. Да еще и кони... темная порода, очень злые, с ощерившимися пастями, которым в рацион обязательно должны давать мясо. Для них существо на дороге - не повод для страха, а добыча. Вихрем налетев на согбенную фигуру, и по моему даже куснув несколько раз, они промчались по человеку, словно нарочно стараясь ударить подковами побольнее, потом на чем-то мягко подпрыгнула карета и пронеслась вперед, протащив Шустрого несколько метров за собой.

   Изломанная человеческая кукла, валялась далеко в пыли. Толпа людей около постоялого двора, ломанулась к месту происшествия с низкого старта. Люди такие твари, что им всегда все интересно, особенно чужая боль, горе, несчастье. Каждый подойдет, посмотрит, оценит, сочувствуя на словах и злорадствуя в худшем случае или с облегчением вздыхая, что это произошло не с ним, в лучшем случае. Это же так интересно, сидеть в компании и под пиво, обсасывать и смаковать жуткие кровавые подробности. Ну край, обронить опять где-нибудь с деланным сожалением:

   - Тут солдатик один, пытался перед кем то из светлых князей дорогу перебежать, так его, бедненького, так размазало, что только куски мяса полетели...

   Потом, можно осудить вполголоса светлых, которые совсем оборзели и гоняют, не обращая внимание на обычных людей:

   - Хуже темных становятся, Единый свидетель...

   Призвать бога или богов в этом случае просто обязательно, мол это не я вру, в том Единый свидетель, а потом уйти в свой уютный домик-норку - зарыться и надеяться, что все беды мира минуют тебя. Часто таки да, минуют, такие люди мягкое подбрюшье любой страны, любому волку их очень удобно рвать своими зубами. И хорошо, что я не волк, я могу надеяться стать таким же как они.

   Все это я думал, подбегая ближе к Шустрому. Тот еще дышал, я бухнулся рядом с ним на колени. Бережно обхватив рукам его за плечи, я схватил его за руку, нащупывая пульс. Внезапно он широко открыл глаза и уставился на меня, тщетно пытаясь перехватить мой взгляд. Не жилец, однозначно. Ясно было, что он уже умирал. Его мог бы спасти маг-целитель, но вряд ли такие есть среди толпы ожидающих пассажиров. Прокурорских магиков тоже не было видать, а пока они доедут, тело точно похоронят. На такой жаре оно их не дождется. Шустрый напрягся, из уголка рта потекла кровь. Он все пытался что-то мне сказать. Я наклонился к нему поближе, пытаясь расслышать:

   - Ты...

   В горле его заклекотало, я быстро оглянулся. Люди, что-то орущие в нашу сторону, были уже достаточно близко. Карета промчалась не остановившись, ну что ж, её хозяин был в своем праве. Так же как и я. Досада какая, если кто-то прислушается к последним словам умирающего, то мне могут доставить кучу неприятностей, самая мелкая это отправка обратно, в ВВС. А оно мне надо? Я положил ему руку на голову, второй слегка приобнял и резко рванул в свою сторону. Это оказалось очень легко, тело немного выгнулось, но потом успокоилось. Совсем. Подбежавшие люди увидели картинку как один солдат, держит на руках переломанного товарища, всего в крови, и со злостью что-то шепчет в сторону пылевого хвоста, в котором скрылась карета. Наверняка проклятия и ругательства. Ну, я действительно ругался на проехавшего, за то, что тот не смог все сделать сам, заставив меня доделывать его работу.

   ***

   Ответив на вопросы королевскому бейлифу, который опросил всех наблюдавших несчастный случай и получив свидетельства, о том, что погибший выскочил на дорогу, понял, что не успевает, потом попытался вернуться, но не успел. Слава Единому, что все это происходило на глазах доброго десятка свидетелей. Переговорив со всеми и не найдя разночтения с моим рассказом, королевский бейлиф разрешил мне следовать дальше, тем более, что я был солдатом и не подходил под его юрисдикцию.