Ветеран (СИ) - Ник Демин

   - Ну что, каторжники. Благодарите бога. Что вы первые мне попались по дороге. Все обвинения с вас будут сняты, и служить пойдет в обычную армию...

   - Так че, начальник, я не понял, - перебил его высокий зэчара, с наглыми голубыми глазами. - Мы теперь все равно срок мотать будем, только по общему режиму пойдем? Или как?

   Зэки одобрительно загудели. Капитан поморщился:

   - Я ведь могу и других в помилование вписать? Вы что думаете

   ***

   Немного позже и без лишних свидетелей.

   - Мне нужны постоянные войска, которые будут так драться всегда, а не штрафники, способные на такое только тогда когда надо заслужить жизнь.

   - Я понял Вас, - почтительно наклонил голову немолодой майор. - Что делать с капитаном?

   - Как что? - даже удивился генерал. - пусть идет и работает. Все выжившие будут награждаться!

   Он ухмыльнулся, глядя на него:

   - Действительно, будут награждаться.

   Белозубая улыбка внезапно превратилась в оскал, исказивший лицо. Майор, невозмутимо смотревший в лицо генерала, поклонился и вышел.

5

   Нас разместили в припортовых бараках, где селились матросы с пришедших судов. Целой мебели там не было, последнее время здесь стояли экипажи моряков и привезенные войска наемников.

   - Что все это значит? - прошипел Шустрый мне в лицо. - Мы же все слышали, что главный пахан велел послабление режима нам сделать и перевести в обычные войска.

   Бешеные глаза, раззявленный в вопле рот, сверкающий пеньками зубов, скрюченные, как у мертвеца пальцы.

   - Что? - спокойно переспросил я у него. - Да элементарно, главный пахан, как ты говоришь, решил наладить отношения с горожанами за наш счет.

   - Как это? - в глазах Шустрого все еще мелькало бешенство.

   - Да так, - буднично сказал Безухий, - поимели нас. За все бесчинства: за свои и солдатские ответим мы. Нас казнят, чтобы показать, что новая власть чтит порядок больше жизней своих солдат. А то что мы не солдаты, а каторжане - так это не имеет никакого значения, даже еще лучше. Своих трогать не придется, тем более, что мы все равно мародеры, грабили, насиловали, убивали. Доказательства собраны, а даже кто и не причастен к царившему тогда произволу, то это не доказуемо.

   Сидевший рядом Хрипатый дико заржал, а по щекам катились слезы:

   - Суки!!! Чтоб вы сдохли все! - после чего внезапно успокоился.

   Он повернулся лицом к остаткам совей кодлы и прохрипел, оправдывая свою кликуху:

   - Надо было сразу линять, как только браслеты сняли. Прошли сквозь город, пошарились в портовом районе, захватили лодки и ушли морем. Можно было рыбачков с собой взять, чтобы не самим мучиться.

   - Заткнись! - с ненавистью вскочил один из его кодлы, здоровенный лоб. - Так и собирались, ты же, падла, первым возникать начал. На свободу с чистой совестью! Урод.

   Хрипатый засипел и вскочил выставив в стороны длинные волосатые руки. Лоб выпрямился и попытался нанести прямой удар, по крестьянски безыскусный и мощный. Я вскочил, пытаясь вмешаться, но меня придержал Безухий:

   - Сядь! - железа в голосе хватило бы на небольшую армию.- Это разборка внутри кодлы, мы вмешиваться просто не имеем права. Сейчас идет борьба за лидерство...

   - Какое, нахрен, лидерство? Мы все не сегодня завтра будем болтаться на виселице, а они тут отношения выясняют. То же мне, мля, игрушки в царя горы.

   - Сядь, успокойся, - снова железным тоном потребовал Безухий, и уже поспокойнее добавил, - эх, сразу видно, что первоход ты. Всех правил еще не знаешь.

   Он посмотрел на меня и сказал:

   - Да и ладно, так по первоходу и помрешь. Все умрем. Живым из этой жизни все равно не уйти.

   Драка меж тем разгоралась. Увернувшись от удара, хрипатый поймал Лба на подножку и перевел разборку в партер, умудрившись навалиться тому на спину. Лоб поднялся, с выпученными глазами и уронил себя прямо на хрипатого, тот выгнулся и засипел. Ухватив за большой палец, лоб начал разжимать замок рук, сцепившийся на шее. С большим трудом он разорвал дистанцию, влепив две смачных плюхи Хрипатому так, что у того мотнулась башка. Хрипатый сжал губы в ниточку и бросился навстречу, лоб заревел и тоже бросился навстречу. Все это походило на встречу двух быков, старающихся размазать друг друга. Они встретились посредине камеры, большинство молча сатралось не попасть под ноги, изредка поневоле учавствуя в разборке. Хрипатый подхватил кого то у себя за спиной и толкнул в сторону лба. Встретив живой снаряд прямым ударом, так что тот улетел в конец камеры и затих, Лоб снова приблизился к Хрипатому и на этот раз первым ухватил его, хрипатый засучил ногами, пытаясь вырваться из захвата, но у него не получалось. Тень мелькнула из угла сторонников и Хрипатый с силой нанес удар назад. Видно боги были сегодня на его стороне, поскольку длинная деревянная щепка, отломанная от рамы окна, вошла аккурат в глаз его противнику. Лоб, скорей всего, умер сразу. Хрипатый перекатился на колени, шумно глотая воздух передавленным горлом, потом встал и пошатываясь отправился в угол к своей кодле. Проводив его неодобрительным взглялом, мы с ушастым веринулись к прерванному разговору.

   - Я думаю, что уже не выживу, - он замолчал глядя на стену.

   Я тоже посмотрел, абсолютно ничего интересного, серая, с осыпающейся штукатуркой:

   - И чего, думаешь выживу я?

   - Думаю да. Перед смертью, мужчины нашего рода, могут предвидеть будущее.

   Я хмыкнул:

   - Интерес то какой в будущем перед смертью?

   Безухий продолжил, не обращая внимания на мои слова:

   - Я завтра умру, поэтому я просто пробежался по линии моего дома.

   - Оппа! Ушастый то, не простой безродный. Не так уж много эльфов способных сказать такие слова "мой Дом". Я забросил ничегониделание и уже с большим вниманием прислушался к словам Высокородного.

   - Так вот, при просмотре обнаружилось, что линии моего дома и твоя, пересекаются и не раз. Так вот, милостью вашего Единого, а так же своей зеленой Рощей заклинаю тебя отдать свой долг не мне, но моей дочери.

   Я задумался, вряд ли мне удастся выжить завтра, и вообще вероятность того, но даже в этом случае вероятность того, что мой путь пересечется с благородной из Высокого дома - ничтожна. А долги и правда нужно отдавать, причем все. Иначе по верованиям тебя не примут в царствие небесное, пока не завершишь все земные дела. А это значит в чистилище и на перерождение.

   - Хорошо, я согласен.

   - И обязательно расскажи все, что с нами происходило, все что ты видел, все что я тебе рассказывал. Это поможет потом моей дочери. Поклянись.