Ветеран (СИ) - Ник Демин

   Наниматель пожевал губами и наконец решился:

   - Хорошо. Ваша цена?

   - Четыре золотых, - сказал я, - причем половину сейчас, а вторую, когда дойдем до места.

   - Ладно, - сказал он, - половину, когда дойдем, а вторую половину, когда погрузим.

   - Когда погрузим половину, - вмешался шустрый.

   Тот кивнул головой и мы пошли на работу.

   - А что так срочно, - спросил я у нанимателя, - драпаете?

   - Не твое дело, - окрысился он, но потом видимо понял, что других грузчиков ему искать долго и уже другим тоном сказал, - пока вся эта катавасия, надо бы укрыться. Это вам, голытьбе, терять нечего, а купцам есть.

   - А не боитесь в море на барке выходить? - поинтересовался матрос.

   - Да нам недалеко, - пожав плечами ответил приказчик (на купца он никак не тянул). - Нам из бухты выйти, а там к вечеру на место придем.

   - А чего не подальше? - поинтересовался Безухий.

   - Подальше там, пираты, да королевские корсары - кто пытается прорваться, тех топят да на абордаж берут. Назначают выкуп, а тех кто не заплатит, тех продают.

   - Ясно, - ответил я с сочувствием.

   Тем временем мы подошли к месту нашей "работы". Народу было немного. Купчина, высокий и несколько не толстый, несмотря на возраст, сам помогал кидать какие то тюки на палубу. Помимо него в этом участвовали двое охранников. То же неслабые ребята. Штуки три матросов и явный капитан, причем не такой лоханки, а серьезной посудины. Плюс семьи и!!!! Бабы!!! Приказчик заспешил к хозяину, что-то объясняя и показывая на нас пальцем. Пришлые смотрели на женщин такими глазами, что я испугался за них. В смысле за нас, вот кинуться сейчас, а местные настороже да и не похожи на баранов, наоборот волки те еще. Поэтому я скомандовал:

   - Заткнулись все! Дело надо делать, а не на баб облизываться, - и смиренно уставился на подходившего купца.

   - Здорово работнички!

   - И тебе здравствовать, - ответил я.

   - Что то я вас раньше на складах не видал? - подозрительный взгляд купца бегал с одного на другого.

   - Дык ведь мы раньше на дальних причалах обретались, сюда нас не пускали, - начал матрос.

   Я посмотрел на него, тот поперхнулся и замолчал.

   - Тут ведь какое дело, - начал я, - в складах работать в гильдии надо состоять, для этого взнос надо дать, да чтобы за тебя поручились. А мы люди бедные, вот на дальних причалах работали...

   - Рыбники значит, - ухмыльнулся купец, - понятно. Ладно, слушай меня. Вот вам задаток, - он достал две золотых монеты и отдал нам. - А после подойдете к этим складам, спросите Солового, это приказчик мой, я за вас гильдейским поручусь.

   Предложение было из тех, которые принято было называть королевскими. Изображая на лице радость мы закивали головами, после чего я завернул в тряпочку золотые и мы набросились на работу как голодные волки.

   Мы быстро забегали от ворот склада к барке, на сходни, в открытый трюм, где передавали тюки приказчику с двумя людьми, судя по всему из прислуги. Барка была не маленькой - не большой. Обычный одномачтовый кораблик, на котором доставляют грузы с крупных океанских кораблей на берег и обратно. Видимо купец собирался отсидеться где-то в заливе. В открытом море таку посудину моментально зальет водой. На подобных до сих пор ходят по большим рекам. Верхняя неполная палуба, оставлявшая открытым трюм, в котором и складировались товары. И два узеньких мостика по бортам, соединяющих переднюю и заднюю части. Впрочем разобрать где какая было невозможно, они были совершенно идентичными, рулевое весло на той половине котоая служила носом вытаскивалось, а на корме крепилось в специальных пазах. Обычная посудина, только эта с претензиями. На верхних палубах было построено по надстройке.

   Загружая барку, мы улучили момент и пребросились парой слов:

   - А купец то богатый...

   - Ну что берем?

   - Давай. От добра, как говорится, добра не ищут.

   Остальное дело техники. Втихомолку прирезать охранников купца оказалось не сложно. Сложнее оказалось разобраться с мощным нубийцем, телохранителем. Тут нам помог Безухий, заметив отлетающего в сторону Шустрого, он молниеносно подскочил, рубанул открытой ладонью по бицепсу руки, держащей здоровую дубину, и ударом ладони вогнал кости носа в остатки мозгов. Нубиец упал и больше не проявлял интереса к жизни. Визги, суматоха, приказчик побежал выпускать собак и получил от гнуса брошенный в затылок камень. Вообще у Гнуса стоило поучиться как бросать все на свете. Он даже провел с нами необходимый ликбез, но до такого мастерства как у него еще ползти и ползти, как от игрушечной лодочки до военного дромара бьонков /Бьонки - синекожие разумные, передвигающиеся на летающих кораблях. Предпочитают не воевать, а торговать, но в случае нарушения их интересов наказывающие беспощадно. Боевой дромар бьонков, шестиэтажный трехсотвесельный корабль с тремя несущими мачтами, прямым и косым парусным вооружением. Неизвестно ни одного случая, когда бьонки служили наемниками. Обитают далеко на восток, за Темными землями./.

   ***

   Все закончилось достаточно быстро. Согнав оставшихся в живых в небольшой загон для мелкого скота, мы получили возможность потрясти купца. Как это делать, я себе представлял, но только теоретически. Мне казалось странным, что я сейчас буду просто так причинять боль живому существу. Все остальные молча смотрели не суясь поперек атамана. Да уж, вот так вот. Как то незаметно получилось, что я стал атаманом.

   -Ну что, - спросил я поглядывая на небо, - поговорим?

   Купец, сидевший со связанными руками, приободрился, видимо я в чем то повел себя неправильно. Да и отношения ко мне товарищей немного изменилось, это чувствовалось моментально. Да конечно, возникать во время дела нельзя, но можно на благо опчества сунуть нож под ребро, если выбранный атаман не справляется. Помирать мне не хотелось. Заметив вниамтельно следящего за мной атамана пришлых, я подмигнул ему на роняющего слюни в сторону пленников здоровенного паренька, похожего на Матроса, но без лишних душевных страданий. Тот толкнул его, парень поднял на меня недовольные глаза, а я кивнул головой в сторону загона.

   Дебильноватый паренек, пришедший с новичками, щурясь всмотрелся в согнанных нами баранов. Подошел и вытащил из толпы молодую девченочку, плачущую и цепляющуюся за кого то в толпе. Не обратив на это никакого внимание он потащил ее на солнышко, где лежал аккуратно сложенный маленький штабель серебристой сосны. Паренек, не то брат, не то любимый, сунулся защитить, но удар в основание черепа быстро его успокоил. Примостив добычу на солнышке, он начал прилежно трудиться, не издавая никаких сладострастных звуков, кроме сосредоточенного сопения. Я же повернулся к купу и завел медленный неторопливый разговор: