Ветеран (СИ) - Ник Демин

2

   Толпа бесновалась, не оставляя другого выхода, кроме того как нестись вместе с ней, погибая и убивая. Обороняющиеся не могли противопоставить ничего серьезного, такое ощущение, что нам противостояли лавочники и ремесленники. Мы довольно таки далеко смогли проникнуть в оборону, полностью прошли ворота, влились в приворотную площадь, где в мирное время собирались караваны и досматривались выходящие. Потом наступило затишье, действия зелья заканчивалось и некоторые получали возможность соображать. Ну а может все просто опешили, как опешивает зверь, когда у него из под носа убирают мешающий фактор. Народ беспорядочно машущий мечами разбегался от нас в разные стороны, с пораженческими воплями. С противоположной же стороны выбегали стройные ряды высоких воинов. Выставив жидкую цепочку они застыли в неподвижности.

   Длинноухие просто не могли не влезть в эту стычку. Вот кто бы объяснил мне, что им надо? Почему они суются во все дырки, как затычки в одно место? Нет я прекрасно понимаю, что они встревожены экспансией нынешнего короля, но с другой стороны какое их собачье дело. Получается что у ополчения свободных городов - эльфийские инструкторы. Значит ополчение можно назвать почти регулярной армией. Если же эльфы выслали в помощь еще и свой экспедиционный корпус, то взятие конкретного города становилось под большим вопросом.

   С внезапно возникшим холодком я понял, что эта мысль мне очень не нравится. Тут же я постарался себя успокоить, ну не дураки же эльфы: экспедиционный корпус однозначно означает войну между светлым королевством и эльфами. За эльфами впрягуться гномы и хорезм, старый и добрый враг, которого не могли не принять во внимание.

   Сообразив, что я могу немноо управлять своим телом, я изо всех сил постарался замедлить свой противоестественный порыв, когда эта биомасса обрела нового врага и качнулась вперед. Негромкая команда и в руках у эльфов луки, а потом начался ад. Моментально около меня образовалось пустое пространство: свист, удар - падающее тело. Казалось что воздух стал плотным и кинжально острым, но сзади подпирала толпа. Оставляя полсе себя усыпанную трупами площадь, мы бежали вперед. Мне повезло, в меня не попали, случайность или насмешка судьбы - я не знаю. Оставшиеся несоклько метров мы проделали как во сне эльфы синхронно отложили луки и вытащили мечи.

   Л`Ариэль!!! - единый вопль.

   А вот это уже плохо, - выдало мне мое же замутненное сознание. - Эльфы этого дома славятся не только своими бардами, но и своими мечниками. Высокий Дом, находящийся в настолько явной и постоянной оппозиции к правящему, что поневоле кажется, что это фикция.

   Я думал, что кошмар уже был, а оказалось, что он еще и не начинался. Эльфы были профессионалами, а нас было все еще слишком много. Несмотря на то, что каждый из мечей собрал более чем обильную жатву, их растерзали в клочья. Однако был момент, когда чаша весов чуть не качнулась в сторону защитников города. Пока мы с эльфами развлекались, эльфийские интруктора сумели собрать разбегавшееся бравое воинство, и сумело не только выстроить их, но и воодушевить на борьбу с нами. И тут началось, с внутренней стороны стены защелкали арбалеты, причем не единичные выстрелы, а мощные залпы, моментально рассеявшие этих горе вояк. Мы, же не видя врага кинулись в город.

   ***

   Много позже, я узнал, что произошло в действительности. Мясник, несмотря на свою репутацию недалекого садиста, являлся одним из лучших военачальников. Он не смог бы выиграть войну, но битву - запросто. Гений будущего светлого Императора в том и заключался, что он брал человека, внимательно его рассматривал, и ставил на то место, где он мог принести наибольшую пользу.

   Если бы на этих неприступных воротах было соотношение ополченцев и профессионалов хотя два к одному, то неизвестно сумели бы удержать захваченный плацдарм. Но нам повезло, ополченцы полезли героически защищать свой город, а умение у нас было приблизительно одинаковым. Профи просто не успели прибежать первыми, а потом мы прорвались в город, ополченцы же вместо того, чтобы восстанавливать оборону ворот, кинулись за нами. Тут подоспели и наши, которые мудро не полезли вслед за нами, а воспользовались приготовленными лестницами, и заняли практически пустые стены. Когда же на нас собирались насесть вновь сформированные войска, то арбалетчики дали залп, чтобы освободить нам дорогу внутрь города. Сколько бы отрядов резерва не встретилось нам, все равно, даже небольшая их задержка по времени - это спасенные солдатские жизни. Генерал не был гуманистом, он был практиком, а значит старался сберечь доверенные ему обученные людские ресурсы. Дальше обороняющиеся на ликвидацию прорыва бросили все резервы, но было поздно, Генерал сумел зацепиться и теперь подтягивался вперед - взятие города оставалось вопросом времени. Защитники города оказались самоуверенными болванами. Они даже не стали заделывать ворота камнем, понадеявшись на их крепость. Также из-за излишней самоуверенности, они посчитали, что с охраной такого отличного укрепления справится и ополчение, а профессионалов можно отправить на более опасные участки. И еще один немаловажный момент, никто не верил, что атака будет идти именно здесь и собрали здесь своих, чтобы их поменьше убивало. Нет наемники здесь были тоже, но гораздо меньше, чем на действительно опасных участках стены. Ну и вдобавок, просмотрели предателей среди своих. В общем они ошиблись во всем, в чем только можно. И последняя их ошибка заключалась в том, что они не спешили убивать оставшихся в живых у стен, не видя в нас опасности. Больше у них ошибок не было. Но больше, оказалось, и не нужно.

   ***

   Мы сидели на песочке, раздевшись по пояс, действие зелья кончилось, на песочном берегу ни было ни души, делать было нечего. В город, входили гвардейские части, подавляя оставшиеся очаги сопротивления, мы же сделали свое дело, перебрались через стену и открыли ворота.

   - Как думаешь? - спросил у меня молодой парень с выколотым барсом на груди. - Нас нынече обратно на зону погонят, или погулять дадут?

   - Не знаю, задумчиво сказал я.

   Наш назначенный барыга, бежал от домов. Где-то он умудрился раздобыть курочку и котелок. Подбежав к нам, он сказал:

   - Тут недалеко птичник, можно свежачка хлебануть, - и он вытащил из-за пазухи пару бутылок. Оказалось сладкое церковное вино, посмотрев нервенными глазами, барыга повиноватился:

   - Больше не было.

   - А что? - залихватским голосом начал Шустрый, - кому война, а кому мать-родна. Свое дело мы сделали, теперь и погулять немного можно.