Семь бед (рассказы) - Виктор Фомин

На раздаче заданий он кивнул на Чипа:

- Твой юноша след берет?

- До часа давности уверенно, а дальше мы еще не проверяли.

- Пойдешь в поисковую. Сколько твоих стариков в наличии?

- Пятеро.

- Двоих отдашь мне, сам выбери, кого. Молодняк не бери.

И тут влез в разговор наш начальник медслужбы, черт бы его забрал:

- Его в поисковую нельзя! Его вообще никуда нельзя, у него нестроевая категория! И, между прочим, предстоит комиссия на профпригодность, от которой он уже давно скрывается. Я после такой травмы не имею права выпускать его в поиски, а он все ездит и меня в грош не ставит. Это форменное безобразие!

Я уже набрал воздуха, чтобы послать его подальше, несмотря на всю признательность и уважение, но ЗНШ не терпящим возражений тоном выдал новую задачу:

- С этим потом разберемся. Возьмешь с собой "Фару", "Трос"*, снайперку и на своей машине выдвинешься сюда, - он отчеркнул ногтем точку на моей карте, - одного из своих мне все же отдай. Доберетесь, сориентируешься на месте, займете позицию секрета и только после этого выйдешь на связь. Позывной - твой личный номер. Пес твой будет работать с кем-нибудь из твоих ребят?

- Нет, - соврал я. Еще не хватало! Мало того, что солдат вечно отбирают, так еще собственную собаку неизвестно в какую переделку отдай этому злодею! Он мужик лихой, вряд ли будет армейцев вызывать, если сам кого найдет...

Спросил у своих:

- Кто с ЗНШ в поисковую хочет?

Все пятеро сразу сделали шаг вперед, переглянулись и заржали. Я злобно прошипел "Предатели!", сжал кулак, тряхнул и выкинул три пальца. Остальные тоже, кто сколько; мы посчитались - выпало Мишке. Жаль, лучший "фарщик" и снайпер отличный, но переигрывать не стали - примета плохая.

Через десять минут, оставив загрустившего Чипа лежать в свободном вольере, мы, обогнав на нашем лихом УАЗике колонну отряда, мчались в указанный квадрат. Местность мы там знали прекрасно, могли без карты и компаса ходить. Получалось, что засесть должны в центре оцепленного квадрата, в "карбышевском" ДОТе. Это довоенное, в три этажа под землю сооружение находилось на высоте, контролирующей два здоровенных распадка, по которым проходили заброшенные дороги в сторону границы. Вокруг, на вершине, были нарыты траншеи и окопы круговой обороны. Добравшись, мы загнали УАЗика в кусты у подножья сопки. Пока мы с Жуком готовили запасную радиостанцию, маскировали машину и опутывали подходы контактной нитью "Троса", ребята тихо поднялись с трех сторон к ДОТу, проверили его и перетаскали снаряжение. Когда мы поднялись наверх, по окружности распуская нить, Андрей с Лешкой уже установили и настроили "Фару", а Сергей вырубил кусты, выросшие перед амбразурами, и замаскировал ими позицию. Потом мы натаскали травы и веток внутрь ДОТа и выложили два царских ложа. Когда полностью обустроились, я связался со штабом и доложил о полной готовности ловить всех подряд. Бессменный поисковый связист Репнин велел постоянно быть на связи и не хлопать ушами, потому что мы были одни на много километров, вокруг бродили только редкие поисковые группы. Часть заслонов ушла далеко к границе, а остальные перекрывали дороги и подходы к поселкам.

Пока не стемнело, мы все выбрались на воздух и расположились кругом неподалеку друг от друга, осматривая местность. Глазея вокруг, ребята тихо болтали обо всем подряд. Настроение после "нападения" медика у меня было неважное - очень я не хотел ехать на эту медкомиссию. Поэтому, сидя в траншее и оглядывая в бинокль свой сектор, я в разговоры не вступал. Бойцы мои не оставили это без внимания, и Андрей окликнул:

- Чего не в духе, командир? С Таблеткой поругался?

- Не с Таблеткой, а с начальником медслужбы... Да комиссия эта, черт бы ее драл! Я уже два месяца назад ее пройти должен, вот он меня и отлавливает.

- Слушай, а если они тебя все-таки уволят, что с нами будет, кого поставят вместо тебя? - спросил Лешка.

- Типун тебе на язык, "уволят"!.. Не знаю я, Леха. Свято место пусто не бывает. Не найдется прапорщика или "сверчка" - поставят сержанта-срочника, как до меня было. Тебя, например, или Серегу. Может, из молодых кого...

- Да не расстраивайся ты, обойдется. А нет - так все вместе на дембель поедем: ты, я, Андрюха. Плохо, что ли? - отозвался Вовка.

- Это вам - дембель, а мне - увольнение вчистую, по медпоказаниям. Чего уж тут хорошего? Да и не хочу я отсюда никуда ехать!

- А что ты хочешь, однажды в тайге копыта отбросить? Вспомни, как тебя с прошлого поиска Андрей с Серегой выводили, когда нога из-за ливня отнялась. Ты свое уже отбегал, теперь только погоду можешь предсказывать, смотря что и где у тебя болит и отключается. Еще пару раз шарахнет чем-нибудь - и все, совсем развалишься, - не унимался Жук.

- А я вот тебе как дам сейчас по башке, тогда посмотрим, кто из нас свое отбегал! Да ну вас к черту, нашли тему! Давайте лучше о девках говорить.

Но разговор уже не клеился, похоже, все мы думали тогда об одном. Всегда жаль расставаться с людьми, с которыми так много пережили вместе. Жук с Андрюхой - дембеля, с ними все ясно, через полмесяца приказ - и домой. А вот Лешке с Сергеем только весной увольняться, могли бы и послужить еще, смену получше подготовить. Чего уж так-то, ни уму, ни сердцу... Вон, Серегу врачи оставили после ранения, хоть и срочник. А на меня насели - ну просто беда. После контузии сразу чуть не отправили, даже в Москву писать пришлось. Хорошо, что оттуда вступились, да из округа и отряда позвонили. Чем-то сейчас обернется? Зав. отделением госпиталя сказал, что если через год состояние не улучшится - вчистую спишет, хоть в ООН обращайся. А самочувствие, действительно, временами не ахти какое. Мне бы еще полгода-год, в форму войти, сил подкопить...

От тоскливых мыслей оторвал вызов по радио. Репнин сказал, что машинист грузового состава видел дым у одного из ДОТов вблизи железной дороги, в пяти километрах от нас. Зная об обстановке, он связался с диспетчером, а тот позвонил в отряд. Туда уже шла поисковая группа, но нам было ближе. Я сказал, что оставляю двоих на позиции и еще с двумя иду туда. Затем строго-настрого наказал Сереге с Жуком не лезть самим, если кого заметят, и сидеть тише мыши. Отдал Сереге снайперку, он мне автомат - и побежали.

Указанный ДОТ мы знали хорошо. Он был одноэтажным и относительно небольшим, врезанным в невысокую сопку. Кругового обзора и обороны там не было, что нам на руку. Подобрались со слепой стороны, очень медленно и осторожно. Дыма мы не заметили, но ноздри уловили запах недавно залитого костра. Мы с Лешкой расползлись в стороны и взяли на прицел закрытую дверь. Андрей неслышно переполз на бетонный колпак, осмотрел сверху амбразуры, показал нам жестом "заперты", приник к одной из стальных вентиляционных трубок, торчащих из крыши. Недоуменно пожал плечами и показал нам: "Три человека, курят и не таясь разговаривают". Я махнул ему, подзывая к себе. Мы чуть отодвинулись и принялись перешептываться. Андрей был уверен, что внутри находятся три человека. Сказал, что по разговорам, похоже, солдаты, а вот те или нет - непонятно. Что-то уж очень беспечно для убийц и дезертиров себя ведут. Хотя, кто знает... Штурмом в лоб ДОТ не взять, не для того он строился, чтоб с наскока брали. Там противоосколочный извилистый тамбур-коридор, в котором расположиться можно только гуськом, за ним вторая бронированная дверь. Одна граната или очередь через бойницу изнутри и всем в тамбуре конец. Амбразуры хоть и заперты, но смотровые щели оставлены открытыми. Я тихо вызвал подходящую группу, узнал по голосу старшего лейтенанта Новикова. Он ответил, что через пять минут будет у нас.