Семь бед (рассказы) - Виктор Фомин

- А я тебя сразу узнал, ну ты подумай, столько лет не виделись! Да ты изменился-то как, сколько же в тебе веса осталось, пол-барана? Ты чего сейчас делаешь, торопишься или свободен? А чего худющий такой, горькую пьешь или болеешь?

- Да погоди ты, не части! Никуда я не спешу, гуляю просто. Сам-то как, куда летишь, по делу? Давай подсяду, по дороге поговорим.

- Какой там по делу, так катаюсь. Садись скорее, поедем, отвезу куда надо, потреплемся... Слушай, ты не поверишь, как я рад, что тебя встретил! Мы тебя совсем из вида потеряли после той истории, когда тебя ножом после боя... Я искать пытался, да как? Мы же все бесфамильные, а хозяин тогдашний за бугор свалил сразу, от греха подальше, благо денег до фига. И доверенный, диспетчер, то бишь, тоже смылся из города. Ну и все, концы в воду, адреса-то только у них были. Слушай, давай заново знакомиться? У тебя имя тогда настоящее было? Да? А у меня - нет. Я вовсе не Володя, а Андрей, во как!

Он подумал, что впервые за последние месяцы действительно по-настоящему рад чему-то, предложил:

- Слушай, Андрей, а чего бы нам не отметить и встречу, и повторное знакомство? Давай заскочим ко мне в контору, денег возьму и поедем куда-нибудь в тихое место. Ты машину на стоянке бросишь и домой на такси... Как тебе предложение?

- На "ура"! Только никаких контор и денег, я угощаю. Судя по виду, твои куры денег не клюют потому, что их у тебя нету: ни кур, ни денег. А хоть и есть, все равно, протесты не принимаются. Да и руль у меня, куда поверну туда и приедем, не спорь.

Сидя за столом в дальнем углу тихого и полупустого ресторана, не торопясь пили пиво и говорили, говорили... Странная эта была беседа. Двое давно знающих друг друга впервые рассказывали о себе, о доме, семье, о жизни "до" и "после". Но о чем бы ни шла речь, разговор все равно возвращался к тотализатору, поединкам, спорту.

- Как твоя нога? Мне рассказывали, что бедро распластали крепко, мужики боялись, что хромым останешься, ходить нормально не сможешь, не то что драться.

- Да на мне все, как на собаке, всю жизнь врачи удивляются. Говорят, какая-то странная и редкая особенность организма. Месяц отлежал, да месяц на костылях - и готово. Правда, из-за большой кровопотери и долгой неподвижности чего-то где-то нарушилось, похудел сильно, с тех пор поправиться не получается, хоть и ем, как лошадь. Одно плохо, левая у меня прыжковая была, а теперь все, - той резвости уже нет.

- Расскажи, как там все было, а то слухи, сам знаешь, "слышу звон, да не знаю, где он". Ты ведь тогда уже не выступал, завязал, чего же вышел?

Он по привычке скрутил пальцами ухо, вспоминая, как же все тогда получилось...

Как выяснилось, не просто оказалось выбраться из круга, образованного большими деньгами. Толковые ребята поняли, что его не вернуть в "гладиаторский бизнес" деньгами или личными угрозами. От первого он наотрез отказался, над вторым посмеялся и предложил попробовать. Попробовали, не получилось. Два "быка", привыкшие пугать и колотить беззащитных коммерсантов-ларечников, отправились в больницу, причем один с пробитой собственным ножом задницей. Тогда они нашли другую цену - здоровье сына и сестры за один бой. С таким он столкнулся впервые в жизни, поэтому согласился на встречу, не раздумывая.

Поздно вечером подъехал джип с дочерна затонированными стеклами, призывно открылась задняя дверь. Он не сел, не заговорил, просто стоял на краю тротуара, курил и молча ждал, когда они выйдут. Один из приехавших удивленно осмотрел его с ног до головы, презрительно сморщился и процедил сквозь зубы второму: "Так оно еще и курит?" Он криво хмыкнул и сплюнул окурок дешевой сигареты, целясь в ботинки говорившему. Попал и высоко поднял подбородок, широко улыбаясь и не вынимая рук из карманов. Хорошо знавший его по предыдущим схваткам второй тип, выслужившийся из охранника в "доверенное лицо", беспокойно заерзал задом по капоту и промямлил: "Не надо ссориться, мы же приехали говорить о делах", - потом добавил, обращаясь к первому - "А твое дело - коротко и ясно выкладывай все как есть и отваливаем". Первый пробухтел гнусаво: "Ну, короче, через неделю за тобой заедут, рано утром, часов в шесть. Бой один, по старым правилам. Отработаешь и все, чистяк, никому ниче не должен. Можешь спать спокойно, независимо от результата". Он выслушал, мотнул головой второму и, отойдя в сторону, присел на поребрик. Второй подошел и встал напротив, даже на корточки не опустился, заговорил торопливо: "Ты же знаешь, ни я, ни хозяин к этому не причастны, это все другие люди, крутые, очень крутые. А мы вертелись, как могли"... Он прервал его: "Гарантии?" Второй так же суетливо ответил: "Эти люди слово дают, крепко дают. Говорят, что если выиграешь, то денег дадут, а если проиграешь, то травмы и лечение компенсируют. Только... только не выиграть тебе. У меня кореш из той кодлы есть, в шараге вместе учились. Говорит, волчара у них подготовлен, никто из доверенных его толком в работе не видел, а кореш в охране зала стоит, подглядел и клянется - зверь. Ростом немного выше тебя, но крепче и двигается так, что не уследишь, да и техника какая-то непонятная. Они хотят нашего шефа утопить вчистую и навсегда из этого бизнеса выкинуть. Настаивают на том, чтобы он на своего лучшего бойца крупно поставил. А тот решил тебя подставить, в надежде что в темную вывезешь, но он не думал, что до этого дойдет, что они на твою семью нажмут".

Он достал из кармана мятую пачку, прикурил и сказал: "Передай кому надо, что на бой выйду. Если подобное повторится, после первой же угрозы начну убивать. Сам начну. Хотят играть в импортные игры, пусть играют до конца. Кто-нибудь охранять меня будет, или хотят отделать после боя?". "Не выиграть тебе, пойми! Я и так рискую, что тебе это говорю, если дознаются хана и мне, и корешу. Уделает ихний пес тебя. Ты, главное, после первой серии не вставай, а то знаю я тебя... Но охранять будут, этот тип, что всем заправляет, пригласил человека со стороны, для законности."

Он кивнул, встал и пошел к подъезду не оглядываясь.

На следующий день он ужесточил свой тренировочный режим, отшучиваясь от приятелей и не объясняя причины. В последний вечер отвел после тренировки друга в сторону и попросил подъехать домой, если он не появится на работе до десяти утра или не позвонит. Друг глянул встревоженно и кивнул, не задавая вопросов.

За весь вечер он не произнес дома ни слова. Так же молчал и по дороге к месту боя, и по приезде на место. Перед схваткой вышел на площадку не поклонившись, глянул на самодельное табло с результатами ставок и нашел глазами среди немногочисленных "элитных" зрителей бледное лицо бывшего хозяина. Тот слабо кивнул ему. Он внимательно всмотрелся в безучастную маску соперника и отошел к исходной. Пока ждал команду "Бой!" почему-то подумал, что ему впервые не страшно перед схваткой и, услышав выкрик судьи, рванулся вперед.