Семь бед (рассказы) - Виктор Фомин

- Все равно не понимаю, зачем, чего ради? Ты же только что мне рассказывал, что все в порядке, на "левой" работе платят до хрена, всем доволен. Если не в деньгах дело, то в чем? Острых ощущений не хватает? Ну, давай выйдем на улицу, найдем каких-нибудь придурков поздоровее или побольше, вот тебе и приключения. Или здесь бучу устроим, мне вот те четыре засранца совсем не нравятся. Я же хорошо тебя помню, ты упрямый был, но не азартный, за длинным рублем не гонялся, в схватки без нужды не лез... Что случилось? Выставить я могу, было бы желание, даже проверять не стану. Только, если ты действительно серьезно, давай, рассказывай все как есть. Не хватало мне потом каяться, что на поводу у тебя пошел, и манную кашу в больницу носить.

Рассказать? А что, с чего начать, если он и сам не знает, что его так потянуло на эти поединки? Рассказать о ней? "Он был старше ее, она была хороша..." Все, как есть... Уже ничего нет. Все было, счастье было, весь мир в руках был, а теперь ничего не осталось. Он помолчал минуту, собираясь с мыслями, закурил и начал рассказывать, обо всем. Говорить было просто, потому что уже несколько лет для него слово "все" было связано только с единственной и самой лучшей в мире женщиной, которую он любил и потерял. Коротким получился рассказ, не хотелось передавать чувства, не хотелось выпускать из запертой на семь замков души любовь. Андрей не переспрашивал, не уточнял, слушал молча. Видно, чутьем бойца угадывал, ощущал, что происходит с ним. Потом помотал головой и осторожно сказал:

- Ну, что тут скажешь, время пройдет, остынешь... Может, она вернется, или другую встретишь, да мало ли что. Хоронишь ты себя по-моему, а зачем?

- Да вот потому, что хоронить себя не хочется, и прошусь к тебе. А в остальном - жизнь длинная, буду ждать, спешить теперь некуда. Надеюсь, конечно, на лучшее, а куда деваться? Живучая это тварь - надежда. Знаешь, что-то с волей случилось, будто надломилось внутри... Пить не хочется, работать не можется. На улице драться - не честно, меня никто всерьез не воспринимает. Шушваль всякая наезжает, конечно, даже частенько, но с ленцой, без опаски. А у меня все козыри в рукаве, никакого интереса. Наверное, встряхнуться надо, человеком, мужиком себя почувствовать. Выйти честно, один на один, как равный с равным, ткнуться носом в дерьмо или выиграть, злость спортивную ощутить.

Андрей в задумчивости потеребил свой перебитый нос и кивнул:

- Знаешь, мне кажется, я тебя понял, согласен. Возраст - фигня, в конце концов, ты все равно моложе выглядишь. Давай, попробуем для начала что попроще, есть у меня на подходе пара поединков, вот вместе и съездим, развлечешься. А сейчас расслабься, хочешь, анекдот расскажу?

Они просидели тогда до средины ночи, обходя в разговоре затронутую тяжелую тему, и расстались в хорошем настроении.

Андрей не подвел, помог с подготовкой - нашел время в своем зале, неболтливого партнера для тренировочных поединков, возил к врачам и массажистам. Две недели подготовки к первому поединку пролетели довольно быстро. Не секрет, что проще бороться с хандрой, когда есть хоть какой-то интерес и совсем нет свободного времени. За двое суток до поездки Андрей привел его в офис - знакомиться с командой. Представил коротко:

- Это наша новая "муха", то есть "мух", прошу любить и жаловать. Про себя он сам расскажет, но попрошу без ваших обычных дурацких розыгрышей мой личный протеже, так сказать, по блату. Оставляю вас одних, общайтесь, потом повернулся к нему, улыбнулся:

- Традиция у нас такая, посиделки с новичком перед боем, для составления первого впечатления.

Он кивнул и "пошел по рукам". Пожимал крепкие ладони, называл свое имя, запоминал всех отвечавших ему, встречал внимательные, "читающие" взгляды, старался сам угадать, что за человек перед ним. Ребята расставляли на столе бутылки с лимонадом, сок, чай, какое-то печенье, пироги. Обычная безалкогольная вечеринка спортсменов. Двое друзей, "второй средний вес" Алексей, живой и подвижный, и здоровенный Саня, угрюмый молчун с исполосованным шрамами лицом и расплющенными ушами, сразу взяли над ним негласное шефство. Все ребята, вызывая новичка на откровенность, по очереди рассказывали о себе, остальные комментировали их рассказы забавными дополнениями. А он сидел и словно со стороны смотрел на веселую возню ребят, принявших его с первого раза, как равного, и прислушивался к себе: оттает что-нибудь внутри? Нет... Поздно вечером вернулся Андрей, отвез его домой и пожелал на прощанье:

- Спи крепко, ни о чем и ни о ком не думай. Дебют - вещь серьезная.

Через два дня они уже были в другом городе, и "страшный" Саня массировал ему перед поединком плечи и спину, заодно рассказывая правила:

- Все "темные" бьются первыми, на затравку публике, от легких к тяжелым, следом за ними идем мы, по рейтингу и весу. У тебя вес самый легкий, значит, пойдешь в числе первых. Формула боя у вас: одна схватка три минуты. Если оба остаются на ногах, то победа по очкам. Площадка здесь обычный боксерский ринг, с хорошим покрытием. Канаты для атаки и защиты использовать разрешено, как в рестлинге. Драться будете в кимоно, босиком. Запомни крепко: нельзя ничего говорить, ни партнеру, ни судье - снимут с боя сразу и навсегда. Еще нельзя показывать спину, тоже снимут, как за трусость. Остальные запреты стандартные: пах, затылок, горло, суставы, удары локтем. Коленом бить можно, даже в голову. Захваты, болевые и удушающие разрешены все, в том числе и в стойке. Оценивают судьи по пятибалльной шкале, самое "дорогое" - броски из стойки, удары ногой в прыжке с разворотом и удар дальней ногой в голову. Остальное - по нисходящей. Добивание только обозначается, но берегись, могут и пробить, на кого нарвешься. Он тебя хряснет по ребрам или по башке, балл с него, конечно, снимут, а вот если ты после этого не встанешь - все, пиши пропало, победу потеряешь.

Вбежал в раздевалку Алексей, затараторил с порога:

- Объявили ваш бой, через пару выходишь. Послушал про твоего "крестника": вес 63 с половиной, против твоих - десятка разницы, берегись. Первый разряд по самбо и зеленый пояс по каратэ, двадцать лет. Известный клуб его выставляет, не расслабляйся, но и не бойся раньше времени. Андрей сидит в первом ряду, за левым боковым судьей, будет подсказывать. Как сам, размялся?

Он кивнул, встал со скамейки, потянулся, похрустел суставами и начал одеваться. Вылез на ринг, нашел глазами Андрея. Тот подмигнул и поднял вверх сжатую в кулак правую руку: "Покажи им всем!" Что-то бухтел в динамиках голос ведущего, равномерно гудели зрители. Слух привычно отключился от посторонних шумов. В углу напротив неподвижно стоял партнер, глядел тоже куда-то в зал, на своих. Судья проверил у обоих снаряжение, вышел на середину и сделал знак поприветствовать друг друга. Пожали руки, впервые глянув в глаза, разошлись на исходные в ожидании команды. Подумал: "А паренек волнуется - вон, лоб испариной покрылся и перчатки шевелятся, кулаки сжимает". Спросил у себя: "Сам-то что, совсем отупел, где мандраж спортивный? Сейчас ведь бить будут", - и улыбнулся...