Семь бед (рассказы) - Виктор Фомин

- На, за здоровье пациента полагается выпить без закуски.

Вкуса спирта я не почувствовал, выпил как воду, занюхал склоненной генкиной головой и только потом пробормотал:

- Ну, как все прошло? Как он там?

Леха засмеялся и ответил:

- Да вот мы с Геной поспорили. Он ставит на то, что Дик послезавтра вечером бегать станет, а я - что завтра. Вари гречку на молоке, ему пару дней не мясо нужно, а чего полегче для желудка.

Я только обнял ребят, потому что слов не было, да и горло перехватило от радости. Генка пошутил:

- Слыхал, Леша, грохот? Это у него камень с души свалился.

А потом мы здорово напились у меня дома. Сначала я подробно рассказал, что и как произошло, затем долго вспоминали наше служебное житье-бытье, в основном всякие забавные случаи, словно не хотели пускать в свою радость что-нибудь плохое.

Дик тогда действительно быстро поправился, через три недели уже ходил со мной на службу и уплетал за обе щеки свою нехитрую собачью еду, быстро набирая потерянные килограммы. По-прежнему весело гонял чаек с голубями и сурово пугал со двора маленьких шумных собачонок...

Он погиб весной, во время поиска нарушителя. Всего за две недели до начала новой, весенней сезонки...

ВЫЕЗД

День начался без претензий на приключения. Мы с сержантом Серегой Гвоздевым после развода отправились в мастерскую и принялись ковыряться в неисправной станции "Кредо". Маялись с ней уже третий день и все без толку. Вся остальная наша команда разъехалась по границе, и помочь было некому. В десять зазвонил телефон, оперативный дежурный сказал, что на второй заставе вышел из строя участок системы. Я перезвонил на коммутатор, связался с "потерпевшими" и уточнил, в чем дело. Стало ясно, что своими силами они не справятся. Я пообещал к вечеру подъехать, и мы принялись собираться. Обычный выезд на неисправность, каких тысячи накатали за службу. Ехать предстояло далеко, поэтому отправились мы, не дожидаясь обеда, и по дороге проголодались. Решили по пути завернуть в поселок, на въезде в который была общепитовская столовая.

Когда подъезжали ко двору столовки, из ворот на приличной скорости вылетел задрипанный "жигуленок". Разбрызгивая лужи и мотаясь по раскисшей от недавнего ливня дороге, с трудом вписался в поворот и проскочил под самым бампером нашего УАЗика. Жук топнул по тормозам, а я уперся в панель, испугавшись столкновения. Дремавший сзади Серега стукнулся в спинку переднего сидения и, проснувшись, хрипло спросил, потирая ушибленный нос:

- Володя, ты чего, опять курицу пожалел?

- Петухов, блин, а не курицу! Залил глаза посреди рабочего дня, да еще полную машину насажал, гонщик недоделанный, - выругал Жук лихого водителя. Потом сказал:

- Запиши-ка на всякий случай номер, командир, чего-то уж очень шустро они от столовки отъехали. Да и мало ли что, может, ментам пригодится...

Я расстегнул планшет и накарябал продиктованный Вовкой номер. В это время мы въехали во двор столовой и затормозили у кособоко стоящего милицейского "Москвича".

- А, так вот почему эта пьянь так резво смылась! - кивнул Вовка на "Москвич".

Только выбрались из машины, как из столовой с криком "Помогите!" выскочила растрепанная женщина в белом переднике. Мы кинулись внутрь, даже не захлопнув дверцы. Вбежав в столовую, я увидел лежащего на полу лицом вниз старшину милиции, под его головой расползалась большая лужа крови. В нос ударил запах пороха. Кобура милиционера расстегнута, но оружия ни в руках, ни рядом я не заметил. Из-под моего сапога со звоном выскочила стреляная пистолетная гильза. Прислонясь к раздаточной стойке, сидел лейтенант, форменная голубая рубашка на груди потемнела от крови. Зажимая ему рану рукой, рядом сидел еще один милиционер, сержант, а вокруг, галдя и толкаясь, бестолково суетились пара каких-то работяг и повариха. Вовка с Сергеем кинулись к старшине, а я к лейтенанту. Подскочил, рявкнул на толкающихся вокруг: "Разойдись!", нагнулся над раненым.

- Кто вас? - спросил у сержанта.

- Наркоманы, чтоб их... Старшину ножом, а его из старшинского пистолета... - сержант говорил с трудом, дышал хрипло и прерывисто.

Подскочил с полотенцем в руках Сергей, прижал его к ране. Следом с другой стороны подлез с ИПП Жук, отодвинул сержанта, сказал тихо:

- Готов старшина, горла нет. У ментовской машины два ската пробиты, разорвал рубаху, начал бинтовать. Я прикрикнул на опять загалдевших людей, сказал, чтоб бежали за врачом и в поселковый Совет - звонить в милицию и нашим, отдал записку с номером машины. Помог подняться сержанту и повел к окну. Он застонал. Я заметил, что по его виску стекает струйкой кровь.

- С тобой что?

- Ерунда, пуля по макушке чиркнула, да один из них ногой в живот приложил. Догнать бы, а то потом ищи их... Вы на машине?

- Да. Что у них с оружием? - нагнул ему голову и стал аккуратно раздвигать слипшиеся от крови волосы, добираясь до раны. Пуля распорола кожу и задела кость. С таким ранением трудно хорошо себя чувствовать. Достал платок, приложил к ране.

- Пистолеты наших, свой я не отдал... Ножи. Может, что еще, но я не видел. А у вас?

Я хлопнул по кобуре:

- Мой ствол и все, в командировку едем.

Мимо нас на улицу выскочил Жук, затарахтел мотор нашей машины. Подошел Сергей, протянул мне снаряженный пистолетный магазин:

- Лейтенанта. У старшины нет, забрали видно.

- Догнать бы, а? - снова попросил сержант.

- Догоним, у нас машина новая, да и не уйти им по такой дороге от УАЗа. Ну, командир, рвем?

Я кусал губы, соображая: догнать-то догоним, а как брать?! Своих ребят совать под пули - страшно, а один против пятерых без автомата не воин.

- А кто с ранеными останется?

- Лейтенант дышит ровно, хоть и без сознания. Повариха в себя пришла, присмотрит, да и люди скоро сбегутся, врач тут есть. Поехали быстрее, мы же не на "Волге"! Сержант, давай ствол и магазин.

Но тот поднялся с подоконника:

- Нет, я с вами!

- Сиди уж, какой из тебя вояка! - прикрикнул Сергей, но сержант уже пошел к выходу. Я махнул рукой, крикнул поварихе:

- Ничего здесь не трогайте! - и мы кинулись к машине. Мимоходом глянул на часы - на все ушло чуть больше пяти минут. Жук повыкидывал к тому времени прямо на траву все наши тяжелые и хрупкие шмутки и развернул машину. Едва мы забрались, он утопил педаль газа в пол. Впервые за всю службу я помянул добрым словом разбитые грунтовые дороги Приморья - на асфальте или бетоне следов не остается. Домчались до развилки - следы "Жигулей" вправо, к большому поселку. Там наша комендатура, районный отдел милиции, не уйдут, даже если мы не справимся. Сергей перевязывал сержанта, а тот рассказывал о происшествии. Кто-то из местных позвонил, что в поселке появилась незнакомцы, вели себя довольно странно, людей сторонились и лазали по зарослям конопли за околицей. Всех местных давно приучила к повышенной бдительности близость границы. Своего участкового здесь не было, и их наряд отправился выяснять, что за люди. Подъехали к столовой, увидели похожую по описанию машину, зашли проверить. Сержант подошел к двоим, сидящим за столиком, лейтенант - к стоящим у стойки, старшина остался у входа. Пятый, очевидно, водитель, спокойно мыл руки в углу. Он и напал первым, полоснув старшину ножом по горлу, и открыл стрельбу из пистолета. Один из сидевших ударил сержанта, а когда тот, справившись с ударом, отскочил и попытался достать оружие, по нему открыли огонь. Потом нападавшие выскочили на улицу, остальное нам известно. Всего стреляли пять раз. Арифметика простая: если у бандитов нет другого оружия, то у них осталось девятнадцать патронов на два пистолета. У нас - сорок, соотношение выгодное, можно особо не экономить. Еще сержант отметил, что с оружием они управлялись ловко, все молодые и крепкие. Показался идущий навстречу грузовик: тормознул, заморгал фарами, призывая остановиться. Вовка подрулил вплотную, открыл дверцу: