Семь бед (рассказы) - Виктор Фомин

- Ложись, руки за голову, ноги шире.

Тип выполнил команду, я упер ствол ему в лопатки, обшарил одежду. Вынул сзади из-за пояса охотничий нож в ножнах, сунул себе за ремень, велел подняться и шагать назад. По пути подобрал брошенный пистолет. Когда подходили к дороге, увидел бредущего с другой стороны второго беглеца, которого увесистыми пинками подгонял Жук. Его задержанный заметно хромал, руки были скручены сзади. Выбрались на дорогу. У "Жигулей", тяжело опираясь, стоял сержант с пистолетом и смотрел на воющего внизу бандита, подстреленного Серегой. Я заставил "своего" лечь, сковал ему руки наручниками сержанта, спросил:

- Что с первым?

- Наповал.

Я кивнул и пошел за раненым. Тот, видимо, совсем одурел от боли и страха, потому что при моем приближении выхватил нож и не обращая внимания на мой пистолет заорал: "Не подходи, зарежу!" Спорить я не стал, выбил у него ногой нож и пнул в бок. Затем ухватил за шиворот и потянул бесчуственное тело обратно. Меня сильно беспокоило отсутствие Сереги. Он был самым сильным у нас в группе, бегал тоже лучше всех. Пока я накладывал на перебитую ногу все еще не очухавшемуся бандиту жгут, Жук довел до нас "клиента", уложил, бросил на капот нож.

- Как ты его взял? - спросил сержант.

- Легко. Он когда за нож схватился, я ему монтажкой по голени швыранул, да по башке сапогом съездил, и все дела. Где Серега-то? Оттуда выстрелов не было?

- Нет, ни выстрелов, ни криков не слыхать, - ответил сержант.

- Командир, вяжи этому козлу руки и бросай, пошли искать, потом перевяжем, - обеспокоенно сказал Вовка, - Ты как, сержант, голова не кружится? Присмотришь за этими?

- Нормально, идите. Может, проедет кто, остановлю. Да и наши скоро должны быть, наверняка навстречу выехали.

С той стороны дороги, куда убежали Сергей с бандитом, лес подступал близко, но был не особо густым. Примятая трава хорошо показывала, кто, как и куда двигался по ней. Мы прошли метров триста, трава пошла поменьше, следы стали теряться.

- Эх, жаль Дикушки твоего нет больше, враз бы всех сцапал и нашел... вздохнул Жук, - Давай, стрельни, что ли?

- Патронов осталось пять штук, кричи лучше, я послушаю.

Жук сложил руки рупором, громко и длинно закричал "Серега-а-а!" Откуда-то слева отозвалось еле слышное "А-а-а..." Мы бросились в том направлении, пробежали метров сто, Жук опять закричал. Ответили уже много ближе, но голос был не знакомый и человек кричал, словно нехотя. Мы недоуменно переглянулись и двинулись туда, разойдясь в стороны и стараясь не шуметь. Через некоторое время Жук лег и сделал мне знак "Смотри вправо". Я присел за куст, вгляделся, ловя чужое движение. Но тут Вовка поднялся и крикнул мне:

- Пошли, это Гвоздь!

Я поспешил за ним и увидел медленно идущего связанного человека в грязной джинсовой куртке, а за ним... Серегу я узнал только по форме. Вместо лица у него было кровавое пятно. Он шел качаясь, прижимая обе руки к голове... Жук не вникая в подробности с ходу пнул задержанного в живот, отчего тот упал, скрючился и его стошнило. Я проскочил мимо, к Сергею, которому Вовка помог сесть, осторожно разглядывая. Кровь лилась из здоровенной раны, перечеркнувшей его лицо со лба до подбородка. Мы, стараясь причинять поменьше боли, отерли кровь и, пока я зажимал края страшной раны пальцами, Вовка перевязывал голову друга остатками бинта. Сергей все время пытался что-то сказать, но воздух вырывался из разрезанной щеки, кровь заливала ему рот и ничего разобрать было нельзя. Мне показалось, что я понял его беспокойство и сказал:

- Тихо, ничего не говори, не пытайся, ты мешаешь нам. Глаз твой цел, просто кровью залило напрочь, потому и не видишь. Рубец здоровый, щека насквозь, но ничего опасного, зашьют. Сейчас замотаем. Вовка тебе второй глаз оставит, на дорогу смотреть, а рот забинтуем, кровь придется сглатывать, пока до машины не дойдем. Или слегка наклоняй лицо, чтоб через бинты сочилась. Не волнуйся, понял?

Сергей успокоился, достал из кармана опасную бритву, показал ею на свое лицо - трофей, которым его полоснул задержанный.

Шли мы очень медленно, спешить больше было некуда. Когда выбрались на дорогу, там уже стояла милицейская машина, с нарядом автоматчиков. Здесь же был врач из "Скорой помощи", их машина умчалась за лейтенантом. Пока врач оказывал помощь Сергею и бандитам, подъехала тревожная группа из комендатуры, следом за ней вторая "Скорая". Жук с водителями поколдовал над нашим пострадавшим УАЗиком и сказал, что до отряда доберется своим ходом. Офицер комендатуры вызвался ехать с ним, старшим машины. Сергея и подстреленного бандита увезли медики, остальных забрали с собой менты, а я пересел в машину комендатуры, и мы поехали к столовой, за оставленными запчастями и вещами - меня по-прежнему ждала неисправность на второй заставе.

ПОСЛЕДНЯЯ ТРЕВОГА

Вой сирены, долгий и тоскливый. Звонок телефона, спокойный голос дневального:

- Бросайте работу, сирену слышите?

Вот так началась моя последняя тревога. Не знал я тогда, что последняя... А и что бы изменилось, если бы знал? Быстрее собрался, тщательнее подготовился? Вряд ли. Некуда уже было быстрее и тщательнее. Постарался бы получше все запомнить? Да я и так помню их все до единой - и боевые, и учебные. Так же хорошо помню, как и людей, с которыми сводила служба. Как и участки всех наших застав, все эти бесчисленные сопки, мосты, речки, столбы заграждения... Все море событий, произошедших за пять лет моей службы, намертво впечаталось в мою память, стерев значительную часть воспоминаний детства и юности. Странно устроена человеческая память. Спустя много лет я по-прежнему четко помню не то что участки местности или названия рек, а даже запахи, трещины в бревнах мостов, число и расположение подгнивших или выдавленных из мокрой земли опор заграждения. А их ни много ни мало - через каждые три метра на трехстах километрах. До сих пор во сне и наяву вижу каждую вышку, каждую сопку...

***

Тревога посреди рабочей недели - от такого мы давно отвыкли. Я даже сначала подумал, что учебная. Но, пробегая по плацу, увидел выруливающие из автопарка транспортные машины и прибавил скорости, понял - обстановка. Влетел домой, привел себя в "тревожный порядок", вернулся в мастерскую за оставленным там псом - лопоухим охламоном Чипом - и встал в строй. Довели обстановку: старшина-срочник и двое солдат из танковой части укрепрайона перестреляли резервную смену караула и убили часового при попытке захватить БМП резерва "первой очереди", то есть с полными баками и боекомплектом. Что странно - все трое старослужащие, а не задолбанные "дедовщиной" сопляки. К счастью, это им не удалось и теперь, разделившись, бегают где-то на участке девятой заставы. Наша задача - блокировать их перемещение и вызвать армейские подразделения на захват. Это хорошо, сами прощелкали - пусть сами и берут. При себе дезертиры имеют четыре автомата, ручной пулемет, гранаты РГД и солидный запас патронов. Ничего себе! В тылу девятой полно всяких окопов, ДОТов и прочей дребедени, каждая сопка превращена в укрепрайон и все это поддерживается в хорошем состоянии. Если где-нибудь там засядут, крутая "маленькая война" может получиться. Я уже подумывал о том, чтобы быстренько свести своего недопеска Чипа на питомник, но ЗНШ приказал всех собак брать с собой - мало ли что...