Кому она рассказала? - Робертс Нора

«Рожать нужно только в воде. Единственный верный путь. Я своих обоих рожала в бассейне. Это непередаваемо. Испытываешь экстаз».

«Требуй наркоз».

И это, по мнению Евы, были самые разумные слова из всех, что ей довелось услышать.

Держа в руке запотевший бокал с коктейлем, к ней подошла Надин Ферст, телезвезда «Канала 75», ас уголовного репортажа, которой вскоре предстояло стать ведущей собственного еженедельного «криминального» шоу.

— Молодчина, Даллас, отличная вечеринка. Никогда не видела Мэвис такой счастливой. Она буквально светится.

— Погоди, она в любую минуту может зареветь.

— Гормоны, — пожала плечами Надин. Ее мелированные светлые волосы эффектно обрамляли остренькую лисью мордочку. — Мне надо с тобой поговорить.

— Прическа роскошная, обалденные туфли, и, я уверена, твой последний трофей дивно хорош не только в постели. Я ничего не забыла?

— Ты выбила три очка из трех, но я не об этом. Мы окончательно доводим формат моего шоу, и мои продюсеры считают, что было бы классно иметь ежемесячный эсклюзив с тобой. Я с ними согласна. Полный час раз в четыре недели, сосредоточенный не только на том деле, которым ты занимаешься в данную минуту, но и суммирующий все, чем ты занималась на протяжении месяца. — Надин подняла свой бокал, словно салютуя, и отпила глоточек. — Это украсит передачу, и это подача в благоприятном свете, хорошая реклама для Департамента полиции Нью-Йорка.

— Раз в месяц? Дай мне подумать минутку. Нет.

Надин лишь вздернула бровь, продолжая невозмутимо потягивать коктейль.

— Именно такого ответа я и ожидала. Я так и сказала своей съемочной группе: ты откажешься. Поэтому у меня есть альтернатива, и мне кажется, она устроит нас обеих. Ежемесячный час с убойным отделом. Кто-то из сотрудников твоего отдела появляется на экране раз в месяц. Все, что тебе нужно, — это выбрать детектива и дать мне знать, чтобы я могла подготовиться. Это хорошая передача, Даллас. И это даст возможность зрителям увидеть лицо полиции.

— Может быть. — В глубине души Ева вынуждена была признать, что с прессой нужно идти на какие-то компромиссы. Тут были свои плюсы и минусы, но в плюс она могла записать то, что Надин представит реальную картину. — Мне надо обсудить это с начальством и получить добро.

— Ты по-прежнему первая в очереди. — Надин хлопнула Еву по плечу. — Твое нынешнее дело могло бы быть отличным началом. Двое любовников — молодые, красивые, но, в общем, обычные люди — были замучены и убиты. Как продвигается дело?

— Вот это мне в тебе и нравится, Надин. Умеешь ты поддержать светский разговор.

— Ты предпочитаешь поговорить о деторождении и кормлении грудью?

— Я предпочитаю, чтоб мне ткнули в глаз горящей головешкой. Дело движется. У тебя есть что-нибудь на Уолтера Кавендиша? Богатый адвокат.

— Нет, но я могу поспрашивать.

— Как насчет Фонда Баллока?

— Колосс. Раздает кучу бабла, финансирует программы, раздает гранты. Основан в Лондоне, действует по всему миру. Сейчас Фонд возглавляет вдова — вторая жена Баллока, которая купается в огнях рампы, и ее сын, который никогда далеко от нее не отходит. А какое именно отношение уважаемый и щедрый Фонд Баллока имеет к этому делу?

— Вот в том-то и вопрос.

Завидев несущуюся к ней на всех парах Пибоди, Ева поняла, что сейчас ее ввергнут обратно в Страну младенцев, и сама торопливо схватила коктейль.

— Мы должны начать игры, — возвестила Пибоди.

— Вот и валяй, — сказала ей Ева.

— Э, нет! Вы должны проводить игры. Если я буду вести, значит, я не смогу играть. А я хочу играть.

— На меня не смотри, — предупредила Надин, когда Ева повернулась к ней.

— О, черт! Ладно, отлично. Я готова.

В конце концов, она же руководила серьезными операциями, вела за собой команду детективов. Она сумеет справиться с толпой женщин, желающих поиграть в идиотские салонные игры.

Не прошло и четверти часа, как Ева пришла к выводу, что все дамочки безумны. Гостиная была битком набита психопатками, подлежащими принудительному освидетельствованию. Они орали, визжали, хохотали, стараясь опередить друг друга в разгадывании картинок-ребусов, которые она поднимала.

Ева всерьез опасалась, как бы ей не пришлось силой усмирять брюнетку, которая, судя по ее габаритам, ждала тройню.

— Связался черт с младенцем! — взвизгнула женщина.

— Отлично, вы угадали. А теперь успокойтесь.

Ева прижала пальцы к вискам и вздохнула, моля бога, чтобы дал ей сил выстоять еще два раунда, н превратившись в несущую бессвязный вздор идиотку. Наконец она получила передышку, так как победительница настояла, чтобы ей помогли подняться на ноги, и заковыляла, переваливаясь, к столу с призами. Ей хотелось лично осмотреть свой трофей.

— Даллас? — Мэвис дотянулась до руки Евы со своего трона.

— Тебе что-то нужно? С тобой все в порядке?

— Да, мне лучше никогда не бывало. Но я смотрю, что Тэнди здесь нет. Не понимаю, как это могло случиться. Я звонила ей домой и на мобильный, но она трубку не берет. Может, у нее роды начались? Я уже позвонила в родильный дом, они говорят, что она не поступала.

— Может, она забыла?

— Быть того не может. Когда мы с ней говорили в последний раз, она только об этом и щебетала. Я немного волнуюсь.

— Не волнуйся. — Стоило Мэвис разволноваться, как она могла и разреветься. — Послушай, у нее срок уже очень близко, верно? Может, она просто слишком устала, мало ли что? Выключила телефоны и легла спать. Перезвони ей позднее.

— Ладно, попробую. Конечно, с ней все в порядке. Просто захотелось отдохнуть. Но мне так жаль, что она пропускает такое веселье! Суперская тусовка! Все так обалденно! Она так хотела сюда попасть.

Увидев, что глаза Мэвис неотвратимо наполняются слезами, Ева присела на корточки рядом с креслом.

— Мэвис, успокойся. Не расстраивайся. Мы… ээ… мы отложим для нее порцию торта. И один из призов.

— Вот это было бы здорово. Я никогда не забуду сегодняшний день, Даллас. Даже если проживу миллион лет.

— Просто успокойся и радуйся. Мне пора начинать новый раунд.

Все-таки психованные бабы, жаждущие игр и азарта — лучше, чем взвинченная Мэвис на последних стадиях беременности.

Ева провела игры до конца. К счастью, Пибоди добровольно согласилась раздавать трофеи, и веселье благополучно перешло в новую фазу.

Стараясь держаться как можно дальше от восторженных воплей и завываний, раздававшихся всякий раз, как Мэвис разрывала подарочную упаковку, Ева опустилась в кресло на противоположном конце комнаты. Вскоре к ней присоединилась Мира.

— Грандиозное торжество.

— Откуда у них столько энергии? — удивилась Ева. — Я думала, еще немного, и мне потребуется бронежилет.

— Дети, особенно когда они так желанны, приносят ни с чем не сравнимую радость. А что касается нас, женщин, вне зависимости от того, хотим мы сами заводить детей или нет, мы знаем, что только мы одни способны приносить детей в этот мир. Власть принадлежит нам. — Она ласково потрепала Еву по руке. — Вы устроили замечательный праздник для своей подруги и ее приятельниц.

— Я не знала, удастся ли мне это провернуть. У меня ничего бы не вышло, если бы Пибоди не щелкала кнутом у меня над ухом. Но дело того стоило, как я теперь вижу.

— Как шестнадцать часов родовых схваток? — засмеялась Мира.

— О, боже, но почему? Почему они говорят об этом с таким упоением? Они на меня жуть нагоняют.

— Это ощущение могущества, и это любовь. Как бы долго ни размножался род человеческий, любой опыт такого рода уникален. Это поразительно интимное ощущение, объединяющее нас как женщин. Однажды, когда вы будете готовы, вы тоже это поймете — После того как я посетила акушерский класс все это увидела, мысль о беременности — для меня э даже не мысль, скорее концепция — переместилась нижнюю строчку моего списка неотложных дел.