Жизнь без границ. История чемпионки мира по триатлону в формате Ironman - Майкл Айлвин

После длительной воскресной пробежки за несколько дней до соревнования боль в голени усилилась, и я начала беспокоиться. Нога болела так, что я не могла на нее наступить. Как же я буду бежать марафон? Я перестала заниматься беговыми тренировками. О моей проблеме знал лишь физиотерапевт и несколько друзей, ведь я точно знала, что никогда нельзя давать соперникам ни единого шанса узнать о моих проблемах. Мне пришлось надеть компрессионные носки. Я вспомнила о том, как боли в копчике, преследовавшие меня на соревнованиях Ironman в Корее, бесследно исчезли, стоило мне выйти на старт. Поэтому ко дню соревнования я пришла в хорошем настроении. Конечно, я нервничала сильнее, чем в прошлом году, но в целом все было в порядке.

На самом старте я обделалась, причем в буквальном смысле. Приступ диареи случился в воде, когда я ждала старта. На самом деле я страдала от проблем с желудком на каждом соревновании Ironman, но никогда еще они не приходили с самого начала гонки. Да, денек будет что надо, подумала я. Гонка еще не началась, а я уже обделалась. Однако с точки зрения практических соображений случившееся было не так уж и плохо. Прежде всего, я пока еще не страдала от обезвоживания. Кроме того, освобождаться от содержимого кишечника куда лучше, пока ты находишься в воде (хотя это может и не понравиться твоим соперникам). Представьте себе, что это происходит с вами во время велосипедного этапа, а потом вы бежите и вся эта субстанция стекает по вашим ногам. Крайне важно не дать подобным неприятностям сбить ваш настрой. Что случилось, то случилось, и с этим как-то надо справляться.

Я неплохо проплыла дистанцию и вылезла из воды через 56 минут на восьмом месте. По сравнению с прошлым годом я улучшила свой результат примерно на 1,5 минуты. На велосипедном этапе я чувствовала себя сильной с момента старта и куда лучше, чем годом ранее. Я возглавила гонку примерно на 30-м километре и отлично себя чувствовала, невзирая на урчание в кишечнике. К отметке 80 км я оторвалась от других участниц на 5 минут и начала догонять группу мужчин.

И в этот момент, между спуском с Каваихае и разворотом на Хави, все пошло не так. Каждому велосипедисту знакомо это ужасное ощущение, когда каждая кочка на дороге начинает отдаваться во всем теле. Я опустила глаза и с ужасом увидела, что обод заднего колеса трется о дорожное покрытие. Задняя шина сдулась.

Мне пришлось слезть с велосипеда. Но еще перед этим я сказала себе, что даже поломка не дает мне права облегчить свой желудок. На меня было нацелено несколько телекамер, и я совершенно не хотела, чтобы зрители NBC были вынуждены наблюдать, как девушка из Норфолка бежит в ближайшие кусты.

Но вернемся к велосипеду. Я сняла колесо и вытащила камеру. Затем проверила обод, чтобы понять, не попало ли внутрь что-нибудь способное еще раз проколоть камеру. Не найдя ничего подозрительного, я успокоилась. После этого я заменила камеру и вновь прикрутила колесо. Нужно сказать, что я была горда собой в тот момент. Мне удалось справиться с механической поломкой достаточно эффективно (по крайней мере, по своим собственным стандартам).

Увы, счастье было недолгим. Несмотря на то что Бретт не одобрял некоторых технических новшеств (в данном случае ничего более нового, чем старый добрый насос), я взяла с собой два баллончика со сжатым углекислым газом. Первый баллончик я выпустила, не прикрепив его должным образом к шине, и газ вышел зря. Ругаясь, я прикрепила второй, который оказался бракованным и вообще не работал. И вот тут-то началась настоящая проблема. Как же я проклинала себя за то, что не взяла с собой насос, на чем настаивал сами знаете кто!

Я застряла, вынужденная ждать технической помощи, и было непонятно, когда она приедет. Я оставалась достаточно спокойной. Я не была ни слишком расслабленной, ни напряженной. Я думала о том, что мог бы сказать мне в такой ситуации Бретт. «Не паникуй. Сохраняй спокойствие. Что будет, то будет. Механик все равно появится». И когда я вновь окажусь на трассе, я буду бороться и выиграю. Мне даже в голову не приходила мысль о том, что соревнование для меня закончено.

Если бы я только могла где-то раздобыть баллон с газом… Я знала, что не вправе принимать помощь ни от кого за пределами гонки, кроме технического персонала, однако не была уверена, могу ли обращаться за помощью к другим спортсменам. Время шло, я решила попытаться и обратилась к нескольким проезжавшим мимо спортсменам.

«У вас есть баллон с газом?»

Однако велосипеды проносились мимо слишком быстро и никто не слышал моих слов.

Через несколько минут по трассе пронесся слух, что у меня лопнула шина. Спортсмены принялись кричать мне слова одобрения и извинения за то, что они не могут мне помочь.

Затем, примерно через 10 минут, на дороге появилась моя спасительница. У Ребекки Кит был запасной баллон, и она передала мне его, проезжая мимо.

– Теперь ты моя должница!

– Спасибо, подруга, – сказала я, начиная работу.

– Нет проблем, дорогуша, – закричала она в ответ. – Давай, давай!

В этой истории наглядно проявляются все великие черты Ironman. Для того чтобы сделать подобную вещь, у Бек должно было быть большое сердце. Не стоит забывать, насколько упорно мы все тренируемся, чтобы достичь максимального личного успеха в нашем виде спорта, спорте индивидуалистов. И то, что спортсмен способен протянуть руку помощи сопернику в разгар состязания, говорит о многом. Этот дружеский жест я никогда не забуду.

Все пошло на лад, и я смогла вновь вернуться в гонку. Я потеряла 11 минут, меня обогнало пять-шесть девушек. Я более чем на 5 минут отставала от возглавлявшей гонку Белинды Грэнджер. В моей бутылке, прикрепленной к велосипеду, не осталось воды – она вся вытекла, когда мне пришлось перевернуть велосипед, чтобы поменять шину. Меня продолжала мучить диарея. Но я помню то странное, переполнявшее меня ощущение того, что напряжение уже спало. Теперь никто не ждал от меня, что я одержу победу (разве только я сама).

Примерно через 20 минут я добралась до поворота на Хави и смогла за это время сократить на 2 минуты разрыв с Белиндой, Деде Грисбауэр и Леандой Кейв, тремя лидерами гонки. На повороте стояли мои друзья и родные, облаченные в голубые майки с моим именем. Они прыгали на месте и кричали мне разные ободряющие слова.

Проезжая мимо, я покачала головой и крикнула: «Чертово колесо прокололось!»

«Давай! Давай! Догони их!»

Эта встреча придала мне сил. Я устремилась вниз по склону. Обычно я съезжаю довольно медленно, но в этот раз мчалась так, как будто сзади на моем велосипеде горел бикфордов шнур. Я понимала, насколько опасной может быть такая игра в догонялки, но у меня была важная цель. Меня не беспокоили ни завывающий ветер, ни растущая температура воздуха. Это были нормальные тяжелые условия для чемпионатов мира.

На этом спуске я смогла еще сильнее сократить разрыв. К отметке 130 км я смогла вновь опередить всех участниц, кроме Белинды. Еще через 10 км после перекрестка Каваихае, выехав на шоссе королевы К., я внезапно оказалась сразу за ней. Честно говоря, я не ожидала увидеть ее так быстро, потому что, по предварительным данным (которые поступали ко мне с 10-минутным опозданием), она была далеко впереди. Как сейчас помню фиолетовые бугенвиллеи, росшие по краям трассы, нежные и прекрасные… В тот момент, когда я принялась обгонять Белинду, она попыталась рвануть вперед.

– Держись за мной! – сказала я ей.

– Вперед, подруга! – ответила она. – Ты можешь выиграть!

Я чувствовала в себе невероятную силу, несмотря на чертовски сильный встречный ветер, с которым мы столкнулись по возвращении в город. Понемногу я начала догонять кое-кого из парней. Получше стали дела и с желудком. Картина вокруг снова стала радужной. Как и год назад, я увидела вертолет, круживший над финишем велосипедного этапа, и это заставило меня вновь почувствовать особенность момента.

Я знала, что немного опережаю Белинду в момент начала бегового этапа. Впоследствии оказалось, что мой отрыв составил 7 минут. Тем временем к Белинде приближалась Ивонна ван Влеркен, обладательница нового мирового рекорда. Ивонна – очень сильная бегунья, и я знала, что противостояние с ней не будет простым делом. Но пока что были только я и дорога. Если какие-то технические неприятности и могли произойти, то только с моим телом. Я изо всех сил гнала от себя мысли о травмированной голени.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти свой темп. Погода казалась более жаркой, чем годом ранее, отчасти (точнее, именно) из-за моего обезвоживания вследствие диареи и отсутствия запасов воды в бутылке.

Но в такие моменты вы оказываетесь в своего рода туннеле, где все происходящее вне вашей головы оказывается где-то на периферии. В эти моменты я даже не ощущала боли в голени.