Не зли новенькую, дракон! - Агата Лэйми

— Также мне ничего не известно о планах Виктории насчёт мистера Рейна, — ректор нервно облизнул губы, а я вытянулась в струнку, следя за ним глазами. Потянулась вперёд, ладонью коснувшись руки Эвана.

Весь мой мир сузился до точки соприкосновения моих пальцев и кожи Эвана, до его дыхания, чуть сбившегося с ритма.

— Ни за что не поверю, с учётом того, как вы были близки, что ты не знаешь ничего, Адриан, — процедил отец, холодно сузив глаза и смерив взглядом мистера Кроули, который явно не предвещал ничего хорошего. И, зная папу, наказание для уже бывшего ректора совсем скоро последует. — Ты не говоришь нам ничего нового.

— Я не знаю ничего о её планах. Но могу сказать с уверенностью… — он замотал головой, нервно поблёскивая глазами, словно хватался за последнюю соломинку, но зная моих родителей, ему это не поможет, и сохранить кресло ректора ему не удастся. — Всё, что делает Виктория, она делает ради себя, ради того, чтобы получить большую власть и статус. Она всю жизнь страдала от своего положения, её мать была из незначительной семьи, а семья, влиятельная в нашем мире, презирала её факт рождения и отказалась. Всё, что она делает, это для того, чтобы укрепить свою значимость в магическом мире, пробиться выше.

— И ты намеренно пригрел змею у себя под боком, — мама стукнула алыми ногтями по столу, медленно развернувшись и встав около окна. — Порою мужчины думают не тем местом, как и в случае с тобой, Адриан. Где сейчас твоя секретарша?

— Я не знаю. Утром она не вышла на работу, — он словно поник, стал в два раза меньше, опустив голову и растеряв всё было величие, которое у него присутствовало при нашей первой встрече.

— Более худшего протеже в своей жизни я не встречал, — резюмировал папа, холодного оглядев мистера Кроули.

— Ничего страшного, дорогой, мы её найдём, нельзя причинять вред нашей тёмной звёздочке и уйти безнаказанным. И пытаться навредить её теневому дракону… — алые глаза матери прищурились, задержавшись на Эване, и на миг в них блеснула слабая искра, которая сразу потухла. — На этом разговор с мистером Кроули будет закончен, а вам лучше вернуться к своим занятиям.

Глава 52. Эван

Я облегчённо выдохнул, едва двери кабинета мистера Кроули захлопнулись за нами, а мы сами отошли на приличное расстояние, где я мог не чувствовать давление магии отца Фэйт. Хотя он и без магии, одним лишь взглядом справлялся на ура.

Проклятье! Я хотел бы не считать себя последним трусом, но рядом с Абрахамом Беннет понимал, что рано или поздно мне придётся ответить за доверие Фэйт, которое я предал в самом начале.

Рука сама собой потянулась к карману брюк, нащупав там заветную пачку сигарет, но, наткнувшись на колючий, словно у дикой пантеры, взгляд Фэйт, я замер. Точно! Обещал ведь и нарушил обещание, едва всё между нами рассыпалось в прах.

Дурак. Ничего не смог сдержать!

— Прогуляемся? — наклонился вперёд, делая шаг к ней, сталкиваясь с колючим взглядом чёрных озёр, в которых я тонул, словно меня тащили русалки. — Думаю, нам есть что обсудить.

И, о, драконье боги, Эван, ты звучишь как чёртова мямля. Куда ты растерял всё своё обаяние? Где шуточки, которые её так бесили, где твоя чёртова харизма? Сдулась после осознания, что ты дурак, едва не потерял девушку, от которой без ума, и наверное готов провести с ней остаток жизни?

— И куда мы пойдём? — Фэйт придвинулась, сделав шаг вперёд, положив руки мне на грудь.

— Теплица, — облизнул губы, внутри всё потеплело от ее касания. — Сейчас она не используется, потому что какой-то идиот там пробил крышу во время полётов, и все растения едва не погибли.

— Надо же, — пробормотала Беннет, продолжая водить рукой по моему торсу, заставляя меня едва не урчать от удовольствия. — Надеюсь, это не мой идиот?

И хоть при этом её глаза слабо блеснули, а на губах заиграла довольная улыбка, я чувствовал, как Фэйт что-то беспокоит, её тревога передавалась мне каким-то неизведанным путём, проникая в самое сердце, где отдавалось отголосками боли.

— Твой идиот летает намного лучше, — пальцы потянулись выше, подхватывая Фэйт за подбородок, вынуждая посмотреть прямиком в глаза. — Идём, посмотришь на местную теплицу.

Сначала нужно увести её подальше от посторонних глаз, туда, где нам никто не помешает поговорить по душам.

Теплица встретила нас сладковатым запахом лилий, что одиноко ютились в её левой части, накрытой каким-то защитным заклинанием, и чавканьем луж под ногами в том месте, где была пробита крыша, где Дэвид Маккалистер решил продемонстрировать свои умения полёта, точнее неумение.

Я запер дверь простым заклинанием, чтобы нам никто не мешал поговорить, и уж тем более, чтобы какой-то заблудший адепт, желающий уединиться, не вломился сюда. Щелчок закрывшегося замка гулко отозвался под сводами.

Когда обернулся, Фэйт уже стояла в нескольких шагах от меня, скрестив руки за спиной и внимательно изучая новую локацию, а затем перевела взгляд на моё лицо. Изучающий, сомневающийся, словно взвешивала все за и против пребывания здесь и со мной. И от него мне становилось невыносимо больно.

— Что произошло между тобой и Викторией?

Вопрос застал меня врасплох, выбив весь воздух из лёгких, словно меня окатили ледяной водой на морозе. Я замер. Рука, инстинктивно потянувшаяся к карману за сигаретой, сжалась в кулак.

Вот что её мучило всё время. И наверное в другой ситуации я бы порадовался увидеть ревность Фэйт, но сейчас это отдалось лишь очередной болью в груди.

— Викторией… — словно эхо, повторил, не сводя взгляда с лица Беннет. Только не ври, Рейн, только не ври, не вздумай предать доверие ещё раз. — Я не был в неё влюблён, если ты об этом. Это была просто похоть… одна ночь, которая не значила ничего для нас обоих…

Идиот. Полный, беспросветный идиот, Рейн.

Я почувствовал сквозь связь, как её тень всего лишь на долю секунды взметнулась в гневе, прежде чем Фэйт снова обрела контроль…

— Одна лишь ночь? — она сделала медленный шаг вперёд, сузив глаза, словно кошка, готовая к броску, готовая разорвать меня в клочья, и наверное я это более чем заслужил. — Тогда почему она сейчас продолжает под тебя копать? Что ей от тебя нужно?

Ее черные глаза сверлили меня, выискивая малейшую ложь. Я видел в них не только ревность, но и видел страх. Страх снова быть обманутой. Страх, что я — именно тот циничный игрок, каким она считала меня вначале.