Не зли новенькую, дракон! - Агата Лэйми

— Они могут, но вряд ли пойдут на этот шаг, — любимая пожала плечами, словно речь шла о чём-то обыденном. — Но ректорское кресло Кроули точно не занимать больше, либо под тотальным контролем моей семьи, где он даже не сможет вздохнуть без их позволения, но это вряд ли… Они ценят полезность, а он не только предал их доверие, но и не смог дать ценной информации, это было похоже на жалкое блеяние.

— А ты чем занимался? — я стиснул руку Фэйт сильнее, мечтая остаться с ней наедине, услышать вновь сдавленный стон, такой, как когда мои пальцы в теплице нашли путь под её юбку.

— Получал от отца… Он вчера получил выговор от ректора из-за моих пропусков занятий, за то, что вчера сбежал с вами. Ну ты же знаешь, он здесь работает, и самолюбие было задето вдвойне… — Дастик скривился, а потом весело усмехнулся. — Правда обо всё он позабыл, стоило упомянуть, что был у Беннетов, он сразу сменил гнев на милость. Про Вик вы ничего не выяснили?

— Нет. Ректор говорит, она исчезла, — произнесла Фэйт и двинулась в сторону моей кровати.

— А значит, её комната пустует, — друг задумчиво почесал подбородок и прищурился.

— Пустует, говоришь? — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. Внутри все клокотало. Адреналин смешивался с холодком опасности и проклятым, сладковатым привкусом вины перед Фэйт. Из-за Вик. Из-за всего. — Значит, охраняться будет только стандартными чарами академии. Неуклюжими. Дырявыми, как решето.

Фэйт не шевельнулась. Только ее взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул с Дастина на меня.

— И? — она невозмутимо подняла одну бровь.

— Идеальный момент. Ректор сейчас занят с твоими родителями, Вик там нет, а охрана… Не сможет нам помешать. Пока твои родители выбивают из ректора всю правду, мы сможем помочь им и найти что-то в комнате Виктории. Что-то, что может нам помочь: пролить больше света на её связь с Лиамом или со… мной? — на последнем слове мой голос едва дрогнул. А её губы поджались.

— Хорошо, идём в её комнату.

К нашему счастью, в учительском крыле никого не было, во время занятий оно обычно пустовало, и мы смогли пробраться туда без проблем. Входные чары на двери, отделяющей территорию учителей, рассыпались в прах под тенями Фэйт, что сработали лучше любой отмычки.

— Вы хотя бы знаете, где её комната? — понизив голос и стараясь не привлекать лишнее внимание, произнесла Фэйт, озираясь по сторонам каменного коридора, где и располагались жилища профессоров.

— Знаю. Комната номер семь в конце коридора, — процедил сквозь плотно сжатые зубы, Вик привела меня сюда перед близостью, сославшись на удобство. Фэйт я конечно же это не озвучил, но, судя по взгляду, что она бросила в меня, объяснять и не требовалось.

— На ней нет защиты, — произнесла Фэйт, едва Вереск вернулся на своём теневом облачке, что-то задорно пища, после того, как услышал номер комнаты. — Дверь закрыта, но защитной магии на ней нет.

— Может, не успела поставить в торопях? — предположил Дастин, поравнявшись с дверью.

— Или это ловушка, а может быть, там вообще нет ничего, и все следы она уже замела, — с этими словами Фэйт подошла к деревянной двери, её тени метнулись, проникая в замок, и через пару мгновений раздался заветный щелчок.

Фэйт толкнула дверь, и она распахнулась беззвучно, впуская нас в полумрак комнаты Виктории.

Запах ударил первым: сладковато-металлический шлейф ее духов, но теперь перебитый чем-то другим, горьким.

Беспорядок был ошеломляющим. Одежда валялась на спинке стула и на полу, книги свалены грудой в углу, стол завален бумагами, пузырьками с непонятными жидкостями и... кристаллами, которые мерцали тускло даже в полутьме.

— Она точно собиралась впопыхах, — присвистнул Дастин, переступая через красную туфлю, валяющуюся на пороге комнаты. — У неё идеальный порядок во всём, — растерянно пробормотал друг. Кончики его ушей предательски покраснели, и он торопливо отвёл взгляд в сторону.

Конечно и он бывал здесь. Как и другие адепты. Все знали, что в развлечениях Вик себе не отказывала.

Я двинулся к её столу, на котором стояла стопка бумаг, слегка покосившаяся от спешки, но в целом она выглядела аккуратно. Самая ценная информация наверняка хранилась в её ноутбуке, но я даже не сомневался, что уж его точно Вик забрала с собой.

И ничего. Договоры, чеки, прочая куча ненужной лабуды об академии. Списки литературы, но ничего такого, что могло бы хоть как-то нам помочь, всё настолько обыденное.

И что ты в самом деле надеялся найти, Эван? Белую коробку, перевязанную красным бантиком, с огромной надписью «улики»? Виктория слишком умна. Слишком. И она уж точно не станет хранить здесь нечто подобное.

— Ничего нет, — пробормотал я, откидываясь в дорогое кресло и вытягивая ноги под стол.

Мы зря пришли, мы зря рисковали? И до сих пор продолжаем рисковать, перерывая здесь всё словно кроты?

— Кроме коллекции её кружевных трусов я не нашёл ничего интересного, — попытался разрядить обстановку Дастин, но я чувствовал, как беспомощность гложет и его.

— Вереск кое-что нашёл, — подала голос Фэйт, заставив меня мигом подскочить на стуле, едва его не опрокинув, и со всех ног почти в один драконий прыжок рвануть к ней.

Фэйт сидела на кровати среди разбросанных вещей Вик, держа в руках ящик от тумбочки, в то время как Вереск самозабвенно грыз один его угол, держась за древесину двумя крошечными лапками. Щепки и осколки заклинаний летели во все стороны.

Магия. Ящик был запечатан чарами, сейчас это отчётливо чувствовал, может потому, что на это указала Фэйт, или её фамильяр ослабил защиту.

— Если там, что-то важное, то почему Вик не забрала? — Дастин качнулся с пятки на носок и суетливо просунул руку в волосы, нервно взъерошивая их.

— Кто знает, может не успела или надеялась, что не найдут? Скоро узнаем, — и на этой фразе Вереск сломал последние чары. Двойное дно, которое удерживало заклинание, грохнулось на пол вместе с чёрной бумажной прямоугольной коробкой.

Я поднял коробку. Она была легкой, обтянутой черным бархатом, без замочка, без опознавательных знаков. Просто гладкий, холодный прямоугольник.

Кончиками пальцев нашел едва заметный шов крышки. Щелчок.

Внутри лежал флакон из чёрного стекла, сквозь него будто бы пульсировала жидкость. И… ничего. Ни одного опознавательного знака, ни названия, ничего больше, что бы указывало на наполнение флакона.

— Это… это… — сипло произнёс друг, резко побледнев и рухнув на кровать, словно его подвели ноги. Его глаза лихорадочно поблёскивали, и он ошалело переводил взгляд с флакона на меня, а затем на Фэйт. — Это то, что я думаю? «Ночное наваждение»?

— Да, — любимая медленно