Не зли новенькую, дракон! - Агата Лэйми

должна была появиться Фэйт. Он невозмутимо жевал канапе, словно вокруг царила идиллия, а не зрела очередная магическая катастрофа.

Я влюбился как последний идиот, но, кажется, именно так чувствовал себя самым счастливым на свете. И именно на праздник, день рождения академии, я возлагал большие надежды, отчаянно нуждаясь в глотке чего-то нормального, а не хаоса, в который мы попали.

— Заткнись, Нельсон, — пробурчал я, но беззлобно. Мои глаза снова прилипли к массивным дубовым дверям. — Просто… молчи, хорошо?

Он фыркнул, но заткнулся. Наконец-то.

И вовремя, потому что входные двери распахнулись, и за толпой адептов появилась Фэйт. И весь остальной мир словно перестал существовать, слившись в единый гул динамиков, откуда лилась музыка, и голосов адептов.

Все это превратилось в размытый, невнятный фон, единственной точкой фокуса на котором была она.

Фэйт.

Она стояла на пороге, и мое сердце просто вырвалось из груди, застряв где-то в горле, перекрыв дыхание. Я и раньше считал ее красивой. Своей. Невероятной. Но сейчас… Сейчас она была сногсшибательной.

Её чёрное платье из какой-то полупрозрачной ткани с едва заметными серебряными крапинками струилось, огибая каждый изгиб тела, тонкую талию, круглые бёдра, прежде чем расходиться возле колен, оно касалось пола. Через плечи пролегали тёмные ленты, а её обнажённая кожа будто бы светилась в свете ламп.

Чёрные волосы, обычно собранные в две шишки, струились по плечам, доходя до талии.

Она выглядела… иначе. Взрослее. Опаснее. И так чертовски притягательно, что у меня перехватило дыхание.

Фэйт медленно окинула взглядом зал, и ее глаза скользнули по Аманде, которая замерла с открытым ртом, по сбившемуся с ритма оркестру, по Дастину, который тихо присвистнул у меня за спиной. А потом ее глаза нашли меня.

Я сделал шаг навстречу, и мир снова обрел звуки. Музыка, смех, шепот за спиной. Но все это было где-то далеко, за толстым стеклом.

— Ты… — я сглотнул, пытаясь совладать с эмоциями, от которых мигом пересохло в горле. Всё, что я мог, это смотреть на неё, ощущая себя последним идиотом, который её не достоин. — Ты выглядишь сногсшибательно, Фэйт. Потанцуешь со мной?

Ответом мне послужило лишь снисходительное фырканье и лёгкая улыбка на губах, но, когда её ладонь оказалась в моей, клянусь, я был самым счастливым идиотом на этом свете.

— Просто не растопчи мне платье своими драконьими лапищами, оно новое, — улыбнулась Фэйт, стоило нам присоединиться к остальным парам на танцполе.

И я был бы совершенно счастлив, если бы через пару минут, едва мы начали наш первый танец, рядом с нами не возникла Аманда.

— Нужно поговорить, у меня есть информация о Виктории, — она скрестила руки на груди, бросив в мою сторону надменно-отчуждённый взгляд и вызывая у меня разочарованный вздох, который я едва успел сдержать.

Черт возьми! Снова! Снова это проклятие. Я надеялся на что-то нормальное, без Лиамов, без раскаяний на башне Нарциссы, без погони за неуловимой Викторией. Просто что-то нормальное, обыденное, где есть только я и Фэйт.

— Что? — её ладонь выскользнула из моей, заставляя сердце упасть камнем в область пяток. Лицо Фэйт мигом утратило всю лёгкость, которая была минуту назад. — Откуда ты знаешь?

— Моя подруга проболталась, что её старший брат безумно влюблён в Викторию, — понизив голос и воровато оглянувшись по сторонам, произнесла Аманда. — И он работает в одной из крупных компаний по работе с мощными артефактами и зельями. Подруга боится, что Вик сделала что-то с ним, потому что её брат словно одержим ею.

Проклятье! Она не использовала это зелье на мне, но нашла для своих целей кого-то другого. И не то чтобы мне становилось легче от этой мысли, сердце сжала стальная лапа. Чёртова Вик! Чёртова Вик, думающая, что может управлять чужими судьбами, словно игрушками из коробки.

— Нужно сказать родителям, и тебе придётся пойти с нами, Стормахт.

Шанс на нормальный вечер был испорчен.

Глава 59. Фэйт

Дрянь! Стерва!

Вереск рядом пискнул, приземлившись мне на плечо и сочувственно ткнувшись носом в щёку, пока внутри всё бурлило от гнева.

И всё ради чего? Для достижения каких-то целей? Чтобы пробиться на верх? Злость внутри не унималась ни на секунду, и даже рука Эвана в моей руке, которую он не разжал даже в тот момент, когда мы пришли к родителям, не придавала полного успокоения.

Я надела это чертово платье, позволила себе почувствовать себя просто девушкой на празднике с парнем, который сводит её с ума.

И всё ради чего? Ради очередного грязного плана маньячки? Ради её больных амбиций?

Воздух вокруг меня сгустился, потяжелел. Тени от канделябров на стенах зашевелились, вытянулись в угрожающие когтистые очертания, повинуясь моему настроению. Я чувствовала, как мускулы на лице Эвана напряглись, его пальцы сжали мою руку чуть сильнее

Месть.

Чем больше я узнавала о Виктории, о её методах, тем точнее понимала, какое конечное решение приму, какая судьба её ждёт. Она заслужила участь намного хуже чем у Лиама. То, что стало с её кузеном, лишь цветочки по сравнению с тем, что ждало эту дрянь.

— Если все твои слова правда, то необходимо найти этого юношу, скорее всего он находится под действием любовного зелья, — произнёс отец, выслушав рассказ Аманды и холодно скользнув по Эвану взглядом.

В отличие от матери он всё ещё не мог смириться с его присутствием даже несмотря на возникшую между нами связь, и всячески выражал своё недовольство.

— Он работает в «Илд Индастриз», моя подруга говорит, что последний день он не выходил на связь, а до этого всё время твердил о Виктории, — голос Аманды прозвучал тихо. И на удивление, рядом с моими родителями терялись многие, но она… сидела ровно, спокойно смотря им в глаза. — Его зовут Гарольд Фонстейн.

— Моя сестра замужем за сыном владельца этой компании, выяснить, что там происходит, не будет проблемой, — подала голос мама, поднявшись с алого дивана, который каким-то образом уже оказался в комнате академии. Не удивлюсь, если его доставили сюда из-за неё. — И я думаю, что из их хранилища должны были пропасть некоторые артефакты.

— Моя подруга и её брат… — на секунду голос Аманды дрогнул, но потом она продолжила с прежней уверенностью. — Что с ними будет после того, как я рассказала? Я не хочу, чтобы они пострадали.

— Милая, — голос матери прозвучал притворно дружелюбно, — твои друзья не пострадают от нас. Напротив, они получат помощь. Этот молодой человек — жертва. А жертв мы защищаем. Особенно, когда их беда помогает нам выйти на ту, что причиняет боль нашей семье.