О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

  - Хозя'ка! Хозя'ка!

  Остановившись, я повернулась на голос окрикнувший меня. Мейгира, приподняв подол темно-зеленого платья, чтоб ненароком не зацепиться и не упасть, бежала ко мне.

  С разнообразием цветовой гаммы платьев у Мейгиры было скудно. Цвет обычно вальсировал от зеленого до темно-зеленого, а с учетом цвета кожи у хамелов, платье делало ее схожей с большой зеленой кляксой. Черно-белые волосы она спрятала под чепчик и в " зеленой кляксе" выделялись только переливающиеся розово-фиолетовые глаза и черные губы.

   Подбежав ко мне она попыталась что-то сказать, но из-за того что запыхалась, могла только "ухать" и "хакать".

  - Мейгира, мне сейчас не до выслушивания очередной жалобы на свиней, топчущих помидоры на грядках! - раздраженно сказала я, потому что спешила на встречу с послом графа Берт'троун.

  Два дня назад мне от графа пришло жалобное письмо, в котором говорилось, что месяц назад он у меня заказывал дорогое вишнево-миндалевого вино, но вместо заказанного угощения, на праздник по поводу годовщины свадьбы, прибыла партия сливового самогона. Как я поняла по письму и граф, и приглашенные гости напиток оценили очень высоко, вот только жене графа он пришелся не по ее изысканному вкусу. Теперь с меня требовали компенсацию, притом такую завышенную, что на нее можно организовать еще пару праздников, при этом угощая гостей отнюдь не сливовым самогоном.

  Хоть к графу Берт'троун у меня не было недоверия - не первый год с ним сделки заключаю - но проверить и выяснить кто прав, а кто виноват нужно было незамедлительно. Поэтому пришлось поднимать все заказы за прошлый месяц, расписки о предоплате, отчеты о доставке и квитанции об оплате товара, из-за этого я и Леонис со вчерашнего дня не спали. Ошибку мы, благо, нашли, и я отправила Лео отдыхать, а сама направилась на встречу с послом графа, в надежде все быстро утрясти и лечь спать.

  - Не... ухххх... хозя'ка... хррр... - остановила она меня, когда я уже собралась развернуть и направиться в гостиный зал. - Вощ, - протянула Мейгира мне продолговатое письмо, - посыльн щолько що нес. Казал: "Срощно и л'щно в рук одащь!".

  Я, взяв письмо, кивнула головой, соглашаясь с тем, что ради такого повода меня можно было отвлечь.

  - Можешь идти, - приказала я, разглядывая странное письмо без подписи в конверте из желтой потертой бумаги и с незнакомым мне оттиском герба на восковой кляксе-печати.

  Герб состоял из четырех рун: право, владеть, незаконное и любовь нарисованных в кругу, разделенный на четыре сектора. Странно, руны в гербах не многие используют, особенно в такой непонятной надписи. Полагая ее надо читать с левого нижнего сектора против часовой стрелки, тогда получиться: незаконное право владеть любовью. Хотя от этого надпись понятнее не становиться. Да и кто себе такой лозунг в герб вписывать будит? Разве что муж, который решил написать возмущенное письмо любовнику жены.

  Я с недоверием оглядела письмо, помрачнев из-за пришедшей в голову мысли.

  А что если, это очередное любовное письмо от неизвестно откуда взявшегося влюбленного в меня темного? Не удивлюсь, если внутри будет письмо с предполагаемым текстом: "Вы стали незаконно владеть моей любовью. И хоть никто не давал Вам на это право, но вы украли мое сердце... бла-бла, бла-бла и так далее бла-бла".

  Сковырнув печать ногтем, я уж было хотела открыть его, чтоб достать и прочесть очередную фанфару, посвященную моей красоте, а на деле богатству и положению в обществе, как оно мгновенно поалело, вздулось и лопнуло, обрызгав мои руки, шею и лицо какой-то розовой дрянью. Хорошо, что я успела закрыть глаза и эта дрянь заляпала мне только веки. Когда я обсмотрела свои испачканные руки, то оказалось, что лопнул только конверт. Само письмо осталось валяться на полу, и хоть его постигла та же участь что и меня, но слова все же разобрать я сумела.

   - Вы стали незаконно владеть моей любовью. И хоть никто не давал Вам на это право, но вы украли мое сердце... - начала зачитывать я со смешком, но продолжила с непониманием: - Поэтому я решил разбавить Ваш мрачный образ этим розовым соком лианты, который я уверен, несомненно, подойдет под цвет ваших глаз. Не беспокойтесь, лианта и вправду ядовита, как предупреждала наша хозяйка, когда Вы хотели накормить меня тем супом, уверяя, что без корнеплодов этого растения теряется вся гамма вкуса. Привожу к сведенью, что сок из поспевших плодов лианта еще ядовитее, и любое соприкосновение с кожей вызывает покраснее, опухание и неприятный зуд, подобный крапиве. Но красные пятна я уверен Вам очень подойдут и как я писал выше: разобьют Ваш мрачный образ. Так же хочу заметить, что к тому времени, как Вы дочитаете это письмо, Вам не поможет даже удивительная мазь хозяйки. Так что смело готовьтесь к 12-15 часам удивительных, но не сильно радостных впечатлений. Но красота, как известно, требует жертв. С искренней любовь и надеждой на взаимность.

   Перечитав письмо два раза, я со злостью скомкала его, а затем негодующи закричала:

  - Иииилииииисссс!

                                                                         ***

  - Так что было дальше? - с нетерпением спросил Эйрос, придвинувшись поближе.

  - Интересно? - хмыкнула я. - А я-то думала, что ты посчитаешь это дуростью.

  Светлый стыдливо потупил взгляд, наверное, догадавшись, что Котена сдал его с потрохами.

  - Так ты будешь слушать дальше? - Он тут же взбодрился и поднял голову, устремив на меня ожидающий взгляд, а я продолжила. - А дальше было...

                                                                         ***

  - Хейса, да кто ж знал, что она его тебе принесет! - Разгневанность Илиса была под стать моей, только повод у нас к этому чувству был разный. - Я посыльному строго на стога приказал отдать ей. Лично в руки!

  - Я л'щно в рук о'дала хозя'ке! - приняла оправдываться Мейгира. - Ме как пос'лн казал: "Срощно и л'щно в рук!", так я побещала хозя'ку скать. Кому как не ее срощное п'сьмо, ко'рое л'щно в рук нущно передащ?

   - Вот видишь, Хейса, это посыльный напутал! - теперь принялся обелять свою честь Илис. То, что честь у него потемнела уже давно, его нисколечко не смущало. Ведь по-другому он не смог бы с таким искренним негодованием обвинять посыльного. - Я ему приказал сказать только: "Лично в руки!", а добавил: "Срочно" он по своей личной инициативе!

  - Хозя'ка, да есл'бы я знала, що п'сьмо этот вампэр пр'слал - вк'нула б!

  Теперь они пошли дальше по списку, где первый пункт был, оправдание, второй, перевод стрелок, а третий, оскорбление. Обычно на втором и третьем пункте я могу узнать об этих двух кучу нового, потому их и слушаю, а не гоню взашей наказание исполнять.

  - А если б, что-то и в прям важное было? - начал "бить" Илис предлогами "в жизни все возможно". - Или, наоборот, в письме кто-то из хозяйских завистников гадость какую-то подложил? Нужно было ж сначала открыть и убедиться, что письмо безопасно, а потом только хозяйки нести!

  М-да... У Илиса не только чести, но и совести нет! Так нахально использовать свою же неудачную подлянку, как обвинение предполагаемой жертве. Он же прямым текстом обвинил ее в том, что именно из-за нее пострадала я.

  - Щак я б окр'ла, провер'ла, но ам на гербе про лбов п'салось. Вощ я подумла, що - лбов'нэ п'сьмо, а глядещ непр'лэщно.

  Вот пример еще одного нахального темного, у которого хотя бы на любовные письма совесть осталась. А то, что в других письмах может быть что угодно, от поздравления с днем рождения, до переписки о плане свержения князя и захвате трона, то это не так уж и важно. Главное не читать о жарких признаний в любви, ибо неприлично!

  - Да откуда тебе было знать, что это любовное письмо? - Вот подоспел и третий пункт, когда голоса этих двух становятся повышенные и они забывают даже о том, что в комнате нахожусь и я. - Ты ж за все свои два столетья не одного не получала!

  - А тэ за своэ не одног не п'сал! Небос, сп'сал п'сьмо из кнэг "Уч'мся сощэнящ лбов'нэе п'сьма"! Дащ угадащ? - Мейгира театрально прижала одну руку ко лбу, а вторую к сердцу и патетично начала рассказывать: - "Вэ сталэ бещ права владещь мое лбов'ю. Хощь нэкто не давал Вам на цэ право, но вэ украл мое сэрцэ..."

  Я аж подавилась глотком липового чая, который медленно попивала, наблюдая за "спектаклем" в своей спальне. Хотя теперь я припомнила откуда мне пришли в голову те строчки, так как накануне сама листала эту книгу.

  - А ты, небось, пока эту книгу прочла, все ногти себе по локоть сгрызла от зависти!

  Вот что меня всегда поражает в их ссорах, так это то, что они никогда не оправдываются, словно шпильки друг друга признавали правдой. Я бы дальше любовалась "спектаклем", но три дня без сна давали о себе знать.

   Единственно, что в письме Илиса оказалось не правдой (не считая тех ироничных "признаний" в любви), то что "удивительные, но не сильно радостные впечатления" одолевали меня не 12-15, а около восемнадцати часов. И хоть сейчас я чесаться перестала, но красные пятна гордо украшали мою серую кожу, ни в какую не желая исчезать. Ни мази, ни настойки, ни припарки не помогли их убрать, только опухлость уменьшили.