О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

  - А их дети? - подала испуганный голос Алана, кинув быстрый взгляд на Авиля. И взгляд у нее стал таким, словно и убежать не может, и подойти боится. И этот взгляд был мне прекрасно знаком. М-да, влюбилась девица, влюбилась ясная.

  Все-таки светлые если не поголовно, то точно через одного сумасшедшие! Это ж взять и влюбиться в дракона! Любовь зла, как говориться. Хорошо хоть ее брат кажется вполне нормальным светлым, вон какие хмурые взгляды переводит с девчонки на дракона. Надеюсь, он удержит сестру и не даст ей совершить еще глупостей, которые испоганит ей всю жизнь. И чтоб помочь Риану и Алане, я сказала всю правду:

  - А там вообще веселуха! Если у такого дракона родиться ребенок, то папаша, или мамаша, убивает свое дитя и несет его в ту ныне упомянутую пещеру, где все повторится. Только с поправкой на то, что родители соседям вымученно улыбаться не будут, так как будут прекрасно осведомлены, что произойдет с их чудом.

  - Но как так можно? - совсем сникла девочка, а мне в душу забрела очень нехорошая мысль.

  Вдруг что-то толкнулось внутри нее. Еще раз и еще раз... И я вдруг почувствовала Его. Маленько солнышко, возле которого рождается Сама Жизнь, делящаяся на миллионы маленьких ячеек, словно соты в ульях, в каждой из которой растет новая пчелка. Обладать такой мощью могли лишь одни существа.

  Я не могла чувствовать, но он ощутил меня. И позвал, словно я была его давним другом детства, хотя нам лишь предстояло познакомиться.

  Не отдавая отчета своим действиям, я нежно улыбнулась, протянула руку, положив ее на живот Алане, и ласково проговорила:

  - Не грусти. Наша судьба еще переплетется. Обещаю!

   Алана резко дернулась, скидывая с меня секундное наваждение.

  - У тебя будет мальчик, - смешивая в едино радость и удивление, прошептала я, а потом перевела взгляд на Авилия и потрясенно добавила: - Я бы в жизни не поверила, что ты станешь отцом хранителя!

  - Она? Он? Хранитель?! - Дракон выглядел не менее потрясенным.

  Риан резко поднялся на ноги и с размаху заехал Авилю по лицу. Тот, молча вытерпев удар, медленно вытер струйку крови под носом и уставился на Алану удивленными глазами.

  В следующую секунду мной овладел гнев, от понимания того, что он дракон и живет он по драконьим правилам.

  - Не отдам! - прорычала я, выставив перед собой ритуальный нож, и добавив только для его ушей на эльфийском: - Тогда я тебя пожалела, но за хранителя зубами горло перегрызу!

  Он ответил мне языке нашей дружбы:

   - Хейса, я, правда, не хотел, чтоб так получилось. Прошу отдай мне ее, я обещаю, что с ней и ребенком ничего не случиться!

  - Нет!

  - Я люблю ее! - прокричал он и посмотрел на меня так, что я поняла: правда любит.

  Вот только дракону я не доверю даже петлю на виселице для себя вязать.

  - Я дала тебе ответ! Не устраивает, жду тебя через год у себя в замке. Кинешь мне вызов на право ребенка, а Госпожа Смерть рассудит честно.

  Он сгорбился и стал угрюмее грозовых туч, прекрасно понимая, что со мной ему не справиться. Еще не один дракон не смог одолеть меня, а их за три годы было намного больше "женихов".

  И тут в наш разговор вступила та, которой следовало молчать и быть послушной девочку, особенно с тем, кто желает ей лучшей участи.

  - Почему вы так с ним... со мной... с нами? - Алана еле сдерживала слезы, а ее руки, словно живя своей жизнью, нежно гладили живот.

  Наверное, она даже не догадывалась о том, что беременна.

  - Потому что она относиться к тем, кто не признают такое издевательство над смертью, - не слал лгать Авиль. - То как мы живем, вызывает у нее отвращения, потому что драконы были теми, кто предал Госпожу Смерть давным-давно. Мы хотели вечную жизнь, и мы ее получили, вместе с вечным мучением. Наши тела увядают, но души продолжают жить в мучении. Как те головастики в болоте, ожидая нового мертвеца, чье тело можно заполучить. Хорошее сравнение, а главное точное.

  Если своей жалостной тирадой он хотел разжалобить меня, то у него ничего не вышло. Но спектакль был поставлен не для меня. И Алана плакала. Молча, горько, роняя слезы на землю и сжимая кулаки на животе.

  - Простите, - всхлипнула она, размазывая рукой слезы на побледневших щеках. - Простите и спасибо Вам, госпожа, за все.

  После чего она подошла к дракону и, взяв его за руку, потянула за собой.

  Глупое решение, очень глупое. И вмешаться я не могу, так как она сделал выбор, о котором, я уверена, будет жалеть. Но просто так я отпустить их не могла.

   - Алана. - Девушка вздрогнула и повернулась.

  Я подошла к ней, положила руки на живот и закрыла глаза.

  ...Нас окружили миллионы цветом, для которых никогда не будет придумано названий. Наша энергия заплясала, закрутилась в хороводе живых частичек МИРА. Мы вдруг вобрали в себя их Жизнь, их Смерть, их Эмоции и их Чувства, на секунду ощутив само понятие ЖИЗНИ.

  Мы ощущали каждую частичку. Чувствовали одновременно миллиарды эмоций других существ. И разделяли их со всем миром. С самой ЖИЗНЬЮ.

  Где-то там я услышала тихий вздох, а где-то здесь мы отделялись. Возвращаясь в себя полминуты назад...

   - Не забывай: он особенный и в будущем я обязательно с ним встречусь, - сказала я Алане, покровительственно улыбнувшись, а потом перевела взгляд на дракона и добавила на языке, который мог понять эльф, или тот, кто когда-то был им: - Ты дал мне слово, что с ней и ребенком ничего не случиться. И если ты его нарушишь, то я - клянусь Теми Которых Помнят Только Бессмертные! - запихну тебя к Акону, чтоб в той клетке вы гнили вместе до конца летописи в Книги Жизни.

  Он услышал, вздрогнул и, участив шаг, скрылся в лесу. Алана удивленно посмотрела на меня и поспешила за отцом своего ребенка.

  Страшная клятва. К Первым Богам было опасно обращаться. Но мы оба понимали, что клятву я выполню.

  - Спасибо вам еще раз, госпожа, - с поклоном сказал Риан.

  Я, достав с сумки маленький свисток с колокольчиком, протянула его парнишке, объяснив:

  - Если он что-то сделает с твоей сестрой, свистни.

  - Спасибо, - ответил он, и в его взгляде была безграничная благодарность.

  Это хорошо. Возможно, брат еще сможет уразуметь сестру.

  - А вы куда направлялись? - вдруг спросил Эйрос.

  Я удивилась его вопросу, но когда услышала ответ, то чуть сердечный приступ не схлопотала.

  - Мы разыскиваем нашего крестного мага Пауха.

  Я удивленным взглядом провожала спину парнишки.

  - Может их остановить? - предложил Котена.

  Хм... Идея предложить им отправиться с нами, чтоб найти их крестного, была разумна. Но я рожу Авиля видеть больше не смогу, да и просьба Азы висит на мне нерушимым долгом. Сейчас слишком многое поставлено на кон. И пока я не узнаю правду о пророчестве от Хозяйки Порока, думать о своих проблемах даже не буду.

  - Нет, - ответила я, покачав головой.

  - Тогда может, расскажем о том, что мы узнали в бордели "При Обочине"?

  - Это можно, - подтвердила я, махнув рукой. - Беги, догоняй их.

  Маг обиженно на меня посмотрел, но промолчал. Встав с подстилки, он направился за нашими спасенными "птенчики", а я полезла в сумку за вяленым мясом, так как есть хотелось ужасно.

  - Хейса, прости меня за те слова, - вдруг сказал Эйрос, от чего я подавилась куском мяса. - Я не должен был так о тебе отзываться. И хоть я не знаю, кто такие некроманты, но я понял кто ты.

  - И кто же? - спросила я его своим смешком.

  - Та кто пережила много предательства и боли, но все равно жертвует собой ради других.

  В ответ я промолчала, задумчиво уставившись на огонь.

  Мне ни о чем не хотелось думать. Просто сидеть и смотреть на языки пламени... такие же, как изменившаяся энергия Элина... точнее Авиля.

  Эйрос, словно почувствовал, что мне нужно отвлечься, попросил:

  - Расскажи что-нибудь.

  - Что именно? - тут же ухватилась я за начавшийся разговор.

  - Какой-нибудь веселый случай из жизни.

  Я задумалась, а потом с веселой улыбкой сказала:

  - В моем замке живут две бестии, которые друг друга недолюбливают, и постоянно строят друг другу разные козни, но Хозяин Судеб располагает так, чтоб в них всегда попадала я...

                                                                   ***

  - Хозя'ка! Хозя'ка!

  Остановившись, я повернулась на голос окрикнувший меня. Мейгира, приподняв подол темно-зеленого платья, чтоб ненароком не зацепиться и не упасть, бежала ко мне.

  С разнообразием цветовой гаммы платьев у Мейгиры было скудно. Цвет обычно вальсировал от зеленого до темно-зеленого, а с учетом цвета кожи у хамелов, платье делало ее схожей с большой зеленой кляксой. Черно-белые волосы она спрятала под чепчик и в " зеленой кляксе" выделялись только переливающиеся розово-фиолетовые глаза и черные губы.