Уральский следопыт, 1979-04 - Журнал «Уральский следопыт»

-утопией социалистической. Житель Венеры, попавший случайно в дореволюционную Россию, рассказывает влюбившейся в него девушке о своем мире, в котором отсутствуют угнетение, религия, война, деньги… Вероятно, это единственный пример использования Венеры для построения социальной утопии.

Впрочем, важно другое. Обратите внимание на дату выхода романа в свет: с утопией автор явно опоздал. Считанные месяцы оставались до того дня, когда вековая мечта человечества о справедливом обществе начала становиться реальностью…

То дождь, то пески;

то болота…

Чаще всего отправной точкой для фантазии писателей являются высказывания ученых. Дело фантастов в таком случае; и с ним они справляются неплохо, – лишь экстраполировать в будущее идеи науки, облекать в художественную плоть каркасы, созданные учеными, в мысленном эксперименте «просчитывать» следствия того или иного научного положения.

В случае с Венерой наука молчала. За неимением фактических данных в изобилии рождались гипотезы, и с самого начала з моделирование гипотетических природных условий на поверхности Венеры взялись сами ученые. Естественно, стоило очередной «модели» возникнуть на страницах научных изданий, как ее тут же облюбовывали писатели-фантасты.

Еще в 1917 году в книге «Судьба звезд» выдающийся шведский ученый Сванте Аррениус предположил, что Венера буквально «промокла насквозь». Он писал: «Облака – огромных, ненатуральных размеров; плотные дождевые тучи способны забираться на высоту до десяти километров… Большая часть поверхности, несомненно, покрыта болотами, такими же, как и на Земле в каменноугольный период. Так как пыль ке поднимается высоко в воздух, то на Венере отсутствует какая-либо иная окраска, кроме поразительной белизны, – результат отражения света от облачного покрова…»

С легкой руки Аррениуса фантасты начали заселять планет земноподобными животными и растениями давних геологических эпох. Логика рассуждений при этом не отличалась изяществом: тепло и влажность в сочетании с более юным [1] возрастом планеты – и пожалуйста, перед вами картины, словно списанные из земного прошлого.

[1 В те времена еще была популярна гипотеза Лапласа, согласно которой Меркурий и Венера были «моложе» Земли, в то время как внешние планеты – «старше».]

Болота, кишащие хищными тварями, страшные чудовища и пышная растительность; изобилие опасностей, изобилие чего угодно! Обычно в качестве изюминки предлагался ассортимент самых разнообразных ящеров, от гигантских до «Малога баритных»; целые орды их протопали по страницам произведений о Венере. Одной из первых книг, в которых появилась «каменноугольная» Венера, следует считать и роман русских авторов Б. Красногорского и Д. Святского «Острова эфирного океана» (1914).

Самое интересное, чт подобный взгляд не умер со временем. В повести А. Казанцева «Планета бурь» (1962) Венера заселена такими же «заврамн», что и десятилетия назад. Что же касается экранизации повести, то тут мы встретимся с самыми настоящими – земными! – диплодоком и бронтозавром…

Наиболее впечатляющим примерам геологически «юной» Векеры до сих пор остается, без сомнения, роман классика советской фантастики Александра Беляева «Прыжок в ничто» (1933). Щедрая, иногда даже перехлестывающая через край фантазия автора не скупится на красочные описания. Венера предстает перед нами в виде гигантской оранжереи, где жизнь принимает буйные и интенсивные формы.

К Беляеву мы еще вернемся, а пока заглянем в роман, вышедший в те же годы.

Эдгар Райс Берроуз известен прежде всего как создатель легендарного Тарзана и многотомного цикла о похождениях «супергероя» Джона Картера на Марсе. Однако у этого плодовитого писателя (а Берроуз оставил после себя более полусотни фантастических романов) были и друг1е циклы, в их числе – посвященный не менее отчаянным приключениям космического капитана Кареона Напьера в джунглях Венеры. Вообще надо заметить: в чем Берроуз мастер, так это в умении насыщать каждый «квадратный сантиметр рукописи» невероятным количеством приключений и сюжетных ходов…

Жара и влага предполагают буйную растительность, рассуждал Берроуз. Прибавьте сюда меньшую силу тяжести, и вывод напрашивается сам собой: если на Венере существуют деревья, они должны быть гигантскими… Поэтому когда в начале первого романа тетралогии, «Пираты Венеры» (1930), Карсон Напьер терпит аварию в атмосфере планеты, то спасает его лишь то, что он спланировал на кроны гигантских венерианских кущ. Спасает – но надолго ли? Ведь не успел он прийти в себя, как приключения последовали одно за другим – на всем протяжении первой книги. А затем – второй, третьей, четвертой…

Флора и фауна «каменноугольной» Венеры постоянно привлекали фантастов. И не только «Каменноугольной». В раскинувшихся на территории Страны Фантазии гигантских «Зоопарке» и «Ботаническом саду», куда прибывают экспонаты со всех концов Галактики, венерианская экспозиция производит неожиданно внушительное впечатление. Давайте Же совершим небольшую экскурсию по ее разделам, поглазеем на всех этих зверушек – больших и маленьких, страшных и симпатичных.

Целую компанию самых разномастных образцов животного мира Венеры выловили агенты Центрального Межпланетного Зоопарка в Лондоне. О их экспедициях по всем уголкам нашей Солнечной системы увлекательно рассказал писатель Артур Барнс в своей книге «Межпланетный охотник» (1957). И не только рассказал, но и снабдил книгу иллюстрациями с изображением тех «экспонатов», о которых идет речь. Венере в этой книге повезло: тут и «хлыст», самое ужасное животное на планете (этакий динозавр с заостренным языком, который у него длиннее туловища); «ротифер», похожий на футбольный мяч, снабженный ложноножками (это «мусорщик Венеры», пожирающий решительно все, с чем войдет в соприкосновение); «губошлеп» – очаровательное животное, смахивающее на гиппопотама, о шести ногах-тумбах с присосками на концах; «жук-пуля», название которого говорит само за себя, и, наконец, похожая на носатую обезьяну «Мурра». «Мурра» уникальна тем, что ее невозможно вывезти с планеты живьем – настолько зверек подвержен агорафобии, боязни пустого пространства.

Самый большой экспонат венерианского раздела Зоопарка плавает в «аквариуме» размерами с хорошее озеро. Iсhtуоваuruв Clавmо-gnаthuв, симпатичная «рыба» длиной в 300 футов. Чтобы поймать ее, земные специалисты, герои повести Роджера Желазни «Врата губ его…» (1965) соорудили на Венере «удочку» – специальную летающую платформу размерами с авианосец. Интересные образцы ихтиологии доставил в Зоопарк герой романа Айзека Азимова «Счастливчик Старр и океаны Венеры» (1954), Тут и восхитительные «морские ленты», и лягушки-телепаты, и чудо природы – «Алый лоскут», и многое-многое другое…»

Львиной долей экспонатов Зоопарк обязан Александру Беляеву, который без обиняков может быть назван «Главным биологом Венеры». В романе «Прыжок в ничто» на читателя обрушивается такое обилие животных и растительных форм, что все последующие попытки просто блекнут на этом фоне.

«Черепахи», овладевшие искусством мимикрии настолько, что путешественники поначалу приняли их за камни, «Ледяные кроты», мгновенно повышающие температуру тела и буквально «Прожигающие» длинные коридоры в толще льда… В небе – «птеродактили», впоследствии