Рыжий и черный - Татьяна Лаас

Вик с улыбкой напомнила:

— Констебль.

— Констебль Ренар, — вздохнул уже с утра уставший Вернер — наверное, он дежурил этой ночью. — Тело нашли в дупле дерева.

Вик резко развернулась и направилась к столу, куда санитары уже небрежно кинули тело пожилого мужчины, по одежде явного кера:

— Ага!

Левой руки, ожидаемо, у него не было. Как и правой. Вик вздрогнула: кажется, кто-то пытается в Аквилите поставить на поток производство рук удачи.

Глава 14 День третий. Брок, Грег и неожиданно Эван

Собственная глупость удручала. Брок считал себя профессионалом, но последнюю луну он все чаще и чаще ошибался. Ладно, упустил Блека и его команду — Вик доказала, что их прислали сюда под надуманным предлогом. Ладно, допустил ошибки в деле Чернокнижника — мелкие, так что справились. Но… Но… Но с Клер, точнее с Элизабет, он крупно ошибся. Ведь помнил про Кюри, помнил, что в катакомбах есть опасные по количеству потенцитовой пыли места, помнил, что из-за угрозы налетов дирижаблей спуск в катакомбы разрешили, но… Но ничего не сделал! Не обезопасил горожан от потенцитовой пыли, и вот результат — Лиз умирает из-за его бездействия. Он всегда знал, что Лиз смелая и решительная, когда речь идет о чем-то важном для неё. Грег был для неё важен. Надо было догадаться, что ради него она рискнет.

Проклятье!

Хотелось ругаться, хотелось орать, хотелось на миг прикрыть глаза, чтобы собраться с мыслями, но он был за рулем паромобиля инквизиции, на заднем сиденье устроился мрачный Аранда, а за стеклами пролетала утренняя чистенькая, благополучная Аквилита. Паромобиль несся в сторону устья Ривеноук, к Университету. Сейчас раскисать нельзя. У них есть план. Первый пункт которого — Арис. Второй — Аранда. Надо будет, сам, собственными руками запихает Грега в дирижабль. Надо будет — сам поплывет в Мону, а потом и в Арис, спасая Лиз — у него есть право друга. Надо будет — спасет её сам, если Грег дрогнет. Надо признать, что у Грега крайне заметный тальмийский акцент, когда он говорит по-вернийски. Это опасно, а Броку все равно нечего терять, кроме Лиз, конечно. Вот он остолоп! Дал клятву заботиться, но не сдержал.

С заднего дивана бесстрастно донеслось:

— Не стоит так волноваться, лер Брок.

Старательно спокойно Брок произнес:

— Я не волнуюсь. — Только потом он заметил, как эфир вокруг него недовольно гудит, периодически сверкая алыми искрами. — Все под контролем.

Он загнал внутрь эфир, заставляя себя успокаиваться. Он не сорвется. Сейчас нельзя. Сейчас главное — спокойствие. Сейчас главное — спасти Лиз. И в пекло все остальное.

Он резко, через полосу встречного движения развернулся, припарковывая паромобиль перед воротами университета — на его территорию заезжать даже полиции было запрещено. Он выскочил из машины, не замечая расцветающий парк, игнорируя строгий, украшенный «розой» фасад главного корпуса, устремляющийся угловыми башенками в небеса, а раньше Брока всегда зачаровывала каменная красота арок, украшенная архивольтами, вимперги над окнами, тимпаны — избыточная красота готического стиля. Сейчас это его не трогало. Главное, чтобы Аранда не отставал и не потерялся по дороге среди многочисленных, еще праздно прогуливающихся студентов в разноцветных, в зависимости от факультета мантиях. Его даже не удивили выглядывающие из-под разлетающихся на ветру мантий кончики ножен, в которых прятались совсем не декоративные мечи. Мечи. Это все же заставило Брока сбиться с шага — ношение холодного оружия было строго запрещено больше сотни лет назад. Даже за нож можно было оказаться в полицейском участке.

— Небеса и пекло, — выругался Брок, шагая в сторону лабораторного крыла.

Аранда усмехнулся, замечая его взгляды в стороны студентов и их мечей:

— Не в курсе случившегося?

Брок, с удивлением обнаруживая, что ножны красуются даже на немногочисленных нериссах в белоснежных мантиях лечебного факультета, отрицательно качнул головой:

— Даже не представляю, что тут творится. Это они так к войне готовятся?

Аранда улыбнулся, поднимаясь по ступенькам крыльца лабораторного корпуса:

— Судя по всему, просто бунтуют. Дело в том, что седьмицу назад студентов задержали после лекции на дополнительный час. Этот час не стоял в расписании и предупредить о нем забыли. Кто-то ушлый из студентов вспомнил, что по уставу Университет обязан при подобной задержке предоставлять питание и кружку пива.

Брок, шагая в приятный сумрак корпуса, пропавшего какой-то едкой дрянью, удивился:

— Пива? — его голос гулко пронесся по пустому коридору, отделанному темными деревянными панелями. Отвлекаясь на разговор, было проще не думать о том, как в госпитале умирала Лиз.

Аранда подтвердил:

— О да, пива. Эта поправка от две тысячи трехсотого года. Тогда в учебном заведении распивали не только пиво. Так что студенты могли потребовать и вино, но благоразумно решили не сильно нарываться.

— И что? — все же заставил себя спросить Брок, срывая магическую полицейскую печать с дверей лаборатории Аранды. Главное сейчас — лекарство. А потом он поедет в госпиталь, выяснять планы Грега. Или сразу в управление — подавать в отставку?

— И им доставили колу и жареную рыбу с хлебом. — Аранда замер на пороге лаборатории, с грустью в глазах разглядывая бардак, оставленный после обыска. — М-да…

— Что б я так жил, — прокомментировал колу и еду Брок, — вот бы полицейское управление кормило меня каждый раз, когда я задерживаюсь на службе.

Аранда медленно прошел в огромную залу, всю сплошь в шкафах вдоль стен и с центральными столами, заставленными штативами с пробирками и стеклянными бутыльками всех размеров.

— Их оштрафовали… — ответил он невпопад.

— Кого? — не понял Брок, подходя к столу, надо которым была установлена вытяжка. Если не найдут все необходимые ингредиенты, то, хвала небесам, у него были деньги их срочно закупить. — Давайте-ка вы начнете тут наводить порядок, а я схожу к декану…

— К ректору, — поправил его Аранда, уже занявшийся поисками нужных ингредиентов на столах.

Брок послушно поправился — он никогда не учился в университете:

— К ректору и попрошу вам помощников. — Брок не стал добавлять, что заодно вызовет полицейских из ближайшего участка, которые будут караулить Аранду — отец Маркус настоятельно не рекомендовал оставлять Аранду без присмотра.

— Хорошо… — тихо отозвался Аранда, потом он словно опомнился и пояснил: — студентов, потребовавших себе пива и еды, оштрафовали за неподобающий вид в стенах университета.

— Они, что, мантии забыли? — уже в дверях спросил Брок. — Или эти…

Он задумчиво покрутил пальцем вокруг головы, вспоминая, как называются дурацкие ученые шапочки, наподобие судейских.

Аранда отвлекся от бутыльков:

— Нет. Они забыли мечи. Поправка от две тысячи двести пятого года: студент, находясь в стенах университета, должен быть при родовом мече. Оказывается,