Раскрыть свое убийство - Виталий Михайлович Егоров

ходить по ресторанам и петь песни. В то время он прибивался к группировке Седого, был ихним шнырем. Более года назад он отделился от Седого и создал свою группировку, куда пригласил и меня. Почему выбор пал на меня, ведь я же не какой-нибудь криминальный талант? Просто у меня есть машина «Жигули» шестой модели. Нас было четыре человека: Проня, я, Кеша и Стас. Однажды Проня говорит: «Я видел в одном месте хорошую аппаратуру, надо реквизировать и продать». Вечером мы подъехали к каменному дому и стали ждать того коммерсанта, у которого аппаратура хранилась в гараже. У Прони был обрез, он передал его Кеше, сказав, чтобы мы под угрозой этого оружия заставили коммерсанта открыть ворота, а он сам будет прятаться за гаражом, поскольку коммерсант знает его в лицо. Гараж оказался пустым, я сходил и сказал об этом Проне. Он сматерился и, натянув на себя маску Брежнева, зашел в гараж и стал допытываться у коммерсанта, куда он подевал аппаратуру. В это время коммерсант, приглядевшись к маске, говорит: «Женя, это ты, что ли так нарядился?» Тут Проня хватает обрез и стреляет мужчине прямо в лицо. Следующее убийство мы совершили, выследив женщину и ее мужа из банка. А потом убили женщину-продавца. Далее решили не убивать, а просто грабить, поскольку за раскрытие убийств милиционеры брались слишком рьяно, а грабежи сильно никого не интересовали. Так мы совершили более десяти нападений на коммерсантов. Вот и все, что я хотел вам рассказать.

— Не все, — покачал пальцем Козлов. — Сейчас расскажи, как убили милиционера.

Козлов не был целиком уверен, что Каприна убили, но решил посмотреть на реакцию задержанного, чтобы убедиться, насколько его догадки верны.

Силантьев задрожал всем телом и еле выговорил:

— Вы и про это знаете?

— Конечно, знаем, — проговорил он, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Рассказывай в подробностях.

— Дело было так, — начал Силантьев. — Однажды Проня говорит: «Тот мент, который ударил меня в кабаке, сейчас скрывается от следствия. Я знаю, что он обихаживает мою одноклассницу, и сейчас, даже находясь в розыске, он продолжает встречаться с ней. Надо от него избавиться, иначе уголовное дело заведут против меня». Три дня назад мы упали на хвост этой одноклассницы, и она вывела нас на дачу, где скрывался этот сотрудник милиции. Вчера ночью мы ворвались к милиционеру в домик, Проня сразу выстрелил ему в живот. Но милиционер не сдавался, а продолжал оказывать нам сопротивление. Вскоре силы его покинули, и Проня с Кешей утащили милиционера к машине и запихали в багажник. Проня говорит: «Оставлять его здесь нельзя, надо труп хорошенько спрятать, чтобы все думали, что он продолжает прятаться от следствия». Тут я понял, что мы слишком далеко зашли, за убийство милиционера однозначно полагается расстрел, поэтому передал ключи от машины Кеше и говорю: «Делайте с ним что хотите, только не впутывайте меня в это дело». Сказав это, повернулся и пешком направился на трассу. Вчера целый день был дома, а ночью вы меня взяли.

— Значит, машина до сих пор находится у них? — спросил Сологубов, сжимая кулаки от ненависти и злобы к бандитам, убившим его друга.

— Да, у них.

— Государственный номер?

— А тридцать три сорок семь МА.

Записав номер, Сологубов направился в дежурную часть, чтобы передать всем патрулям уточненную ориентировку.

— Расскажи, кто такие Кеша и Стас, — предложил Козлов.

— Климов Иннокентий и Крайко Стас. Они друзья с детства, оба судимы по малолетству за грабежи, но не сидели, а отделались условным сроком.

— Адреса их знаешь?

— Да, знаю.

Записав адреса проживания оставшихся на свободе бандитов, Козлов вызвал старшего группы по раскрытию грабежей и разбоев Иванова и приказал:

— Константин, вот тебе два адреса, прими меры к задержанию преступников. Если их не окажется дома, оставь по месту их жительства засаду.

Когда оперативник, получив задание, вышел за дверь, Козлов поинтересовался у бандита:

— Вы же взяли очень много денег. Где они?

— Проня обещал купить всем по машине. Деньги находятся у него.

— А где конкретно?

— Не знаю, возможно, в кладовке на улице.

— Почему так думаешь?

— Однажды он проиграл в казино и попросил меня свозить к нему домой, где из кладовки забрал часть денег.

— А ты верил, что он тебе купит машину?

— Если честно — нет. Он очень жадный, нам давал крохи: на бутылку пива, на цветы девушкам, в ресторане посидеть, заправить бак… Мне кажется, он все деньги спустил в казино.

— Расскажи, откуда у него маска Брежнева?

— Так я подарил ему эту маску. Мне зимой мама привезла ее из Москвы, а в мае, когда у Прони был день рождения, я и подарил маску ему.

— Ты готов на очной ставке с Пронченко подтвердить все, что сейчас рассказал нам? — спросил его Козлов.

— Да, я готов искупить вину, а для этого расскажу всю правду. Проня втянул меня в эту страшную игру со смертью и должен ответить по всей строгости закона. Впрочем, я с себя не снимаю ответственности и готов наравне со всеми понести суровое наказание.

5

Сотрудники уголовного розыска Серкин и Попов вот уже более шести часов ожидали в засаде появления бандита Крайко, который жил в унылом бараке на двенадцать квартир с общим коридором. Присутствие неистребимого запаха затхлости, грязные стены и склизкие полы только подчеркивали убогость обстановки. Родители разыскиваемого, с виду пьющие люди, были заключены в одну из комнат, где им предписывалось сидеть тихо, в противном случае опера пригрозили их поместить в камеру изолятора. Возмутившийся было отец бандита, услышав перспективу переместиться в КПЗ [17], присмирел и сердито прилег на скрипучую кровать, отвернувшись к стене.

В час дня в коридоре послышался топот ног, и в квартиру влетели два парня. Опера направили на них свои пистолеты, Серкин спросил:

— Климов, Крайко? Уголовный розыск, вы арестованы!

Бандиты опешили от неожиданности, и вдруг один из них резко толкнул второго в сторону оперативников и выскочил в коридор.

Серкин, крикнув Попову: «Банкуй!», ринулся вслед за убегающим бандитом. Выскочив на улицу, опер заметил, что преступник бежит в сторону бежевых «Жигулей», которые были припаркованы на почтительном расстоянии от барака, и во весь опор пустился за ним. Преступник уже сел за руль и начал трогаться, Серкин обогнул машину и несколько раз выстрелил в лобовое стекло. Водитель сразу обмяк, и «Жигули» мягко воткнулись в сугроб.

Открыв дверцу автомашины, опер дрожащими руками проверил пульс бандита и, убедившись, что тот уже мертв, непослушными ногами засеменил в сторону барака.

Убедившись, что