Раскрыть свое убийство - Виталий Михайлович Егоров

Когда машина заехала в город, Зина спросила:

— Кому сообщим о случившемся?

— Есть один человек, — вяло ответила Маша, монотонно вращая рулем.

— Откуда он?

— Из милиции.

— Маша, почти утро. Сможем его найти?

— У меня есть его домашний телефон.

— Заедем в межгород и позвоним оттуда, — распорядилась Зина. — И милиция там рядом.

— Поехали, — вздохнула Маша, заворачивая на проспект.

3

Сологубов резко проснулся от телефонного звонка. Посмотрев на часы, стрелки которых показывали пять часов утра, он, позевывая, поднял трубку, будучи абсолютно уверенным, что звонят с дежурной части, чтобы сообщить об очередном убийстве, но он ошибся: на том конце провода кто-то всхлипнул и, после недолгого молчания, женский голос представился:

— Это я, Зоя. Надо бы встретиться.

— Что случилось? — спросил опер с нехорошим предчувствием. — Его задержали?

— Не знаю. Его нет на месте, он пропал.

— Как пропал?! Зоя, где ты сейчас?

— В переговорном пункте.

— Жди меня!

Вскоре Сологубов находился в окружении пяти девушек, которые наперебой рассказывали ему о случившемся.

Выслушав их, оперативник позвонил в дежурную часть, переговорил с кем-то и, вернувшись к девушкам, развел руками:

— Его никто не задерживал. Получается, что его выкрали бандиты?

— Женя?! — панически спросила Маша.

— Вероятнее всего. Поехали, осмотрим место.

Высадив четверых подруг возле переговорного пункта, Маша с опером направились к даче.

Осмотрев домик и территорию, Сологубов озадаченно проговорил:

— Похоже, что криминал. Есть следы борьбы, кровь, на снегу протекторы от мужской обуви, следы от машины. Надо вызвать оперативно-следственную группу.

Когда они возвратились к машине, оперативник предложил:

— Маша, дай мне сесть за руль. Я отвезу тебя домой, а сам поработаю на твоей машине.

— Конечно, работай, — устало проговорила девушка, протягивая ему ключи от машины. — Езди сколько тебе надо.

Оставив Машу дома, Сологубов приехал на работу и позвонил Козлову:

— Николай Иванович, по-моему, случилось беда — пропал Каприн.

— Куда пропал?! — воскликнул руководитель.

— При невыясненных обстоятельствах. Еще установили, кто под маской Брежнева мочит людей.

— Кто?! — крикнул Козлов, мало веря в происходящее.

— Есть тут один, вы его не знаете, он никогда не мелькал в наших сводках. Когда придете на работу, доложу более подробно.

— Ты где? Я немедленно прибегу на работу.

— Тогда я еду за вами, через десять минут можете выходить на улицу.

— Все, я одеваюсь!

Услышав доклад своего подчиненного, Козлов приказал:

— Создать две группы — одна едет осматривать дачу, а вторая — с обыском к Пронченко. Во вторую группу включить Иванова, поскольку эта банда совершает и разбойные нападения. Я лично поеду со второй группой на обыск Пронченко, а ты осмотри дачу.

Когда вторая группа в восемь часов утра прибыла к Пронченко, дверь открыла полноватая женщина средних лет, которая, подозрительно разглядывая визитеров, спросила:

— По какому поводу?

— Нас интересует Евгений Мартынович Пронченко, он дома? — спросил ее Козлов.

— Его нет, он не ночевал дома.

— Где он может быть сейчас?

— А по какому поводу вы его ищете? — вызывающе поинтересовалась женщина. — Вообще-то сейчас восемь утра, вы не имеете права…

— Имеем, — резко прервал ее Козлов и, отстранив женщину в сторону, зашел в квартиру.

— На каком основании?! — взвизгнула хозяйка. — Вы знаете, кто я такая?

— Мы прекрасно знаем, кто вы такие, — твердо ответил Козлов. — Где ваш сын?

— Что за манера так разговаривать с людьми? — презрительно фыркнула женщина. — Я не простая труженица, которую можно обидеть. Где ваше постановление о производстве обыска?

— Глафира Захаровна, вы работаете в юридической системе и прекрасно осведомлены о том, что в неотложных случаях мы имеем право проводить обыск без постановления с последующим уведомлением прокурора.

— Ах вы еще и без санкции прокурора ворвались ко мне! — закричала она. — Ну погодите, я найду на вас управу!

— Это ваше право, — спокойным тоном ответил Козлов и обратился к понятым: — Приступаем к обыску, вы внимательно следите за нашими действиями.

Непоколебимость милиционера остудила хозяйку, и она покорно последовала за понятыми, чтобы присутствовать во время обыска.

Козлов направился в зал, оглядел помещение, и его внимание сразу же привлек книжный шкаф — одна полка была полностью посвящена Достоевскому!

Переборов в себе волнение, начальник уголовного розыска взял в руки шестой том и показал понятым:

— Посмотрите, шестой том полного собрания сочинений Достоевского. Сейчас мы посмотрим, все ли страницы присутствуют в этой книге…

— А с какой стати… — начала было хозяйка, но Козлов резко прервал ее:

— …пока вам слова не давали! — и вновь обратился к понятым: — Итак, начинаем листать книгу.

Дойдя до шестьдесят второй страницы, Козлов ткнул пальцем в книгу:

— Следующая страница шестьдесят девятая, следовательно в книге отсутствую шесть страниц или три листа: шестьдесят третий — шестьдесят четвертый, шестьдесят пятый — шестьдесят шестой, шестьдесят седьмой — шестьдесят восьмой.

— А это криминал — вырывать листы из Достоевского? — усмехнулась Пронченко. — Детской игрой занимаетесь.

Козлов, глядя прямо в глаза хозяйке, твердо ответил:

— Да, это криминал, и очень большой криминал.

Не выдержав взгляда оперативника, она опустила глаза. Только теперь она стала осознавать, что все это не просто так, что милиционер нашел нужную ему улику, которая могла фигурировать в каком-либо уголовном деле.

«Что ты опять натворил, гаденыш? — думала она о своем сыне, наблюдая за руками милиционера, который продолжал листать книгу. — Опять кого-то избил? А причем тут страницы от Достоевского? Нет, здесь что-то посерьезней…»

Более ничего интересного в квартире Пронченко не было обнаружено, и Козлов, отпустив понятых, обратился к хозяйке:

— Глафира Захаровна, ваш сын подозревается в совершении особо тяжких преступлений. Отныне в вашей квартире будет находиться засада, а вам следует поехать с нами в прокуратуру.

— Никуда я не поеду, — набычилась женщина. — Вы не имеете права…

Козлов вновь прервал женщину:

— Имеем! Если вы отказываетесь с нами ехать, я оформлю принудительный привод. Самой же будет стыдно перед соседями, если вас будут тащить за руки и ноги по лестничной площадке.

— Смотрите у меня, это дело я просто так не оставлю, — пригрозила хозяйка и удалилась в комнату, чтобы одеться.

Оставив в квартире засаду из двух оперативников, Козлов повез Пронченко в прокуратуру. Поговорив со следователем Щелчковым, в чьем производстве находилось дело банды, оперативник предупредил:

— Женщину после допроса всеми правдами и неправдами надо держать в прокуратуре, не отпускать домой. Мы сейчас бросим все силы на поиски преступников, кроме Пронченко остальные члены банды еще не установлены.

К прибытию Козлова в отдел милиции появился и Сологубов, которого руководитель обрадовал хорошей новостью:

— Нашли книгу, откуда вырваны листы для пыжей, из которых заряжены минимум три патрона. Два пыжа у нас, а вот с третьим пока неизвестно — или из этого