Раскрыть свое убийство - Виталий Михайлович Егоров

остальные всплакнули, Зина же, поглаживая хозяйку по голове, успокаивала:

— Ты неправильно обращалась к духу, он и решил над нами насмехаться. Не бери близко к сердцу.

— Нет, — помотала Маша головой, — папа никогда не насмехался надо мной!

— Но это же не папа, а его дух, — возразила Зина. — А у духов свои правила.

— Все равно папа бы так не поступил, — всхлипнула она, — он очень любил меня.

— Давайте, девочки, попьем чай и обсудим сегодняшнее наше гадание, — предложила Анжелика. — В принципе, все мы довольны гаданием, за исключением Маши. Зина правильно говорит — Маша неправильно обращалась к духу, и он в конце обряда осерчал на нас. А, может быть, даже и устал от нашей назойливости.

— Да, да, так и есть, — поддержала подругу Карина.

Уже за чашкой чая Карина осторожно осведомилась у Маши:

— Интересно, почему блюдце указало на Пронченко, что он, якобы, убил твоего отца?

— Не знаю, — всхлипнула успокоившаяся было девушка, — наверное, из-за того инцидента с Семеном. Этот Женька вообще больной на голову — придрался ко мне, когда я уже занята другим мужчиной. Разве это порядочно с его стороны?

— И вправду! — воскликнула Оля. — Он и ко мне клеился, еще и пугал маской Брежнева, я чуть не померла со страху!

Маша резко выпрямилась и отвердевшим голосом спросила:

— Что за маска, Оля? Расскажи, как это случилось?

— Обыкновенно, — пожала плечами девушка. — Весной Женя увлекся мною, несколько раз приглашал в ресторан, но я ему все время отказывала — не нравится он мне, не могу общаться с мужчинами без любви. Однажды стук в дверь, я без всякой задней мысли открываю ее и вижу перед собой страшного мертвеца, который протягивает к моему горлу руки. Я с испугу чуть не потеряла сознание, от страха даже крик не вырывается из груди. Тут человек стягивает с себя маску, и я вижу этого Женю. Он смеется и говорит: «Брежнева испугалась, дурочка?» После этого случая я вообще выгнала его и пригрозила пожаловаться Глафире Захаровне. Больше он и не приходил.

— Маска действительно была похожа на Брежнева? — спросила Маша, пытаясь совладать с резко появившейся трясучкой рук.

— Да, очень похожа на Брежнева, только немного бледноватого цвета. Аккурат как труп. А почему тебя это заинтересовало?

Маша отрешенно глянула на подруг, слезы вновь подступили к ее глазам, и она сквозь рыдания едва выговорила:

— Это Пронченко убил моего папу.

— Как он мог его убить? — недоуменно спросила Зина. — Он же был на похоронах твоего отца, еще и речь говорил… Маша, успокойся и расскажи, почему ты его подозреваешь? С гаданием ясно — там могла произойти ошибка, но я вижу, что ты сделала какое-то умозаключение, оттолкнувшись от этого самого гадания. Изложи его, пожалуйста, нам.

Тут Маша вновь разразилась рыданиями:

— Если это правда, то правдой является и то, что моего жениха убьют!

— Да прекрати ты говорить всякую чепуху! — сердито проговорила Зина. — Выпей чай, успокойся и начинай рассказывать, а то сегодняшний наш сбор превращается к какую-то ужасную трагикомедию!

Потребовалось полчаса, чтобы успокоить хозяйку, и она, сполоснув лицо холодной водой, стала рассказывать:

— За несколько дней до убийства из Владивостока привезли товар, в это время у нас как раз находился Женя — вы же знаете, что он пытался ухлестывать и за мной. Пользуясь случаем, папа попросил его помочь с разгрузкой товара в гараже за домом. Там Женя и заприметил, что можно неплохо нажиться…

Маша запнулась и, вспомнив о чем-то, воскликнула с сожалением:

— Я же скрыла этот факт от Семена! Если бы он знал, что Женя помогал разгружать товар, он бы его проверил и, возможно, доказал ему убийство! И вообще, это я запретила ему говорить о моем однокласснике!

— Почему? — удивилась Зина.

— Я не хотела, чтобы Семен знал о наших отношениях с Женей — я же говорю, что он пытался ухаживать за мной.

— Значит, Семен тебе понравился сразу? — спросила Оля.

— Да, девочки, когда я впервые увидела его, внутри у меня все перевернулась — я влюбилась.

— Вот это да! — восхитилась Зина и попросила: — Продолжай рассказывать об отце.

Маша вытерла слезы и стала рассказывать:

— Потом убивают папу, Женя был у нас на похоронах и даже произнес поминальную речь. Тогда я заметила, что он несколько раз зло усмехнулся, и мне это показалось странным — так скорбящие люди на похоронах не поступают. Далее убивают беременную женщину, и там свидетели видят убийцу в маске Брежнева. Оказалось, что убийства моего папы и этой женщины взаимосвязаны — в обоих случаях нашли пыжи из страницы одного и того же тома Достоевского. Потом убивают еще одну беременную женщину, там тоже мелькает маска Брежнева. Получается, что Женя сколотил шайку и убивает людей. Ах да, забыла сказать — еще он со своей кодлой нападает на коммерсантов, чтобы отобрать у них деньги.

— Как тут все переплетено, — схватилась за голову Зина. — То Пушкин, то Достоевский, и даже втиснулся Брежнев. Девчата, по-моему, Женя действительно убийца!

— Ой, как страшно, — схватилась за щеки Карина, — они могут убить твоего жениха! Где ты его прячешь?

Маша до сих пор никому не выдавала тайну, где он скрывает своего любимого, но тут ее словно прорвало:

— Он у нас даче! Сеня все время находится там! Вчера я ездила к нему и почувствовала за собой слежку! Девочки, ему действительно угрожает опасность! Его надо предупредить, что убийца — Женя!

— Так поехали к нему! — расширив глаза, закричала Зина и скомандовала: — Девчонки, одеваемся, Маша, выводи машину из гаража!

По мере приближения к даче Шамаевых тревожное чувство у девушек возрастало. Подъехав к воротам дачи, все высыпали из машины и потянулись за Машей, которая, еще не добежав до домика, завывающе тонко крикнула, от которого стыла кровь в жилах:

— Дверь открытааа!

Забежав в домик, Маша сквозь рыдания выкрикнула:

— Его здесь нет!

Внутри помещения гулял ветер, печка давно уже остыла.

Нащупав в запечье спичку, Маша чиркнула серой и увидела кругом беспорядок и капли замерзшей крови на полу.

— Его убиилии! — взвыла она, бросив спичку на пол.

Зина схватила ее за руку и потащила к выходу:

— Поехали отсюда, надо вызвать милицию!

Маша, не помня себя, села на сугроб и плача вопрошала:

— А вдруг он живой?! А вдруг его задержала милиция? Почему тогда дверь открыта?! Нет, его убили!

Из подруг никто не умела водить машину, поэтому они приложили немало усилий, чтобы привести Машу в чувство и посадить за руль.

Зина, расположившись на переднем пассажирском сиденье, зорко следила за состоянием водителя, чтобы та ненароком не вылетела