Браконьер 1 - Макс Вальтер

тяжело вздохнув, опустился в кресло, стоявшее чуть в сторонке.

— Прости, я ничего не мог сделать, — пробормотал я.

— Мог, — помотал головой брат. — Ты мог не тратить сердце на этого козла. И тогда ничего этого не случилось бы.

— Я не думал, что так получится…

— Это тоже понятно. Мы всё ещё живём не здесь.

— Ты о чём?

— О том, что нам уже пора меняться. Помнишь подвал?

— Угу.

— А помнишь, когда мы заметили, что там есть электричество? Наш мозг воспринял освещение как норму. А этого не должно быть. Если бы мы сразу обратили на это внимание, то вначале бы обыскали дом и нашли бы того ублюдка.

— И тогда бы не узнали о свойствах чёрного сердца.

— Чёрного?

— Да, оно реально чёрное.

— Ты прав, — согласился брат, — всё так, как должно быть. — Он на секунду замолчал, посмотрел на меня виноватым взглядом, а потом вдруг добавил: — Жрать хочу.

Я молча встал и поднял казан. В нём ещё оставалось достаточно еды, по крайней мере, для нас двоих. Вилки тоже лежали неподалёку, на полотенце. Катя умудрилась их даже помыть, хотя я бы на это воду не тратил. Это точно такая же привычка из прошлого, которой нет места в настоящем. Хотя гигиену сейчас лучше всё-таки соблюдать. Нет, чёрное сердце наверняка справится с любой болячкой, но тратить его на то, чтобы избавиться от диареи, по меньшей мере тупо. Да и нет у нас его больше.

Я подхватил казан и выволок его на улицу. Жрать при двух трупах, у одного из которых порваны кишки, было невозможно, как бы мы ни стремились изменить старое мышление.

— Надо ещё одного завалить, — озвучил мысли я, задумчиво жуя довольно неплохо приготовленный на тушёнке плов.

— Ты о чём?

— О выродках, — объяснил я. — Нужно убить ещё одного и вырезать у него сердце.

— И как нам это сделать? Они по одному что-то не ходят.

— Заманить в ловушку, — пожал плечами я. — Подготовиться и… — Я хлопнул ладонью по кулаку, жестом объясняя, что мы сделаем с ним дальше.

— Там, на крыше, ты выбросил один кусок, — напомнил брат. — Что с ним было не так?

— Испортился на солнце, — ответил я. — Сразу, как только на него попали лучи. Здесь, в тени, с ним всё было нормально.

— Значит, серебро тоже отпадает, — резонно заметил брат.

— Скорее всего, — кивнул я. — Проверим, когда заполучим целое сердце. Нужно ещё понять, как его хранить на дистанции.

— Засолить — самый верный способ.

— Не знаю. А вдруг соль его тоже испортит?

— Значит, будем экспериментировать, пока не добьёмся нужного результата.

— Мы сейчас делим шкуру неубитого медведя. Вначале нужно придумать, как завалить урода, чтобы не испортить сердце.

— Пуля в башню, — пожал плечами Колян. — Да, я в курсе, что это их не убивает, но на какое-то время остановит. А там вскрыть и вырезать сердце.

— А ты пробовал?

— Что именно?

— Вскрывать их, — усмехнулся я. — Я, чтобы вот такой квадратик в груди пробить, — я изобразил, о каких именно размерах речь, — почти сорок минут потратил. Не напомнишь, сколько была в отключке та девочка, которой Заварзин башку прострелил?

— Минуты две, максимум — три, — поморщился Колян. — Я понял — не вариант. А если башку отрубить?

— Ты у меня так спрашиваешь, будто я это знать должен.

— Да я просто варианты предлагаю. Вряд ли они смогут голову отрастить за две минуты?

— Так-то мысль неплохая, — задумался я. — Заманить, затем выстрелить в голову, отрубить её, пока он в отключке, и можно спокойно сердцем заниматься. А там он уже на сто процентов покойник. Ладно, темнеть скоро начнёт, — добавил я, бросив взгляд на экран телефона. — Валить нужно.

— На этом корыте? — поморщился брат. — Может, лучше на «мерсе»? Колесо поменять — две минуты. Только не говори, что у тебя запаски нет!

— Я, по-твоему, кто⁈ — возмутился я. — Новенькая в багажнике лежит.

Я обошёл машину и распахнул крышку багажника. Отодвинул остатки припасов, поднял крышку, под которой скрывалась ниша для колеса, и грязно выругался. Ну вот каковы шансы, что пуля, выпущенная в голову девчонке, пробьёт череп, кузов и угодит в запасное колесо?

— Абзац, — пробормотал Колян, заглядывая мне через плечо.

— Бинт уже снять можно, — кивнул на повязку я. — Наверняка там тоже всё зажило.

— Угу, — согласился Колян и принялся разматывать повязку на шее.

Рана и в самом деле полностью затянулась. Сейчас там красовалась тоненькая полоска новой, ещё розовой кожи. Даже рубца не осталось.

— Ну что там? — спросил брат, ощупывая место ранения.

— Не быть тебе красавчиком, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу. — Ладно, валим отсюда. Заночуем в лесу, а завтра вернёмся за «мерином».

* * *

Колян снова оккупировал задний диван, а я расстелил на земле спальный мешок. Но вопреки задумке производителя, укутываться в него не стал, потому как если на нас нападут, вылезать из него — то ещё удовольствие. К тому же на улице стояла неимоверная жара, несмотря на вечернее время суток.

Мы с замиранием сердца следили за тем, как солнечный диск закатывается за горизонт, окрашивая лесной пейзаж в невероятные, красные и оранжевые тона. Казалось, будто всё вокруг охвачено огнём. И жутко, и красиво одновременно. Да, жизнь преподнесла нам такой сюрприз, что любоваться закатом стало страшновато.

Из салона донеслось шипение, заставив меня поморщиться.

— Нашёл время, — буркнул я. — Выруби эту балалайку.

— Да подожди ты, — отмахнулся брат. — Минут пять у нас ещё есть.

— Ну и что ты хочешь там услышать?

— Да хоть что-то. Наверняка военные что-нибудь транслируют.

— Мы и без них всё уже знаем.

— Угу, ты у нас прям гений, — хмыкнул Колян. — Аж подойти страшно.

— Ой, да завались ты, — огрызнулся я.

— … опасно… пш-ш-ш… — донеслось из динамиков.

— Стой! — подхватился я. — Верни назад.

— А то я без тебя не догадался.

— … улиц, — вернулся голос диктора, — крупных населённых пунктов и главных магистралей. Заражённые боятся солнечного