Браконьер 1 - Макс Вальтер

на крыше, — уже более понятно ответил он. — Вот откуда электричество. Наверняка здесь и вода есть.

— С чего ты взял?

— Ну ты сам подумай? Если человек делает себе автономное электроснабжение, что мешает ему пробурить скважину?

— Проверь, — согласился я. — Если вода есть, наполни посуду. И по дому пошарь, может, ещё какую тару найдёшь.

— Ага, — кивнул брат и выскочил за дверь, а затем тут же вернулся обратно. — А с этим чё?

— Пока ничего.

— Ясно, — буркнул он и опять исчез за дверью. А спустя несколько секунд до меня донёсся радостный возглас: — Е-е-есть!

— Ну вот и отлично, — пробормотал я. — Одной проблемой меньше.

Немного поколебавшись, я всё же приступил к вскрытию. Хирургическая точность меня не интересовала, я просто хотел знать причину смерти. Ну а если по ходу дела пойму, что именно воскресило брата — вообще хорошо.

Двигаться я начал от рваной раны. Разрезал одежду и, оторвав от нее большой лоскут, попытался вытереть кровь. Основную вязкую массу, конечно, убрал, но до чистоты оставалось ещё очень далеко.

Клинок охотничьего ножа без труда разрезал кожу и мышцы. Мне даже удалось отделить немного от костей, и в этот момент я сделал первое открытие: грудная клетка отличалась от человеческой. Нет, по форме она была такой же, но вот рёбра… Казалось, будто они начали срастаться, превращаясь в сплошную бронированную плиту.

Постучав по ним ножом, понял, что с этим инструментом глубже мне не проникнуть.

— Колян! — крикнул я.

— Чего? — Тот появился буквально через секунду.

— Поищи где-нибудь топор. Может, в гараже есть. Или тесак мясной на кухне.

— Тесак есть, — донеслось из глубины.

— А молоток?

Некоторое время висела тишина, а затем в проёме появился Колян, который держал в руках все перечисленные мной инструменты, включая топор.

— У двери нашёл.

— Отлично, — улыбнулся я и поднялся с пола.

Брат подошёл ко мне и, протянув орудия для вскрытия, внимательно осмотрел то, что мне удалось освободить от плоти.

— Фигасе, — хмыкнул он, — мощная грудина.

— Вот и я так подумал, — пробормотал я, примеряясь к топору.

Кость удалось проломить только с третьего удара. Но не потому, что она была невероятно крепкой, просто я постепенно наращивал силу, чтобы не испортить ничего внутри. Не повезло: последний размах оказался слишком мощным, и лезвие топора с чавканьем ушло во внутренние органы. При этом ещё и наглухо застряло там. Пришлось даже ногой упереться, да и то без раскачивания извлечь орудие не удалось.

И я перешёл к более гуманному способу.

Взял тесак, наставил туда, куда нужно, и приложил по нему молотком. Дело шло медленнее, но гораздо аккуратнее. Колян потоптался немного рядом, но вскоре свинтил наверх набирать воду, оставив меня в гордом одиночестве.

Вскоре мне удалось вырубить в рёбрах небольшое оконце, сквозь которое я проник внутрь. А когда отодвинул в сторону лёгкое, многое стало понятно. По крайней мере, причина смерти выродка: его сердце.

Выстрел Заварзина был настолько точным, что оставил от него одни лохмотья. К слову, именно оно имело тот самый глубокий чёрный цвет.

Я снова осторожно подхватил его крохотный кусочек и зачем-то посмотрел на него на просвет. Будто это не плоть, а кусочек бутылочного стекла. Само собой, что таким образом я ничего не увидел, но вот мысли…

Я быстро сопоставил то, как и каким образом прошла картечь и что именно могло попасть в тело Коляна, чтобы залечить его рану. Вариантов было не так уж много: осколки костей, что вряд ли, кусочки лёгкого, но к нему я только что прикасался раненой рукой и ничего особенного не случилось, либо вот это: чёрное сердце твари. Да, вполне могла быть ещё спинномозговая жидкость из перебитого позвоночника, но если не сработает сердце, доберусь и до нее.

Я аккуратно положил чёрную кроху на рану и принялся ждать. Несколько секунд ничего не происходило, а потом я вдруг почувствовал жжение. Вначале лёгкое, едва ощутимое, напоминающее зуд от комариного укуса. Но спустя ещё какое-то время оно стало невыносимым, и я смахнул кусок плоти.

Точнее, попытался. Вот только он будто врос в меня. Я потряс рукой ещё сильнее, попытался сковырнуть его ножом, но быстро отказался от этой затеи. Боль при этом была такой, словно я из себя жилы вытягиваю. Кусочек чёрного сердца вдруг начал плавиться, распространяясь по ране, а затем меня накрыло.

Нет, это была уже не боль. То, что я почувствовал, невозможно описать словами. Меня будто пронзило током, мышцы на мгновение свело, а когда отпустило, внутри заработал атомный реактор. Я вдруг ощутил небывалый приток энергии и нечеловеческой силы. Показалось, что я могу всё, даже крушить бетонные стены голыми руками.

Эффект продлился недолго, всего пару ударов сердца, но в память этот момент врезался сильно. А когда я снова осмотрел свои руки, то не обнаружил на них и следа от ран, притом на обеих. В том смысле, что вторая рука, которая не прикасалась к чёрному сердцу, тоже зажила. Вместе с тем пропала усталость, которая к моим сорока годам становится натурально хронической. А сейчас я был готов горы свернуть, пойти или даже побежать куда угодно.

Кстати, Колян вёл себя именно так. Пока наливалась вода, он уже дважды слетал по лестнице туда и обратно, перетаскивая награбленное добро в машину. А заодно успевал заглянуть мне через плечо и задать какой-нибудь вопрос типа: «Ну как дела?» И, не дожидаясь ответа, снова скрывался за дверью. Вот так чудодейственное средство.

Я покосился на Заварзина. Поковырявшись в потрохах изменённого, отыскал ещё один чёрный ошмёток и поднёс к его лицу. Но вдруг замер в нерешительности. Пару секунд так и сидел, не понимая, почему сомневаюсь в том, чтобы его воскресить. Человек во мне ещё не умер, и я всё-таки принял верное решение. Положил кусочек сердца на открытую рану и снова закопался в трупе, чтобы срезать остатки волшебного средства. Как знать, что ждёт нас впереди? А такое лекарство от всех болезней может ой как пригодиться.

Ковырялся я долго. А когда обернулся на приятеля, никаких изменений не заметил. Он всё так же оставался мертвецом. Выходит, нужно, чтобы кровь продолжала циркулировать в теле, только тогда эта хрень сработает. А может, в его случае нужно ещё подождать?

Я уселся на пол, оперевшись на стену, и принялся рассматривать трофеи, которые уместились в