Браконьер 1 - Макс Вальтер

глаз посыпались искры. Боль от удара пришла не сразу, да и та показалась какой-то тупой на фоне угасающего сознания.

* * *

Очнулся я в каком-то подвале. Рядом стояло ведро, из которого несло испражнениями. Вокруг темнота, но не полная, по крайней мере, очертания ведра я всё же увидел. Больше смотреть здесь было не на что, а главное — не на кого. Но я жив, а это уже не так плохо. Голова болит, будто я вчера выжрал не меньше литра грязного самогона и не побрезговал шлифануть это дело пивком. Даже во рту похожая сухость. Вот только я не пил.

В памяти всплыл последний момент пребывания в сознании, и я интуитивно потрогал лоб. На пальцах осталось что-то липкое, а место прикосновения отозвалось режущей болью. Похоже, мне по башке прилетело, и очень неслабо. Но изначально я получил в грудь, правда, непонятно чем и как это случилось. Я просто перешагнул порог и…

Видимо, я угодил в ловушку. Но кто её для меня оставил? Да и для меня ли? Судя по всему, весь этот магазин стоит здесь только с одной целью: привлекать жадных туристов. И я, как полный идиот, вляпался в это дерьмо по самые уши. Интересно, хозяин — или кто там меня вырубил — изменённый? Или он обычный человек, который просто не любит непрошеных гостей?

Я прикрыл глаза и попытался вспомнить того, кто приложил меня дубиной по лбу.

Вначале подсознание нарисовало просто тёмный силуэт, но вскоре дополнило его. Не уверен, возможно, это был плод моего воображения, но, кажется, человек был одет в какой-то плащ с объёмным капюшоном на голове. И новость эта — не самая лучшая, потому как это могло означать только то, что он выродок. Ну, я просто не вижу другого смысла в подобной одежде, в сухом помещении. Разве что ему необходимо спрятаться от солнца. И он явно спешил, утаскивая меня подальше от окон.

Меня будто молния пронзила, и я принялся ощупывать себя, на предмет укусов. Даже спиной о стену потёрся в попытке добраться до тех мест, куда не доставали руки. Поняв, что цел, я немного успокоился. Но вскоре снова занервничал. Ведь если он один из них, а я сижу возле зловонного ведра, значит, моя жизнь остаётся ценной лишь до тех пор, пока он не проголодается. В любом случае финал меня ожидает тот же, что и брата.

— Ну и насрать, — буркнул я, как-то быстро смирившись с этой мыслью.

Никто ко мне не заходил. В целом, вообще ничего не происходило. Я просто сидел в этом подвале и думал о всяком, пока темнота не сделалась непроницаемой. А когда снаружи раздался стрекот сверчков, понял, что уже наступила ночь.

Вскоре раздались шаги, и щель под дверью, из-под которой сюда и поступал слабый свет, вновь засияла. Но на этот раз не от солнца. Створка со скрипом распахнулась, и яркий луч фонаря ударил в глаза.

— Встал! — прозвучала резкая команда.

Странно, меня даже не связали. Выходит, не опасались сопротивления. Да и чем бы я его оказал? У меня даже обувь забрали, а голыми руками с этими уродами особо не повоюешь.

— Подъём, мразь! — повторил приказ вошедший и лязгнул затвором автомата.

Этот звук ни с чем другим не перепутать. И я не стал рисковать: поднялся на ноги и прижался спиной к стене, чтобы не рухнуть снова. Голова кружилась, то ли от слабости, то ли от сотрясения, которое я неминуемо заработал, получив в лоб.

— На выход!

Луч фонаря сменил направление и указал на первую ступень лестницы, ведущей к двери. И я снова подчинился, зашлёпал ногами по бетонному полу.

Человек сместился в сторону, пропуская меня на выход. А я ни сколько не удивился, когда свет фонаря выхватил из темноты заполненные полки торгового зала.

Надзиратель отвесил мне обидного пинка под зад, видимо, для скорости, но комментировать это действие не стал.

На побег я даже не рассчитывал. И без того еле ногами передвигал, так ещё и конвоир контролировал меня в спину. Я чувствовал его присутствие и даже то, как он держал палец на спусковом крючке, готовый в любой момент перечеркнуть меня очередью. Может, я и нагнетал, но подыхать вот так, в одних трусах, совсем не хотелось. Эта смерть казалась какой-то жалкой.

Но своими ногами на улицу мне выйти не дали. Едва я прикоснулся к двери, как затылок взорвался очередной вспышкой боли, и сознание поплыло. Я осел на колени и почувствовал, как меня подхватили чьи-то руки. Били меня со знанием дела, просто чтобы погасить любую попытку к сопротивлению, но при этом оставить в сознании. А может, просто не хотели убивать.

На этот раз уроды перестраховались, и в кузов машины я полетел со скованными за спиной руками. А вот здесь я оказался уже не один. Внутри уже находились трое человек, и вид у них был под стать моему. Рожи разбиты, руки закованы в наручники, но все живы и без следов укусов.

— Здорова, мужики, — прохрипел я.

— Угу, — буркнул кто-то в ответ.

— Вы не в курсе, нас, случаем, не в больничку повезут? — попытался сострить я.

— Мечтай, — прозвучал ответ противным гнусавым голосом. — Мы теперь скот. Нас будут доить, пока мы не сдохнем.

— Тогда у меня для них плохая новость, — хмыкнул я. — У меня с молоком в последнее время туго. Придётся его высасывать, и совсем не из сисек.

— Остряк, — раздался другой голос. — Только ни хрена весёлого в нашем положении нет. Ты что-нибудь слышал о фермах?

— Слышал, — мрачным голосом ответил я.

— Ну, скоро мы их увидим, — добавил гнусавый.

А затем стало не до разговоров. Машина свернула, и нас затрясло так, что у меня чуть зубы не выпрыгнули. А ведь по всей Ворсме пролегала приличная дорога. Выходит, мы съехали на просёлок, подальше от посторонних глаз и людей. А значит, помощи ждать неоткуда.