Браконьер 1 - Макс Вальтер

глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, и, согнувшись в три погибели, полез в низкую дверцу, которую и решил оставить в качестве единственного пути для эвакуации. Сердце вновь застучало как сумасшедшее, ведь несмотря на хороший план, рисковал я очень сильно. Если что-то пойдёт не так, я попросту не успею свалить. И будет хорошо, если я сгорю к чёртовой матери вместе с ублюдками.

Спустившись по деревянному трапу, я выбрался в центральный коридор, которой проходил по всей длине подвала. Лаз, через который я сюда забрался, располагался примерно в центре пятиподъездного дома. Так что запалить его весь особого труда не составит.

Чиркнув зажигалкой, я поднёс голубой язычок пламени к фитилю, сделанному из куска простыни, и темнота расступилась от вспыхнувшего пламени. Как следует размахнувшись, я забросил бутылку в дальний конец подвала и тут же поджёг второй снаряд, который отправился в противоположную сторону.

Огонь окончательно развеял темноту, с гулом ударился в потолок и потянулся в мою сторону. Помещение моментально наполнилось криками, и я едва заставил себя удержаться и не сбежать. На то, чтобы добавить в бушующее пламя по бутылке смеси, ушло ещё пару секунд, и только после этого я рванул к выходу. А когда оказался на улице, отбросил последний коктейль в сторону и, подхватив «вепрь», уселся напротив окна. Дистанция плёвая, всего каких-то метров семь, может — восемь. С такого расстояния даже слепой не промажет.

Прошла секунда, за ней вторая, и наконец от выхода справа донёсся грохот в железную дверь. Вскоре ему уже аккомпанировали слева, но на меня пока никто не выходил. Однако я не отвлекался и старался даже не моргать, чтобы не упустить нужный момент.

Пламя с гулом вырывалось из вентиляционных отверстий, оставляя на кирпичной стене чёрную полосу аж до второго этажа. В окнах нижних квартир уже клубился дым, но твари не спешили появляться. То ли они не знали про этот выход, то ли солнечного света боялись сильнее огня, что вряд ли. Скорее всего, первым делом они рванули к очевидным лазейкам. Надеюсь, ко мне выскочит хоть один.

Живой факел появился спустя долгие двадцать секунд. Хоть я и ждал его появления, оно всё равно стало для меня неожиданным, и я спустил курок слишком рано. Выродок рухнул рожей в землю, так и не успев покинуть подвал. Я лишь матерно выругался и продолжил ждать. Будь там обычные люди, никто из них не добрался бы до этого лаза. Но там находились иные, а их выживаемость куда выше нашей. А потому своего клиента я всё же дождался.

Вначале дёрнулся и исчез в пламени труп первого кандидата на спасение, а спустя мгновение на его месте появился мой пациент. Я позволил ему полностью выбраться на улицу, и только затем надавил спуск. Картечь расколола его голову, как гнилой арбуз. Но получившийся эффект всё равно уступал выстрелу в упор, хотя результат был тем же.

Горящее тело рухнуло на отмостку и затихло.

Прежде чем броситься к нему, я немного выждал, чтобы не стать жертвой возможного следующего. Но время шло, выродок горел, а из лаза больше никто не появлялся. И я, подхватив одеяла, наконец-то бросился тушить будущего донора, молясь в душе, чтобы с его сердцем ничего не случилось.

Накрыв его тело сразу двумя одеялами, я тут же отскочил. Жар, который рвался из подвала, был просто невыносим. У меня даже волосы на лице затрещали, стоило мне снова приблизиться к трупу.

Задержав дыхание, чтобы не опалить лёгкие, я пересилил себя и, ухватив мертвеца за ногу, потянул его прочь от бушующего пожара. В окне первого этажа уже забрезжил свет начинающего разгораться пламени. Скоро этот дом превратится в сплошной столб огня, и до этого момента желательно убраться подальше.

Я откинул край одеяла, освобождая голову урода, которую собирался отрубить. Но не успел даже топор занести, как меня согнуло пополам в приступе рвоты. Мало того, что вид обгоревшего и развороченного картечью лица не вызывал приятных ощущений, так ещё и запах палёного мяса дополнял общее впечатление.

А ведь мне скоро с головой под одеяло нырять! От одной этой мысли снова стало не по себе, и я всерьёз задумался о приобретении противогаза. Тем более что я прекрасно знал, где его взять. У приятеля, практически в таком же частном гараже, как у меня. Только он занимался маляркой. А автомобильные эмали очень токсичны, без хорошего респиратора там делать нечего. Ну, если, конечно, нет желания познакомиться с глюками.

— Ладно, человек такая сволочь, ко всему привыкает, — пробормотал я, пинком отправляя голову ублюдка в полёт на несколько метров.

Глубоко вздохнув, я задержал дыхание и, сунув маленький фонарик в рот, нырнул по одеяло, сжимая в руке мясницкий топор.

Надолго меня не хватило. Адреналин в крови заставлял сердце биться быстрее, а, соответственно, увеличивал расход кислорода. Я успел лишь примериться, когда организм потребовал новой порции воздуха.

Плюнув на всё, я выдохнул отработанную смесь и наполнил лёгкие новой. Придав рукав к носу, я захрюкал в попытке задавить рвотный рефлекс, но это было выше моих сил. Мало того, что вонь была слишком густой, плюсом ко всему воздух под одеялом оказался горячим.

О стерильности оперируемого можно было смело забыть. Зато мне полегчало.

Рукавом я вытер остатки блевотины с губ и принялся за работу. И с первого же удара оценил прекрасную правильную заточку и удобство инструмента. Он рассёк рёбра, будто вместо них там находились сухие прутики. Буквально нескольких хороших ударов хватило, чтобы прорубить достаточное окно и добраться до сердца. Дальше в дело пошёл нож.

Я держал драгоценный орган в руках уже спустя две минуты. А затем грязно выругался, так как впопыхах попросту забыл прихватить с собой полотенце.

Но второй раз сюда нырять я не собирался. А потому просто сунул сердце под куртку и прижал его к себе, пряча от солнечного света. Одеяло же просто отбросил, так как в сохранении трупа не было необходимости. И замер с открытым ртом, глядя на то, как устроенный мной пожар уже охватывает третий этаж многоквартирного дома.

Зрелище было завораживающим. Огонь гудел, будто вырывался из сопла реактивного двигателя, а его жар доставал даже сюда. А я находился от пожара метрах в пятнадцати, справедливо полагая, что этого будет достаточно.

— Кажется, пора валить, — хмыкнул я и, подхватив оружие и топор, отступил от пожара ещё на несколько метров.

Здесь уже более-менее спокойно переупаковал сердце в полотенце, ещё раз бросил взгляд на пожар и