Волчье племя - Олег Поддубный

— А как же я теперь свяжусь с Ловчим, когда нет Камила? — обеспокоенно спросил он.

Ветеринар пожал плечами.

— Теперь уже никак, — равнодушно ответил он. — Будем ждать, когда сработает «цыганский телефон».

— То есть?.. Как это понять?

— Когда слухи доползут до ушей Ловчего, — пояснил ветеринар, — или пока он сам не захочет наведаться ко мне и поинтересоваться, куда исчез его приятель и почему не показывается у него.

— И долго придется ждать?

— Не знаю, — опять пожал плечами Тоцкий. — Мне помнится, вы говорили, что Ловчий вам неделю давал.

— Хотелось бы пораньше, чтобы времени не терять, — с досадой выдохнул Шторм.

— Ничего не поделаешь, придется ждать.

Сев в машину, они до самого отделения милиции больше не перекинулись ни словом, но, заехав в поселок, Шторм изъявил желание и дальше сопровождать Тоцкого. Ему было интересно посмотреть на место, где волки растерзали Камила.

У Смольникова известие вызвало возглас удивления.

— Как?! Еще один?! — вырвалось у него. — Интересно, кто же на этот раз?

— Мой помощник, — с унылым видом ответил ветеринар. — Вышел выгулять щенят и попался.

Смольников выразил Тоцкому соболезнование и приказал оперативно-следственной группе немедленно выехать на место происшествия. Через пятнадцать минут они уже были там.

Ветер усилился, и снегопад стал таким плотным, что даже с помощью сильных электрических фонариков едва удалось найти труп Камила: он был почти полностью занесен снегом, видны были только левая нога и часть бедра.

Удивительно, но волчат снегом не занесло. Наверное, потому, что они лежали на участке тропы, который возвышался небольшим холмом, и ветер обдувал его со всех сторон. Камил же лежал ниже, и снег, попав в воздушный поток завихрения, мягко оседал на него. Раскидав снег и оценив ситуацию, следователи сначала пришли в некоторое замешательство. Все они задались естественным вопросом: на кой черт этому кретину понадобилось выгуливать щенят в такую сумасшедшую погоду? При более тщательном осмотре они убедились, что характер нападения животных в этот раз не соответствует прежним нападениям, из чего следователи сделали вывод, что напали на Камила другие волки.

— Я не смог их разглядеть как следует, — напропалую врал Тоцкий, — они, увидев меня, сразу бросились наутек. Ну, а я так и не успел, погиб мой помощник!

— А вы как здесь оказались, Станислав Григорьевич? — спросил Смольников.

— Я как раз собирался домой идти, вышел из питомника и вдруг слышу крик. Сюда прибежал, а тут… — развел он руками. — Вот!..

— Понятно.

Рассматривая убитых щенков, следователи пришли к выводу, что они очень похожи на волчат.

— А откуда у вас волчата, Станислав Григорьевич? — напрямую спросил Смольников.

— Читинские охотники подарили, — не раздумывая, ответил Тоцкий. — Вот, наверное, из-за них волки и напали на моего помощника.

— Так почему же они тогда убили волчат? — удивился Смольников.

— Думаю, волчата бросились защищать моего помощника, — делая сосредоточенное лицо, ответил ветеринар. — Они-то ведь уже малость дрессированные и приучены к тем, кто их кормит.

— Понятно. У вашего помощника родственники есть? Я слышал, он из бывших заключенных. Я не ошибся, Алексей Николаевич? — обратился Смольников к Шторму.

— Нет, не ошиблись.

— Про родственников ничего не знаю, — ответил ветврач, — мне он не говорил о них.

— А как же хоронить его будете?

Ветеринар дернул плечами:

— Как-нибудь похороним.

— Что-то на вашу колонию, Алексей Николаевич, прямо напасть какая-то! — снова обратился следователь к Шторму. — Не только работники гибнут, но и бывшие заключенные, будто приговорены невидимой черной силой!

— И вам такая мысль в голову пришла?! — изобразил на лице удивление полковник. — Оказывается, я не одинок в своем предположении! Надо же!.. Вот скажите, чем это объяснить?

— Не знаю, — пожал плечами Смольников. — Возможно, есть что-то, заставляющее нас так думать.

Труп Камила погрузили на носилки, и тут ветеринар увидел, что по приказу Смольникова в целлофановый мешок складывают убитых волчат. Это для него явилось неожиданностью, он предполагал, что их оставят на месте.

— А волчат зачем забираете, Петр Алексеевич? — недовольно спросил он Смольникова. — Я бы их и сам похоронил!

— А мы их не хоронить забираем.

— А для чего?

— Ну мало ли что, — ответил следователь, — по факту убийства, пусть даже дикими животными, Станислав Григорьевич, следствие должно располагать всеми материалами, найденными на месте происшествия.

У Тоцкого неприятно защекотало внутри.

Он не ожидал такого действия со стороны следователя и почувствовал надвигающуюся опасность, но было поздно. Оперативно-следственная группа уже удалялась, и ничего нельзя было предпринять. Попрощавшись со Смольниковым, он вместе с начальником колонии сел в его служебную машину, и они отправились домой.

Глава 7

Встреча Шторма с Ловчим произошла почти через сутки, но начальник колонии даром времени не терял. В его исправительно-трудовом учреждении полным ходом шла подготовка к карантину. Вместо восьмисот-тысячи человек, как планировалось, было инфицировано две тысячи заключенных, то есть две трети от общего количества находящихся в колонии людей. Разумеется, ни один тюремный госпиталь не мог принять такое количество больных, поэтому по распоряжению Министерства внутренних дел совместно с Министерством здравоохранения из разных больничных организаций в нее было направлено около двух десятков врачей-инфекционистов высшей категории, которым предстояло остановить стремительное распространение туберкулеза среди заключенных.

Как и предполагал Шторм, вместо комиссии по расследованию массового побега заключенных и расстрела ими работников колонии прибыл всего один человек — следователь по особо важным делам подполковник Куницын. К счастью для начальника колонии, он оказался на редкость добросовестным пропойцей.., или его просто напугала эпидемия.

Он набрался еще в дороге, поэтому при встрече со Штормом и оперативниками едва ворочал языком. Как и следовало ожидать, следователь из Генеральной прокуратуры ограничился представленными ему работниками оперативной службы материалами, не проведя своего расследования. Зато пьянству с оперативниками Куницын предался с особой самоотдачей. По всему было видно, что такие командировки для подполковника — сущий рай.

Вечером, усадив его в междугородный автобус, следовавший через поселок, оперативники отправили его туда, откуда он приехал.

На следующее утро Тоцкий сообщил полковнику, что Ловчий приезжал к нему осведомиться, почему вторые сутки не появляется Камил.

— Я ему сказал, что вы желаете с ним встретиться, Алексей Николаевич, — добавил ветеринар. — И сказал также, чтобы встреча произошла на его территории. Должны же мы узнать, где у них берлога! Мне кажется, я правильно поступил, как вы считаете?

— Правильно. А как он отреагировал?

— Сказал, что вечером пришлет за вами своего человека.

— Домой? — насторожился начальник.

— Нет, ко мне в питомник, — успокоил его ветеринар. — Вечером зайдете ко мне, чтобы я не искал вас, да и лишний раз не рисовался на глазах у ваших работников, хорошо?

— Договорились.

Вечером полковник отпустил водителя служебной машины домой, а сам отправился в питомник, где его уже ждал человек от Ловчего.

Это был личный шофер вора в законе, и полковник сразу его узнал. Они отправились на машине Ловчего в Великий Бор на дачу вора.

Первый, кого увидел Шторм, был Золотой и с ним вся его беглая братва, включая Светлова.

Встретили они своего бывшего «хозяина» очень бурно, но появление Ловчего всех остудило.

И все равно начальнику колонии было не по себе. Он хоть и представлял себе встречу с беглыми блатными и их реакцию на его появление, но не думал, что его так заденет за живое пренебрежительное и циничное отношение к нему ворья.

Выслушав несколько издевательских высказываний в свой адрес, он приступил к делу, не дожидаясь, когда они сами начнут задавать вопросы. Пройдя в большую гостиную по приглашению Ловчего и сев за стол, полковник обвел бандитов пристальным взглядом.

— Начну с того, братцы уголовнички, — заговорил он панибратским тоном, — что взять вам нахрапом Копины Чары не удастся.

— Это почему же? — сразу спросил Ловчий.

— Потому что система сигнализации хранилищ на прииске отключается в шахте глубоко под землей, — бесстрастно ответил Шторм. — К тому же она снабжена каким-то засекреченным кодом, работающим по принципу «свой — чужой», который знает лишь пара человек. Даже если вам и удастся спуститься в шахту с сигнализацией, то при малейшей ошибке с ее отключением сразу блокируется выход из шахты, и вы там будете париться до тех пор, пока за вами не приедет охрана с милицией.