Волчье племя - Олег Поддубный

Собаки, выйдя к остановке и осмотревшись, нет ли возле нее людей, оставили свои следы и вернулись назад, ступая точно так же друг за другом шаг в шаг. Тоцкий же за это время успел на маленькой тропинке, связывающей шоссе с тропой к поселку, затоптать все собачьи следы.

Больше нигде собачьих следов не было, так как снежный наст на тропе, ведущей к поселку, от мороза стал железным и следов на нем не оставалось. Что касается шоссейной дороги, то на ней лежала мелкая снежная крошка, оставляемая проезжавшими машинами, и следы животных на ней четко отпечатались. Тоцкий дал команду, и все три пса заняли место в освободившемся ящике. Закинув туда собачьи сбруи, он отправился в питомник. Следы от саней, оставшиеся на маленькой тропке, ему также пришлось затоптать после того, как он по ней прошел до основной тропы, тянувшейся от лагеря до поселка. Ветеринар так торопился, что не увидел, как невдалеке от того места, где он на дороге оставил труп судмедэксперта, появились Цезарь и Агата. Волки не спеша подошли к трупу и обнюхали его. В это время из-за поворота появилась машина, и яркий свет фар упал на них. Отвернувшись от слепящего света, волки так же неторопливо заковыляли от трупа вдоль дороги. Ветеринар слышал, как машина остановилась, затем хлопнула дверца кабины, и через минуту до его слуха донесся испуганный крик. У Тоцкого все похолодело внутри, и, гонимый страхом, он с шага перешел на бег.

Глава 5

Смольников уже собирался идти домой, когда в его кабинете зазвонил телефон и ему сообщили о выехавшей за ним из следственного отдела машине с оперативной группой. Услышав об очередной жертве диких животных, следователь прокуратуры посерел. По дороге к месту происшествия оперативники рассказали ему о том, что в дежурную часть отделения милиции приехал шофер грузового «Урала» и сообщил, что на трассе Илимск — Горный Чуг он наткнулся на изуродованное тело, но самое главное — неподалеку от трупа он видел пару волков, которых потом догнал на машине.

— Значит, все-таки волки! — воскликнул Смольников. — А я начал было уже сомневаться, что это они! Вы его как следует допросили?

— Да, — ответил рассказывающий офицер, — и версия, что на людей нападают старые волки, подтверждается, Петр Алексеевич.

Шофер сказал, что оба волка хромали и у одного из них, как ему показалось, даже не было лапы.

— Что же он их не задавил?

— Говорит, они свернули на лесную дорогу, когда он их догнал. Да разве их задавишь? Ведь это такие бестии!

— Да, это уж точно, — согласился Смольников.

С одной стороны, он был рад, что хоть кто-то из людей видел волков-убийц — это подтверждало основную версию, что все погибшие стали жертвами нападения не совсем здоровых животных. Но с другой стороны, его огорчало, что это волки. Смольников очень уважительно относился к дикой природе и в глубине души надеялся, что убийства людей — это все-таки проделки бродячих собак. Когда охотники начали их отстреливать в поселке и перестали появляться новые жертвы, он уверился в правильности своей догадки, но появившийся свидетель опроверг его предположение относительно собак.

Каково же было изумление Смольникова, когда, приехав на место происшествия, он увидел изуродованный труп Столешина. Не меньшее удивление выразили и следователи оперативной группы, так как все были знакомы с судмедэкспертом по роду своей работы.

— Как же его угораздило?! — слышались возгласы следователей.

После тщательного осмотра тела Столешина и места, где его обнаружили, оперативники установили точную протяженность волчьих следов, их направление и все необходимое в таких случаях. И лишь одному из них бросилось в глаза очень странное обстоятельство.

— Петр Алексеевич, вы не находите удивительным, что при таком изуродованном теле вокруг на снегу нет ни единой капли крови? — задал он вопрос. — И почему нет следов сопротивления?.. Они должны быть! Я не думаю, что Столешин, увидев волков, дожидался своей смерти сложа руки.

— А почему бы и нет? — возразил Смольников. — Страх может парализовать человека так, что он с места не двинется! Меня сейчас другое волнует… Что у него в карманах? — не договорив фразы, обратился он к следователю, осматривавшему карманы судмедэксперта.

— Да ничего особенного, — ответил оперативник. — Сигареты, зажигалка, тридцать рублей денег и склянка со спиртом. Видать, перед тем как отправиться куда-то с работы, он с трупом работал!.. Без выпивки он не приступает к работе. Да вы знаете об этом, Петр Алексеевич.

— Да, знаю. Как же так, интересно, могло случиться, что на этот раз животные оставили нетронутым лицо? — задал риторический вопрос следователь прокуратуры. — Странно как-то на этот раз повели себя волки. Они как будто специально оставили его нетронутым, чтобы мы видели, кто перед нами, и не устанавливали с помощью экспертиз личность погибшего.

— Очень похоже на то, — согласились оперативники.

— И куда же он направлялся, что звери застали его именно здесь, на пустынной дороге? — опять задумчиво спросил Смольников. — И правда подозрительно, что крови на снегу нет, но это может быть и внутреннее кровоизлияние, экспертиза покажет. А может быть, труп сюда перенесли? — продолжал он разговаривать с собой, не обращая внимания на следователей.

— Скорее всего перенесли, — подхватил один из оперативников. — От отгрызенных рук и ног тоже нет крови на снегу, Петр Алексеевич!

— Сам вижу. А правда, что волки могут взваливать себе на спину убитую жертву, вдвое или втрое превышающую их вес? Я что-то подобное слышал.

— Об этом надо спрашивать охотников, — ответил оперативник.

— Придется. Честное слово, если бы не свидетель, своими глазами видевший волков, то я подумал бы, что убийцами являются хорошо обученные собаки, — высказал мнение Смольников. — Как будто специально они выгрызают такие части тела у жертв, чтобы их потом не могли опознать!

— Я уже давно об этом думаю, — подал голос капитан Крюков, до сих пор хранивший молчание. — Следов крови вокруг трупа нет!..

Волчьи следы тянутся отсюда на двести пятьдесят метров через лесополосу к автобусной остановке. Я предполагаю, Петр Алексеевич, что хорошо обученных волков подвезли на машине к той остановке — труп уже находился в машине, — и они его на себе перенесли сюда, а водитель заметил волков в тот момент, когда они возвращались назад к остановке не через лес, а по дороге.

— Очень может быть, — согласился Смольников. — Тогда вопрос: кто же это мог сделать?

В ответ — молчание. И опять заговорил Крюков.

— С охотниками надо разговаривать, — уверенно сказал он. — Может, это даже не из поселка Горского, а из другого населенного пункта кто-то так действует. В первую очередь надо определить круг знакомых Столешина и узнать, к кому он намеревался отправиться в гости. Нужно пойти по всем направлениям! Не может быть такого, чтобы никто ничего не знал! Столешина местное население знает не как судмедэксперта, а как прекрасного хирурга!

— Согласен, — коротко отреагировал Смольников. — Вот вы, Николай Афанасьевич, и займетесь проработкой этого вопроса.

Ему казалось, что свидетельство водителя грузовой машины, видавшего животных неподалеку от трупа, ставит точку в расследовании этого дела, но все вышло наоборот: так много необъяснимых деталей появилось вокруг найденного тела Столешина, как ни в одном другом случае, когда находились жертвы хищников. Теперь, как стало казаться Смольникову, все только начиналось, и интуиция сыщика подсказывала ему, что дальнейшие события могут представлять огромный интерес. Закончив осмотр места происшествия и все связанные с ним процедуры, он вместе с Крюковым отправился в морг, чтобы от второго судмедэксперта узнать все подробности о смерти его коллеги.

* * *

Ассистенты быстро приготовили все необходимое для вскрытия, и бывший помощник Столешина, а ныне взявший на себя обязанности судмедэксперта-патологоанатома врач Чекушин приступил к осмотру трупа бывшего своего наставника. Уже при первом надрезе стало ясно, что никакого внутреннего кровоизлияния в брюшной полости нет. Кровь, взятая на анализ в лабораторию судебно-медицинской экспертизы, показала наличие в ней небольшой дозы алкоголя. По всем остальным показателям было точно установлено, что смерть Столешина наступила всего несколько часов назад и что, по всей видимости, труп был все-таки перенесен из какого-то другого места на дорогу. Чекушин уже заканчивал осмотр, когда ему показалось, что некоторые мышцы трупа сократились, и он испуганно отпрянул назад, неосторожно порезавшись скальпелем. Чертыхаясь, он отбросил в сторону инструмент и с ужасом увидел, как веки у Столешина приподнялись и остекленевший взгляд уставился в потолок лаборатории. Верхняя часть черепа при этом еще не была пришита к своему месту, и патологоанатом почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы. Он стоял и смотрел, как мышцы шеи на трупе задергались и голова медленно повернулась в его сторону. На лице мертвеца судорожно задвигались щеки и появилось некое подобие страшной смеющейся гримасы. Ужас настолько овладел Чекушиным, что он заорал и бросился вон из лаборатории. Выбежав в коридор морга, он попал прямо в руки Смольникова и чуть не сбил его с ног.