Волчье племя - Олег Поддубный

Он выбрал не побывавшую в прачечной, не изменившую цвета хаки и с не отрезанными погонами, так что бандиты, примерившие ее на себя, остались довольны. Солдатские шапки также были позаимствованы со склада. Все, в общем, шло пока гладко, и оставалось лишь назначить день налета на прииск. Бандиты сгорали от нетерпения. Приблизительно в таком же состоянии находились Шторм, Тоцкий и Малышев, который должен был выполнить роль старшего офицера наряда.

Наконец по местному радио они услышали сообщение о приближающемся буране и назначили день налета на пятницу будущей недели.

Всего на подготовку у бандитов ушло восемь дней. За это время уже разнеслась весть о том, что охотники убили одного из нападавших на людей волков, другому же удалось уйти от преследования. Тоцкий воспринял это известие с радостью, теперь он мог действовать более решительно, и он дважды выводил из питомника собак на место предстоящих действий.

* * *

7 Вечером в четверг накануне налета на прииск часть братвы Ловчего собралась у Тоцкого в питомнике для последних приготовлений.

Вторая половина группы, состоявшая в основном из братвы Золотого, должна была поджидать их на лесосеке утром перед сменой караульного наряда. Все машины были заранее приготовлены и проверены, чтобы не возникло с ними непредвиденных неприятностей во время отхода с контейнерами с прииска. Ловчий дополнительно выставил две легковые машины, начиненные взрывчаткой, на дороге неподалеку от поселка Горское, откуда могла выехать милицейская бригада в Копины Чары в случае поступления к ним тревожного сигнала.

Взрыв должен быть произведен с помощью дистанционного управления одним из членов банды, который будет находиться в лесу прямо напротив того места, где оставлены машины со взрывчаткой. Каждый бандит четко знал отведенную ему роль в операции.

Наутро в пятницу погода выдалась самая замечательная для предстоящего дела. Метель завывала с такой силой, что ее протяжные стоны свинцовым грузом ложились на сердце, а снег сыпал такой, что ничего нельзя было разглядеть перед собой.

Проверив перед выходом из питомника радиопередатчики, бандиты расселись по машинам и перед рассветом поехали на лесосеку.

Как только они покинули питомник, Тоцкий выпустил из вольер самых сильных своих любимцев и вместе с ними отправился в лес.

Шторм же должен был оставаться у себя на работе и поддерживать связь с бандитами по радиотелефону на определенной частоте, чтобы не быть запеленгованным нарядом милиции и службой вневедомственной охраны.

Малышев, исполнявший роль старшего офицера караульного наряда, был заметно взволнован. Он предполагал, что в операции будут задействованы офицеры колонии, но не как он — один среди бандитов, и его мучила мысль: не убьют ли его после захвата драгоценностей?

Нервничал и Светлов. Он крутил головой по сторонам и смотрел в окна машины, за которыми, кроме ночной темени и метели, ничего не видел.

Малышев не сомневался, что без труда остановит машину с солдатами, идущую на прииск: он хорошо знал всех офицеров войсковой части, охранявшей колонию и Копины Чары, а те знали его. Но вот пройдет ли все так гладко, как уверял его Шторм? Микроавтобус Ловчего, в котором находился он и подставной солдатский наряд, свернул с главной дороги на проселочную и, с трудом преодолевая снежные заносы, поехал на лесосеку. Отъехав от главной дороги метров на сто, Ловчий приказал водителю остановиться. Тут он, Малышев и еще один молодой парень по кличке Лимон вышли из микроавтобуса и, проверив, на месте ли у них пистолеты с глушителями и гранаты, которые они прихватили на всякий случай, отправились назад, к дороге.

Ветер дул в спину, и это облегчало ходьбу.

Ловчий и Лимон шли уверенно, чего нельзя было сказать о Малышеве. Не доходя до главной дороги нескольких метров, они разделились и разошлись в разные стороны. Малышев, приготовив пистолет и сняв его с предохранителя, вышел на дорогу и стал ждать.

Машина с караульным нарядом появилась приблизительно через полчаса. За это время бандиты успели изрядно окоченеть, но властный голос передал по радиотелефону, чтобы они приготовились. Как только Малышев попал в зону света фар машины, он сразу направился к ней, размахивая руками, чтобы она остановилась. Из-за плохой видимости водитель чуть не сбил офицера и остановился в нескольких сантиметрах от его груди. Переведя дух, Малышев подошел к машине со стороны водителя и, открыв дверцу кабины, заорал во все горло:

— Ты что, служивый, с бельмами на глазах?!

Ни черта не видишь, куда едешь?! Ты же мог сбить меня!

Солдат, увидев перед собой капитана, не осмелился возразить ему и беспомощно повернулся к сидевшему справа прапорщику — старшему машины, чтобы он вступился за него.

Этого мгновения хватило Малышеву, чтобы выхватить из кармана шинели пистолет и в упор выстрелить в водителя, а второй выстрел произвести в прапорщика, который так и не успел понять, что произошло. В ту же секунду подоспели Ловчий и Лимон и стали помогать ему выгружать из кабины прапорщика и водителя.

Из фургона так никто и не поинтересовался, почему остановилась машина. В этот утренний час солдаты предпочитали спать и не обращали внимания на какие-то заминки в дороге. Начальник сменного караула лейтенант Скорнин тоже мирно дремал возле печки. Из-за завывающей метели и работающего двигателя машины никто из них не услышал слабых хлопающих выстрелов, и они дружно посапывали, ожидая, когда машина придет в Копины Чары.

Выкинув в кювет трупы водителя и прапорщика, Ловчий сел за руль, а Малышев и Лимон заняли места рядом. Машина тронулась с места. Свернув с главной дороги на проселочную, они через десять минут достигли лесосеки.

Дальше события разворачивались еще стремительнее. Бандиты подбежали к остановившейся машине и, открыв дверь фургона, бросили в него дымовую шашку. Через несколько секунд оттуда с громким матом стали вываливаться солдаты. Их тут же обезоруживали и, отводя в сторону, убивали выстрелами в затылок.

Ничего не видя слезившимися от дыма глазами и беспрерывно кашляя, они не могли понять, что происходит, и походили на послушных овец, которых вели на бойню. Через три минуты со взводом было покончено, а бандиты стали богаче на двадцать единиц стрелкового оружия.

Трупы были погребены под снегом. В живых остался лишь начальник караула лейтенант Скорнин. Его по приказу Малышева не стали убивать, а подвели к нему для разговора. Выждав, когда лейтенант откашляется, отплюется от дыма и сможет нормально видеть, он напрямую спросил:

— Жить хочешь, Игорь Сергеевич?

Несколько мгновений лейтенант соображал, что значит этот вопрос. Он вспомнил предупреждение Шторма и очень удивился, увидев перед собой Малышева, но, обнаружив, что никого из солдат уже нет в живых, лихорадочно закивал головой.

— Прекрасно! Тогда следующий вопрос: пароли смены наряда и караульных постов, а также частота радиоволн, на которых сегодня работают радиопередатчики?

Скорнин ответил на все вопросы, и, как только он закончил, Малышев поднял правую руку, в которой держал пистолет, и, приставив дуло ко лбу офицера, выстрелил.

Глава 9

Забросав тело Скорнина снегом, бандиты заняли места в фургоне, но прежде чем выехать в Копины Чары, Малышев настроил датчик помех на ту частоту, на которой работали радиотелефоны караульного наряда на прииске.

Включить его он собирался только перед тем, как зайдет в караульное помещение для «принятия» смены. Шторм специально изготовил этот датчик, так как знал, что помимо обычной телефонной связи караульного помещения с отделом вневедомственной охраны есть еще и радиотелефонная связь, но каковы ее параметры дальности, ему не было известно. Датчик должен был помешать наряду воспользоваться радиотелефонной связью в случае отключения телефонного кабеля и предупредить отдел вневедомственной охраны, а также и милицию о нападении на Копины Чары.

Проверив, все ли в порядке с датчиком помех, Малышев дал команду ехать на прииск.

По дороге они выставили несколько постов, чтобы быть готовыми к приезду спецмашин и не быть застигнутыми врасплох милицейским патрулем. К воротам караульного помещения машина подошла, когда начало светать. До приезда людей на работу оставался час, а до приезда спецмашины инкассаторов чуть больше.

Предстояло действовать быстро и безошибочно, чтобы уложиться в минимальное время.

Выпрыгнув из фургона, Малышев увидел возле ворот часового, кутающегося в длиннополый солдатский тулуп. Поблизости больше никого не было, и капитан, подождав, когда к нему присоединятся Светлов и Лимон, решительно направился к часовому. Не доходя до него нескольких шагов, они услышали команду:

— Стой! Кто идет?

— Свои идут, — с усмешкой ответил Малышев и сразу же назвал пароль.

— Наконец-то, — донесся голос из тулупа, — а то я уже до костей промерз. Что задерживаетесь?