Прерванный полет - Егор Седов

В общем, ничего особо примечательного.

А потом случилось странное проникновение в чужой мир, в существование которого, расскажи это кто-нибудь в Петербурге, он не поверил бы. И все резко изменилось.

— Ты напрасно шутишь. Нашей миссии придавалось большое значение. Слишком опасен тот самый Юсуф. Нам нельзя было упускать его, но…

Он не договорил, но Вит и без того понял: «Если бы мы его не упустили, мы могли бы потерять тебя».

— А еще кто-то может посчитать, что и ты, и Джеймс — ценные пленники.

— Так вот оно и сложилось, хотя не понимаю, в чем моя ценность, например? — Вит покачал головой. — В любом случае, будем думать, как отсюда вылезти. А для начала — как ночь пережить. Думаю, спать придется в кабинe, а кого-то выставим на дежурство. Тут опасных ночных насекомых нет?

— Я о таких не слышал.

— Я смотрю, у вас вообще с насекомыми как-то не очень. Что к лучшему, — Виталий усмехнулся. — Ни вшей, ни москитов, ни мухи цеце.

— До войны были. Исчезли. Много чего еще было.

— Зато теперь эти стреляющие деревья есть. Не лучшая замена.

— Такие деревья, Вит, — не самое худшее, что появилось, — вздохнул Ируатту.

Отчего-то Виту расхотелось расспрашивать, что же может быть худшим. Может, еще как Хуже есть всегда и при любых обстоятельствах.

Хотя самым страшным и опасным хищником был здесь, как и везде, разумеется, человек Никакое стреляющее дерево, никакой хищный зверь не смогли бы додуматься перепрограммировать андроида и маршрут гирокоптера, сломать все так, чтобы поломка обнаружилась не сразу. Тут помогла лишь человеческая злая воля.

— Тогда распределяем дежурства. Я готов в любое время. А завтра поймем, что к чему. Если что — стреляем, будим всех сразу.

— Хорошо. Но, знаешь, — от Вита не укрылось, что Ируатту поглядел в сторону злополучного дерева палиталаи, — лучше будем дежурить по двое. Я и ты, Джеймс и Алекс. Просто вы пока можете не углядеть опасности.

— Хорошо.

Пожалуй, решение оказалось мудрым. И уж спорить с Ируатту, без которого он наверняка лежал бы сейчас мертвым под бутылкообразным деревом, совершенно не следовало. Бывший «шаман» гораздо лучше знал здешнюю природу. Охотник из дикого племени предгорий — тоже. Пусть растения и животные тут и отличались от тех, к которым он привык — зато слух и инстинкты Алекса все равно могли сработать.

— Мы — в первую смену?

— Хорошо, как скажешь.

Поужинали они тем, что было в багаже — на всякий случай, продовольствия захватили много. Оказалось, что это — вполне правильно.

Ели молча, поглядывая на небо, где уже появилась одна из лун — самая стремительная. Саванна казалась безжизненной, никаких животных заметно не было. Но Вит начинал понимать, что эта безжизненность обманчива: придет ночь, и вот тогда тут может объявиться кто угодно. Хотя самая большая опасность исходила все же от двуногих.

Вит предложил замаскировать машину ветками деревьев (не тех, которые способны стрелять иглами) и травой, но Ируатту отказался.

— Если нас станут искать с базы, то с гирокоптеров, — сказал Ируатту. — Скорее всего, пошлют андроидов. Так что нам не стоит маскироваться, хотя они будут искать нас еще и по инфракрасному излучению. Только полетят не сюда, а в ту сторону, — он указал на виднеющиеся вдали темные горы. — Если кто-то из нас заметит людей, то, скорее всего, это — враги. Да, у них тоже могут быть приборы ночного видения. Особо прятаться не имеет смысла.

— Понятно, — пробормотал Вит. И добавил вполголоса по-русски: — Н-да, мы попали…

Солнце зашло почти мгновенно, как всегда и случается в субтропиках. Теперь следовало прислушиваться к любым звукам, бродя вблизи гирокоптера.

Автомат, выданный Ируатту, казался слишком неудобным, к нему следовало приноровиться. Но все равно с ним Вит чувствовал себя увереннее.

Оружие — оно в любом случае дает человеку уверенность в своих силах. Пусть иной раз и ложную — порой, чтобы победить или даже просто выжить, этой уверенности вполне достаточно.

Недаром государство, желающее сделать из граждан послушных и готовых к несвободе подданных, первым делом добивается того, чтобы люди не могли свободно владеть оружием.

При этом всегда говорится про заботу о мирных добропорядочных гражданах. А сами граждане, спокойно отдающие свое право «ради своего же блага», не понимают простой вещи: у бандитов право на оружие остается, им-то никаких разрешений не нужно, на то они и бандиты. У них — свои каналы для того, чтобы раздобыть пистолет, обрез, а то и автомат. Если им потребуется, и гранатомет у них будет.

Зато сами граждане ничем не смогут возразить ни бандитам, ни государству.

Еще древние римляне считали: ношение оружия — право любого свободнорожденного, тем-то он от раба и отличается.

И Кланы это прекрасно понимают. Во всяком случае, никаких запретов на оружие тут не было. Исключение сделали для Алекса — но только до того момента, пока он не научится пользоваться пистолетом и автоматом, а не копьем, и не станет закрывать глаза при выстреле из «гром-палки», которой, по его прежнему разумению, могли владеть лишь боги. Научился — и все в порядке, оружие ему выдали — во всяком случае, когда провожали их миссию на базе.

Вот в Тиада-Атум простые люди почти наверняка лишены оружия. Возможно, за владение им даже установлена смертная казнь.

Вит прислушался. Ему послышался какой-то тихий свист, вмиг прервавший его размышления.

Он замер, Ируатту, стоявший слева, тоже — силуэт бывшего «шамана» оказался хорошо различим в свете одной из меньших лун.

Теперь все зависело только от одного — с какой стороны приближаются враги. Если только они увидят силуэты людей — могут и пальнуть.

Вит осторожно сделал шаг к гирокоптеру. Пожалуй, они с Ируатту смогут раствориться в тенях.

Свист повторился — примерно с той же стороны. Вит напрягся, готовясь выстрелить по кустам, откуда раздался странный звук.

Но тут бывший «шаман» неожиданно сделал пару шагов.

— Все нормально. Это — птица. Обыкновенная птица. Но следить надо в оба.

Еще пару раз пришлось так замирать. Но оба раза тревога оказывалась ложной.

Один раз в отдалении прошло какое-то крупное животное, но вряд ли оно посчитало поверженный гирокоптер своей целью. Во всяком случае, решило отправиться стороной по своим делам — возможно, ему показались подозрительными незнакомые запахи.

Во второй раз где-то совсем поблизости раздался шорох и треснула ветка, на какое-то мгновение в свете луны возник темный силуэт. Вит вновь изготовился к стрельбе, но Ируатту тут же проговорил: