Прерванный полет - Егор Седов

— Это ты поймешь потом.

Почему-то это слегка задело самолюбие Юсуфа. Он слегка отстранился от девушки:

— Все потом и потом. Почему?! Я — не дитя!

Она снова рассмеялась. С верховной правительницей, судя по всему, никто не смел так разговаривать, но ему сейчас было бы прощено и не такое.

— Да, я знаю, ты — не дитя. Но неподготовленный человек — как ребенок. Любой. Это касается и тех, кем управляешь, ты должен знать такие вещи. А ты, Юсуф, — она произнесла его имя, слегка растягивая звуки, — пока еще неподготовленный. Ты очень плохо знаешь, кто я. Да ты даже не знаешь, что свет можно слегка усилить.

В ее руках появился предмет, похожий на мобильник или пульт от телевизора, и через миг лампочка действительно стала чуть ярче.

— Загляни мне в глаза. Разве так, по-твоему, смотрят совсем юные девушки?

Она слегка придвинулась к нему.

Юсуф даже попытался отпрянуть, но сдержался. Глубокий взгляд внимательных темных глаз завораживал, не давал шевельнуться. Кто бы перед ним ни был, этому существу уж точно не восемнадцать. И не двадцать.

На него смотрел человек, привыкший повелевать — и не доверять, без раздумий уничтожать тех, кто еще вчера казался преданным, награждать и посылать на казнь.

— Вот и ответ. — Ее улыбка сделалась почти что грустной. — Девушка — это оболочка. Но тебе, по-моему, такая оболочка нравится?

— Кто ты? — Юсуф сам поразился тому, как произнес эту фразу — его голос стал хриплым, словно бы совершенно чужим. — Ты — кто-то из Древних? Кто?! Я должен был почувствовать.

— Не знаю, кого у вас именуют Древними. Но лет мне и в самом деле много. Только тебя это не должно смущать. В первый раз не смутило. Тогда отчего же ты сейчас остановился?

Ее руки обняли шею пленника, и Юсуф почувствовал, что сдерживаться дальше выше его сил. Кем бы она ни была, кем бы ни правила, но сейчас перед ним была женщина, желающая его. И устоять перед ней не было никаких сил — да и желания не было.

— Я почувствовала, что тебе было плохо и тоскливо этой ночью. Оттого я и здесь, — шепнула она.

Юсуф видел перед собой лишь глаза — темные, страшные и завораживающие, в такие страшно заглянуть, но, заглянув хоть раз, невозможно отвести взгляд.

— Ты, — пробормотал он. И тотчас его губ коснулась узкая ладонь.

— Молчи… Слов нам не надо, мы и так все поймем.

А потом время для него исчезло. Комната, где лампочка снова стала тусклой, узкая кровать, скрипящие половицы — все это было здесь, но он воспринимал это словно бы со стороны. Мир сузился — до ее тела, до небольшой упругой груди, до страстных губ…

Сколько так продолжалось, Юсуф не представлял. Час, два, три — а может, и больше.

Удивительно, что он не устал даже в тот момент, когда заметил, что за матовым окном уже давно рассвело. Сейчас тюремщик, а точнее, охранник должен принести завтрак, и тогда обнаружится…

— Не беспокойся, охрана ни за что не посмеет сюда явиться, — улыбнулась она, словно бы читая его мысли. А может, и вправду читала? До сих пор Юсуф подозревал, что перед ним — одна из Древних, а то, что с ним происходит, — счастье, невиданное для смертного, будь он хоть сто раз посвященным.

— Я не устал. Меня тут кормили чем-то особым? — спросил Юсуф после того, как их очередная игра подошла к концу и можно было спокойно полежать несколько минут.

— Ну, может быть. — Улыбка на ее лице, которое вряд ли кто-то смог бы назвать очень красивым, казалась ему просто обворожительной. — Но разве тебе это не нравится — чувствовать себя очень сильным парнем?

— Нравится, — признался он. — Вот только…

— Я знаю, о чем бы ты хотел сейчас сказать. Не спрашивай, откуда знаю, — ты ведь из посвященных, ты — поймешь. Ты не можешь выполнить задание того, кто сюда тебя отправил. Так?

Он лишь кивнул. «Читать в мыслях» — прежде это было его специальностью. Да и не только это. Но, похоже, теперь он нарвался на кого-то, кто сильнее его.

— Я бы могла тебе помочь, — просто сказала она. Как будто речь шла о какой-то малой малости.

— Если бы я сам знал, что нужно сделать!

Он воскликнул это так горячо, что только секунду спустя сообразил, что говорит уже не на наречии, принятом здесь, а на своем родном арабском.

Но девушка все поняла.

Она поднесла ладонь к его лбу, словно бы пытаясь успокоить — но тут же он услышал голос в своем мозгу. Ее голос, говорящий на незнакомом ей языке!

«Мы стали близки, теперь ты можешь слышать меня и так. Как ты сам не заметил, что это уже было?! Продолжай, я пока плохо понимаю, в чем дело. Насколько я поняла, у твоего вождя… Ты называл его «братом-лидером» или «братским лидером», но это не важно. У него случилось восстание черни?»

— Да, так оно и было. Ты… Ты себе не можешь представить, что он значит для меня!

«Отчего же не могу? Просто у меня было мало таких преданных людей, как ты. Не думай, что моя жизнь все это время была легка и прекрасна. Бессмертие — это хорошо. Но за него надо платить».

— Тогда ты меня поймешь.

«И ты пойми меня. Мне нужны такие, как ты. К тому же… Я могу тебя отпустить. Могу дать пропуск, с которым тебе будет кланяться любой офицер Службы Спокойствия — и станет безропотно выполнять твои приказы. Но куда ты пойдешь?»

— К пирамиде. Туда же, где меня поймали.

Юсуф сказал это твердо, глядя на девушку.

И не увидел в ее глазах разочарования — наоборот, ему показалось, что она ждала именно такого ответа.

«Хорошо. Я сделаю то, что ты хочешь. Но подумай вот о чем. Сколько времени прошло с тех пор, как ты попал сюда?»

Юсуф стал лихорадочно считать.

— Несколько недель, — произнес он наконец. Подсчитать дни, проведенные в тюрьме, не представлялось возможным. — Чуть более трех.

«Что ты знаешь о нашем мире и о переходе? Ты думаешь, у тебя прошло столько же времени?»

— Разве нет? Старинные книги туманны, а сам я раньше никогда не пользовался переходом в этот мир.

«Вот именно. У вас время течет быстрее. Ненамного, но все же… Допустим, вашему… брату-лидеру удалось штурмовать мятежников в их столице. Ведь у тебя задание — уничтожить их столицу, я правильно поняла?»

— Да.

«А разве не может случиться так, что ты при этом перебьешь своих? Подумай».

— Я не знаю. Насколько различается время здесь и там?

«Примерно так: то, что ты называешь неделей — семь дней, — у вас равно месяцу. И все за это время могло перемениться».

Юсуф испытующе посмотрел на девушку. Нет, она не лгала.

«И потом — ты все же не знаешь, в чем состоит твое задание. Мы проверили — да, действительно, ты получил тяжелую травму. Тебе нужно восстановить память. И способности. Без этого ты ничего не сможешь сделать».