Боксер 3: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

на меня. И сообщали они своему дембелю явно что-то нелицеприятное: глаза его недвусмысленно наливались кровью. «Ну все, начинается», — подумал я.

— Ты почему тортик не ешь? — Ленка, по своему обыкновению, возникла рядом внезапно, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Разве не вкусный? Тебе не нравится?

— Почему же, — удивился я. — Очень нравится. Вкусный торт, спасибо. Но у меня, видишь ли, спортивная диета. Я же тренируюсь. И всякие излишества мне, к сожалению, противопоказаны.

Я пытался одним глазом смотреть на нее, а второй не спускать с парней.

— Ой, подумаешь, — засмеялась Ленка, махнув рукой. — Диета у него! Ну и что? У кого ее сейчас нет? Я вот тоже на диете, между прочим, посмотри, какая у меня талия!

Она кокетливо покрутилась передо мной, загораживая вид.

— Видишь? — торжествующе сказала Ленка. — А ведь тоже торт ем, и ничего!

— Я чего-то не понял, — раздался недовольный голос дембеля, и его уже не совсем трезвое туловище выросло передо мной в полный рост. — Ты чего к Ленке моей лезешь? Давно в рыло не получал?

— К твоей Ленке никто не лезет, успокойся, — негромко, но уверенно сказал я. — Она просто поинтересовалась, почему я не ем торт.

— Да что ты говоришь? — издевательским тоном произнес Димка. — Ты думаешь, я слепой? Не вижу, как вы тут глазки друг другу строите весь вечер? Какого хрена она тут перед тобой крутится? Это вы так тортики обсуждаете, да? А в канаве по частям не хочешь проснуться, случайно?

— Дим, не накручивай себе того, чего нет, — отозвался я. — Еще раз говорю — никто к твоей Ленке не лезет. Во всяком случае, я уж точно. А насчет канавы можешь не пугать, на меня не действует.

— Кто этого урода сюда пригласил? — взревел дембель, обращаясь ко всем сразу.

— Бабушкин, — ответил кто-то.

Димка хотел что-то ответить, но сдержался. Видимо, на Бабушкина наезжать неохота было даже разъяренному пьяному дембелю. Это, однако, интересно.

— Значит, так, — Димка дыхнул на меня самогонным выхлопом. — Я тебя по-хорошему предупреждаю! Еще раз увижу рядом с моей Ленкой, я тебя… я тебе… в общем, ты меня понял, нет?

— Ты мне угрожаешь, что ли? — осведомился я.

— Предупреждаю, — ответил дембель. — Чтобы ты к моей девчонке не смел даже за километр подойти, понял? Ты тут вообще кто? А меня все знают! И если я вдруг увижу, что вы там с Ленкой за моей спиной что-то крутите, я тебя везде найду!

— Да я вообще-то и не прячусь, — заметил я.

— А мне до одного места, прячешься ты или нет! — заорал Димка. — Ты, салага, в учебке не был, а тебя бы туда засунуть, жизни поучить! Сразу бы понял, кто правила устанавливает и как себя вести надо! Эх, ты бы у меня поползал, сортиры подраил!

Димка завел обычную дембельскую шарманку про то, как он понял жизнь и что все, кто не служил, должны перед ним на цыпочках ходить. Я хотел его осадить, но не успел.

— А сейчас — медленный танец! — громогласно объявил диск-жокей, наконец-то справившись с лентопротяжным механизмом своего магнитофона. — Расслабляемся под романтическую музыку!

Ну что ж, медленный танец — так медленный танец. Не колеблясь ни минуты, я тут же пригласил Ленку.

Слова на этого набравшегося хмыря, судя по всему, не действуют, тогда пусть видит наглядно, что мне на его угрозы плевать с высокой колокольни. Ну или, учитывая ситуацию, с крыши многоэтажки. Нашел мальчика, тоже мне. А если его так беспокоит верность его подружки, так пусть тогда за ней и следит, а не за мной — по крайней мере, разговаривает с ней нормально, а не в приказном тоне. А то от такого командира любая нормальная девчонка рано или поздно убежит.

Ленка, кстати сказать, согласилась на танец вполне охотно. Хотя по ее обиженному лицу было видно, что сделала она это больше для того, чтобы уколоть своего воздыхателя, я тоже не кис. Ее можно было понять.

Тем временем, не решаясь напасть на меня во время медленного танца — а может, просто размышляя, как это лучше всего сделать — Димка в гордом одиночестве выхаживал неподалеку и время от времени бросал на нас гневные взгляды. Когда в очередной раз мы в танце приблизились к нему, он злобно прошипел, глядя мне прямо в глаза:

— Ты допрыгаешься, я тебе гарантирую! Лучше беги отсюда по-хорошему, щенок!

«Ага», — подумал я. «Уже бегу и спотыкаюсь. Через пять ступенек перепрыгиваю». Честно говоря, мне было так хорошо танцевать с Ленкой, что даже если бы я был не уверен в своих силах, я бы не остановился. И пусть, как говорилось в рекламе из моей прошлой жизни, весь мир подождет. Димка, видя мою невозмутимость, рванул было в мою сторону, что-то ревя себе под нос, но тут его окружили другие девчонки из компании и стали уводить в сторону. Видимо, чужое женское внимание оказалось всё-таки ему лестно, потому что он охотно ушел общаться с девками. Правда, напоследок он все же провел большим пальцем поперек горла — мол, берегись. Ну да, ну да. Видали мы таких запугивателей.

— Слушай, Ленк, а почему твой такой нервный-то? — спросил я свою партнершу, продолжая вести ее в романтичном танце. — Вроде как, у него же праздник. Дембельнулся, так, значит, радоваться надо, вся жизнь впереди. У него вон сколько друзей, девушка такая классная, а он бычится, как будто в тюрьму попал, а не на свободу.

Девушка прерывисто вздохнула.

— Да пошел он, — зло ответила Ленка, и я увидел, как на ее глазах выступили слезы обиды. — Козел. Это же я ему весь праздник организовала. Понимаешь, я одна! Ждала его, как дура, готовилась, предвкушала, как мы встретимся, как вместе со всеми повеселимся. Всех его друзей созывала по всей Москве, музыку подбирала, готовила… А он, вместо того, чтобы спасибо сказать, начинает тут сцены устраивать на пустом месте. Вечно чем-то недоволен. То я не с теми разговариваю, то не туда пошла, то не так встала, то не там села… Другой бы с ума от счастья сошел, что о нем так заботятся, а этот… Скажи?

— Да, это как-то странно, — согласился я. — Ну, может, у него