Боксер 3: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

Я развел руками — мол, я бы с удовольствием остался, но дела…

— Ну и дурак, — беззлобно улыбнулась она, снова затягиваясь самокруткой.

Но стоило мне только выйти обратно на лестницу, как дом огласил чей-то истошный вопль:

— АТАС!! МЕНТЫ!!!

Глава 15

Да, похоже, я оказался прав. Сработала моя интуиция. Все эти разборки под громкую музыку на открытом, по сути, пространстве не могли не долететь до соседей, и кто-то из них все-таки вызвал ментов. Как я и думал, ничем хорошим вечер не закончится. Только причиной этого станут не молодые придурки, а опытные менты. А мне какая, по сути, разница, кто мне портрет подпортит? Менты даже хуже — если бы была просто драка, то можно было бы сослаться на случайных хулиганов в подворотне. Да и отбиваться можно спокойно, не думая о «нападении при исполнении» и прочем подобном. А здесь — протоколы, допросы, «сигнал» по месту учебы… Вот и приплыли. Черт, как же все это не вовремя и не к месту!

Свист, быстрые шаги взбегающих по лестнице людей, крики «Стоять!!»… Все происходящее напоминало стандартную сцену из детектива, когда преступная банда наконец-то вычислена, и группа захвата отправлена на место ее пребывания. Ну, во всяком случае, я такое только в кино видел. Мне крупно повезло, что в этом доме была далеко не одна лестница, и менты бежали не по той, на которую вышел я! Сверху послышался топот, крики, грохот чего-то тяжелого, упавшего на пол…

— Гы, Семеныч, смотри, этот прямо мордой в торте уснул, что ли? — заржал кто-то.

— А тебе чего, жалко, что торта не досталось? Так вон еще на тарелочке лежит, можешь взять!

— О, гляди, магнитофон! Может, музычку послушаем, а?

— Ты еще выпить предложи — вон сколько сивухи осталось!

Верхний этаж заполнил дурацкий гогот. Внезапно Ленкина рука втащила меня назад. Я в недоумении обернулся.

— Тс-с! — Ленка приложила палец к губам и шепотом сказала: — Ты с ума сошел, на лестнице стоять? Они же сейчас здание прочесывать будут!

Точно. А об этом я и не подумал. После того, как всех, кто попался под руку, отправят в ментовский автобус, они попробуют найти кого-то еще. И что мне теперь делать? Все выходы они наверняка перекрыли, тут к гадалке не ходи. Крыши тут и нет толком. Что остаётся? Тихонько спуститься на невысокий второй этаж и прыгнуть из окна? Ну так все окна просматриваются от выходов, да и менты наверняка расставились по периметру — они же не знали, кого здесь встретят, вполне могли рассчитывать и на серьезных уголовников. Да, вот это я встрял так встрял!

— Так, этих в машину, — раздавались наверху команды, — а вы осмотрите здание. Вы двое — с той стороны, вы — с этой. Вперед!

Ну вот и все. Вечеринка закончилась, не успев начаться. На мне, конечно, никаких преступлений нет и быть не может, но под пристальное наблюдение попаду точно. Теперь мне не то что к Ленке — из динамовского здания выйти будет сложновато. А скорее всего, вообще позвонят отцу, и тот, обрадованный, что его предсказания сбылись, тут же примчится меня забирать. Ему же что менты, что больница — все равно, лишь бы не бокс, а шахматы. Вот он ликовать будет, узнав, что я без его контроля тут же начал превращаться в уголовного элемента!

— Чего встал, как истукан! — услышал я сердитый Ленкин шепот. — Давай иди сюда!

«Куда сюда-то?» — хотел спросить я, но Ленкина рука уверенно потащила меня куда-то вглубь помещения. Вот это ни фига себе! В углу комнаты обнаружилась едва различимая в темноте дверь, заваленная какими-то досками, кирпичами и бог знает каким еще строительным и обычным мусором. Видимо, согласно плану предполагаемой квартиры это была кладовка или что-то вроде того. Если бы не Ленка, я бы эту дверь и не заметил: в никогда не закрывавшемся здании было настолько пыльно и грязно, что даже сами очертания этой двери давно уже слились с окружающим серым фоном. Ленка слегка толкнула эту дверь, и та на удивление легко открылась — видимо, несостоявшаяся кладовка служила кому-то убежищем уже не в первый раз. Осторожно, стараясь не шуметь, мы перелезли через гору мусора и оказались в тесной комнатушке.

Да, это точно была кладовка. Другого назначения этому пеналу никому не придумать. Здесь было теснее, чем даже в обычном пассажирском лифте, который устанавливали в советских подъездах. Один человек еще мог с горем пополам разместиться в ней и даже наполовину расставить руки, а вот вдвоем уже приходилось тесно прижиматься друг к другу, как в транспорте в час пик. В окружившей нас темноте я не видел Ленкиного лица, зато отчетливо слышал сбившееся дыхание, и ее поднимающаяся и опускающаяся грудь, упиравшаяся в меня, заставляла меня вспомнить нашу первую встречу у речки.

Впрочем, долго эротически фантазировать мне опять не пришлось. За дверью послышались неторопливые шаги — видимо, осмотр здания дошел и до нашего этажа. Мы с Ленкой затаили дыхание, стараясь не двигаться. Готов поспорить, что оба мы в тот момент думали только о том, чтобы менты не разглядели нашу чудо-дверь. Хотя, честно говоря, в наступившей темноте сделать это было нереально, а обыскивать здание более тщательно, проверяя с фонарем каждый метр, почти наверняка никто не станет. В конце концов, основную толпу хулиганов они уже поймали, работать было с кем. А ходить в темноте по заброшенной девятиэтажке полночи, параллельно прислушиваясь к шорохам, и так в итоге ничего и не найти — так себе перспективка.

— Никого! — раздался голос, судя по громкости, почти рядом с нашей дверью. — Слышь, я же тебе говорю, нет здесь никого больше! Если бы кто-то и сбежал, уже бы наши внизу поймали!

— Ну и ладно! Тогда пошли в машину, дальше в обезьяннике с ними потолкуем! — раздался второй голос.

— Ой, товарищ лейтенант! — где-то в комнате послышался шум разгребаемого мусора. — А смотрите, какие здесь журналы интересные! Не по-нашему написано, и картинки, глядите, какие! Можно я с собой их заберу?

— Ты что, Петрачков, сдурел, что ли? — недовольно проворчал его то ли напарник, то ли начальник. — Ты не в курсе, что ли, что советский человек может воспринимать такие журналы только и исключительно как идеологическую диверсию!

—