Танцы во льдах - Александра Лисина

Двуединый, что же теперь делать?!!!

Я обреченно посмотрела на свирепых зверюг, которым оставалось всего два жалких прыжка до моей замершей в нерешительности тушки. Ну? Сразу сожрут или, может, дать им сперва в морду? Для затравки, так сказать? Все не так обидно будет? Ох, и зубы же у них! Прямо крокодилы какие-то! Пасти широкие, жаркие, слюни липкие, когти чуть не искры высекают в камне, тела напряжены и уже готовы сбить с ног, кривые лапы мощно отталкиваются в последний раз... кажется, теперь я понимаю, почему мне ТАК не нравятся собаки!

Я приготовилась к самому худшему, внутренне подобралась, мысленно прикидывая: не слишком ли будет наглым с моей стороны взлететь вертикально вверх по каменной кладке ратуши, если вдруг совсем прижмет? Или все-таки отрастить пару коготков в целях самозащиты? Потому что, судя по бледным, перекошенным лицам окружающих, беспокоилась я не зря: повод для паники действительно был. Мне даже зажмуриться захотелось, потому что такого кошмара в своей жизни еще не доводилось встречать: в этой связи и оберон показался вдруг чем-то мелким и несущественным. Но, хвала всем богам, никаких ужасов не случилось: в самый последний момент здоровущие твари неожиданно застопорились. Чуть не с визгом вонзили когти в каменные плиты под ногами, дружно споткнулись, будто на стену налетели. Проворно заработали лапами, силясь остановить недоконченный прыжок, присели. На полном ходу проехались на голых задах, тараща на меня свои неподвижные желтые глаза. А потом...

- Шр-р-р, - почти ласково донеслось сзади, и мужчины на площади мгновенно обратились в живые скульптуры: белые такие, мраморные, с выразительными глазами. А рядом с ними еще две статуи образовались, для пущей композиции, так сказать. Мелкие, противного песочного цвета и уже совсем не страшные: знаменитые "духи пустыни", вопреки своей жутковатой славе, вдруг завибрировали мелкой дрожью, поджали обрубки хвостов и с жалобным скулежом припали к земле, прямо на глазах покрываясь почти ощутимой коркой ужаса. А потом униженно вывернули шеи, отдаваясь на милость сильнейшего, как это принято в любой стае.

Я быстро обернулась: Ширра пришел удивительно вовремя. Бесшумно приблизился, оцарапал усами бедро и замер в полной неподвижности, ненавязчиво отгородив меня от чужих посягательств. Массивный, неподвижный, устрашающе черный, будто гранитная глыба, высеченная из непроглядной темени самой темной ночи. Глаза узкие, злые, бездонные, в крохотных точках золотистых зрачков - мрачное предупреждение и нескрываемый вызов. Острые когти без труда дробят булыжник величиной с конскую голову. Все тело будто выковано из стали, кожа блестит, как маслом политая, а под ней перекатываются такие тугие шары мышц, что даже мне стало немного не по себе. Не говоря уж о тех, кто еще не знал. Признаться, давно я не видела его таким грозным и величественным одновременно: казалось, он словно с древней картины сошел - хищный, излучающий бешеную силу, от которой аж мурашки по коже. Смертоносный и смертельно опасный.

Настоящий демон.

У меня словно гора с плеч свалилась.

- Боже... как ты вовремя! - я зарылась пальцами в черную шерсть, про себя подивившись ее неестественной жесткости. Он словно броней покрылся от головы до кончиков пальцев! Такую не каждым мечом разрубишь! А я даже не подозревала о его способностях! - Ширра?

Тигр мельком покосился, но быстро убедился, что со мной все в порядке, и снова обратил полный нехороших огней взгляд в сторону ощетинившихся оружием Патрульных. Его не смутили ни парные зиггские сабли, ни отточенные до остроты бритвы мечи симпальцев, ни великанский топор меригольдера, готовый обрушиться нам на голову, ни кольчуги, ни даже приличное число собравшихся, которые все до одного были готовы встречать эту несомненную угрозу во всеоружии. На лебезящих псов вовсе не взглянул: только рыкнул сквозь плотно сомкнутые зубы, и те поспешно попятились, не смея вставать на пути взбешенного скорра. Зато я, завидев нацеленные арбалеты, принесенные какими-то умниками в центр города, по-настоящему обеспокоилась.

- Ширра, не надо. Все в порядке, меня никто не обидел.

Тихое шипение в ответ. Злость? Недоверие? Жажда мести?

- Ширра, - настойчиво потянула я черное ухо, пытаясь оттеснить его в сторону. Ага, размечталась: проще гору свернуть, чем этого упрямца! - Ширра!

Он, наконец, неохотно приподнял усатую морду, уставившись полыхающими яростью глазищами прямо мне в лицо. Ненадолго, всего на мгновение, за которое меня сперва бросило в жар, а потом осыпало морозом, но из колеи, как ни старалось, все же не выбило: это мне было уже знакомо. Давно. И больше ни капельки не испугает, каким бы жуткими не казались со стороны последствия. Не боюсь я его, и точка. Никаким больше не боюсь, даже хищным зверем и обезумевшим демоном, как сегодня.

Правда, тигр так же быстро отвернулся, не желая упускать из виду присутствующих, но я не сдалась и вцепилась еще крепче: нет, никаких больше выяснений отношений. Ни с ними, ни с кем бы то ни было. Не люблю ссор. Не терплю конфликтов. Но по какой-то прихоти судьбы последние месяцы мне на них просто несказанно везет. Будто издевательство какое! Сперва Ширра, потом Лех, за ним - эльфы, Рум, Рес и его более рассудительный напарник Крот. Теперь, вот, ЭТО... все, хватит: никаких войн рядом со мной - ни больших, ни маленьких. Все что угодно, только не это.

Заслышав тихий шелест потревоженных ножен, я живо подняла голову: да-а-а, сложно мне будет их остановить. Патрульные уже окружили нас ровным полукругом. В полной боевой готовности. Мечи обнажены, лица суровы, кончики арбалетных болтов с нескрываемым интересом изучают мою грудь... глаза у всех настороженные, холодные. Взгляды цепкие, словно в рейдах. Руки лежат на рукоятях и спусковых крючках, пальцы чуть подрагивают в ожидании команды. Скажи хоть одно слово, и тебя тут же нашпигуют, как подушечку для иголок. А из соседних переулков уже подтягиваются новые лица...

Ширра внушительно приподнял верхнюю губу, обнажая острые клыки, и хлестко ударил хвостом по воздуху. Тоже готовый ко всему и неумолимо оттесняющий меня за спину. И это весьма нехорошо: памятуя о скорости и умениях скорра откусывать чужие головы, даже я не берусь предсказать последствия. Однако, если дело повернется совсем плохо, мне тоже отступать станет некуда. Придется отбиваться или снова бежать, что никого из нас ни в каком разе не устраивало. Но уйти спокойно теперь вряд ли получится - окружили нас надежно. Лех и его репутация далеко, эльфы, если и почуяли неладное, просто не успеют вмешаться, а бросить тут Ширру одного невозможно. И чем это будет грозить Патрулю - один Двуединый ведает. Боюсь только, от местного форта мало что останется, потому что Ширра, как известно, не умеет отступать. А я никогда не оставлю его на растерзание здешним законам.