Исход - Алексей Яшин

Темир поразился, как быстро смогли организоваться скучающие от безделья подростки. Весь лагерь буквально закипел и превратился в растревоженный муравейник. Все стали дружно мастерить веревку из подручных средств. В ход шли провода от утюгов, чайников и других электроприборов, которые для верности сплетались в жгуты, способные выдержать даже слона. Из самой плотной портьеры соорудили какое-то подобие носилок, а в качестве палок использовали трубы от металлических гардин. В это же время другие оказывали помощь серьезно травмированному офицеру, который находился в бессознательном состоянии. Мужчина не очнулся даже тогда, когда его переломанную ногу возвращали в более-менее исходное положение и накладывали фиксирующую шину. Остальные раны промыли водой и обильно залили йодом. Больше всего старались несколько девушек, которые были неравнодушны к молодому офицеру и все эти месяцы усиленно добивались ответных чувств, довольно неприкрыто соперничая друг с другом. Именно они очень быстро превратили пациента в некое подобие египетской мумии, активно соревнуясь в умении бинтовать раны. Не обошлось и без фиксации всего процесса на камеры смартфонов: без этого в лагере не обходилось ни одно значимое событие.

Спасать своего сослуживца отправились двое оставшихся военнослужащих, с ними вместе пошли одиннадцать крепких парней и две девушки, лучше других понимающие в травмах. Обе готовились связать свою жизнь с медициной, так что с детства изучали интересующий их предмет. Оставшийся в лагере Темир очень надеялся, что им не придется начинать свою карьеру с констатации гибели человека, однако такой вариант тоже не исключался. Помимо здоровья двух людей, его сейчас заботил вопрос исправности радиостанции: учитывая все навалившиеся на горный комплекс проблемы и наличие как минимум одного серьезно раненого человека, скорейшая эвакуация из простой прихоти теперь превращалась в критически важную необходимость.

До злополучной расщелины спасательный отряд добирался в очень быстром темпе. Трещину обнаружили сразу, она пересекала всю дорогу и практически полностью отрезала путь к вершине горы. С самого начала группе сопутствовала удача: Дмитрий был жив и даже откликался на призывные крики. Одного из парней спустили на веревке вниз, и тот выяснил следующее: солдат находился примерно в пятнадцати метрах от поверхности. В момент провала он полетел вниз, но во время падения инстинктивно тормозил о стены расщелины, как только мог. Ободрал руки и ноги, сломал несколько пальцев и сильно разбил голову. Возможно, были и другие повреждения, но мужчина до сих пор пребывал в шоковом состоянии и не мог адекватно оценить свои ранения. Спасло Варданяна то, что в одном из узких мест он просто застрял вместе с рюкзаком, в котором находилась довольно габаритная армейская радиостанция. Сколько времени он провел без сознания, военнослужащий уже не помнил, но именно крики поискового отряда привели его в чувство. Находясь в зажатом состоянии, Дмитрий старался не шевелиться, опасаясь, что любое неосторожное движение нарушит хрупкое равновесие, и он неминуемо продолжит свое падение в темную и смертельную неизвестность.

Еще в лагере самодельную веревку испытали на прочность, и после небольших исправлений она точно стала способна выдерживать как минимум двух взрослых мужчин. Все тот же подросток вновь спустился вниз и привязал травмированного солдата прямо к себе. В этом ему в значительной степени помог спасительный ранец с радиостанцией: он оказался очень прочным и был хорошо закреплен на теле радиста. Несмотря на большое количество участников, подъем занял довольно много времени. Вначале раненного очень аккуратно извлекли из каменной ловушки, стараясь причинять меньше вреда и без того искалеченному телу. Судя по доносящимся снизу громким стонам, дополнительных травм избежать не удалось, но дело сдвинулось с места. Неоднородная по составу веревка поскрипывала при каждом движении, однако уверенно продвигала к поверхности сплетенных в одно целое людей. На последней паре метров канат как-то странно затрещал, и тут уже было не до излишней осторожности. Несколькими сильными рывками спасатели буквально выдернули парней из каменного плена, и уже через секунду эхо разнесло по окрестным ущельям многоголосый победный крик. Этот этап спасательной операции можно было считать завершенным, однако впереди у обитателей горного лагеря было еще много проблем, преодолевать которые с каждым часом становилось все сложнее и сложнее.

* * *

– Даже не знаю, выживу ли я после поездки на этой «шняге», – Женя уже давно не отращивала ногти, но сейчас вцепилась в деревянную лавку грузовика всем чем могла.

– Не «шняга», а «шишига», – пытаясь перекричать шум движения, Шевченко поправил свою спутницу. – «шишига», это народное название того, на чем мы сейчас едем, а так это «ГАЗ-66». Запомни – «шишига», а никакая не «шняга»! И не вздумай так при Капусте ошибиться, высадит – будешь пешком добираться.

– А вот и нет, Капуста, скорее, всех вас высадит, ко мне он неравнодушен! – Женя показала язык Саше и посмотрела на противоположную скамью. Там боролись за выживание Андрей и Марина. Они также крепко ухватились за деревянную скамейку, свободной рукой придерживая стоящие на коленях переноски. Выражение глаз находящихся там Росинки и Каспера очень явно передавало высшую степень испуга и безысходности. Первое время кошки жалобно мяукали, выражая свое недовольство и возмущение болтанкой, но довольно быстро сорвав голоса, животные умолкли, лишь изредка хрипло протестуя против бессердечности своих хозяев.

После возвращения из кухни Марины и Жени Капуста вкратце изложил суть своего предложения. В нынешний свой приезд выживальщик добирался до города на грузовике, мужчине нужно было забрать в деревню кое-какой груз. В качестве жеста доброй воли он решил посетить место дислокации своих новых друзей и предложить на период «смутных и мрачных времен» перебраться к нему в деревню. Приглашение оказалось настолько неожиданным, что неминуемо вызвало целую бурю вопросов и вполне предсказуемо переросло в весьма активное обсуждение.

– Чем конкретно ты нас заманиваешь, Капуста? – Андрей пытался в голове взвесить все за и против, но для этого ему недоставало целого пласта информации.

– Здесь вы неплохо приспособились, признаю, – в подтверждение своих слов гость несколько раз кивнул головой. – Если честно, я ожидал, что будет хуже. Но то, что я предлагаю – это совсем другое.

– Поясни!

– Ну смотрите: здесь вы все равно заперты в рамках квартиры, дома, квартала, города, – Капуста поднялся с места и принялся расхаживать по комнате с таким видом, словно ему реально не хватало открытого пространства. – Во многом вы остаетесь зависимы от властей, которые и сами не особо готовы к такому глобальному развитию событий. Водой себя вы пока обеспечиваете, но что будет, если такая возможность пропадет. Это же касается и дров. Со временем за каждым поленцем придется бегать все дальше и дальше. Поверьте, так оно и будет: почитайте про то, как жили, допустим, в Ереване после развала СССР, а также военные и послевоенные хроники выживания в отдельных крупных городах. А я еще не упомянул, что с ухудшением положения начнется беспредел и уголовщина, и шанс без приключений добраться до дома с полной бутылью и охапкой дров, будет таять с каждым днем, а правоохранителей и дружинников на каждом углу не поставишь. Добавьте к этому непрекращающиеся сумерки, холод, морозы и снегопады. Слой снега на улицах будет только расти, а убирать и вывозить его без дорог и техники – невозможно, в «вулканическую зиму» этим точно никто не будет заниматься. Настанет момент, что простое передвижение по городу будет сродни подвигу: в двухметровом слое снега не очень-то и походишь. Эх, жаль, нет Интернета, я бы показал целую кучу видеороликов, как где-нибудь в Норильске или в Оренбургской области за пару дней вырастают сугробы в три-четыре метра высотой, и даже при наличии дорог и техники они доставляют массу неприятностей.

– Кстати, о дорогах, а ты как умудрился до нас добраться, – Саша внимательно посмотрел на Капусту. – Мотоцикл, это понятно, но грузовик… Когда мы ехали вместе с военными, даже у них это очень непросто получилось.

– В город я, понятное дело, соваться не стал: машина сейчас на окраине, ее мой брат охраняет, – Капуста остановился возле разогревающейся печки и, послюнявив палец, прикоснулся к ее