Исход - Алексей Яшин

как-то странно разбросаны. Четверо их соратников отсутствовали, и земля возле костра была притоптана так, как будто здесь прошла рота солдат. Остротой мышления и особенно быстрой реакцией Гном никогда не отличался, и потому, когда ему в голову пришла мысль предупредить о странностях своих друзей, стало уже реально поздно и бессмысленно.

* * *

Пассажирку, подобранную Пашниным, звали Вера. Это была милая женщина лет под сорок, которая даже без косметики выглядела довольно привлекательно. Григорий помог загрузить в резиновое судно большой синий чемодан, а потом принял и ее саму. Лодка хоть и значилась как двухместная, однако, с учетом двоих тепло одетых людей и двух немаленьких багажных мест, свободного пространства в ней практически не осталось. К тому же округлые борта погрузились в воду значительно больше, и первый же порыв ветра успел зашвырнуть внутрь изрядную порцию ледяной воды. Мужчине пришлось заняться перераспределением веса в лодке, чтобы хоть как-то повысить устойчивость их единственного средства передвижения. Поглядывая на небо, Григорий благодарил погоду за то, что сегодня волны не такие сильные, как вчера, и направление их движения отнюдь не встречное. Хотя и попутным его назвать было тоже нельзя, мужчина это понял практически сразу, когда вновь взялся за весла. От выбранного направления его постоянно сносило в сторону, и на корректировку курса уходило очень много сил и времени. Скорость движения оказалась значительно ниже той, на которую мужчина рассчитывал, поэтому у него уже имелись веские подозрения, что засветло они не смогут достичь своего лагеря.

– Фух, тяжеловато грести поперек течения! – у Пашнина, наконец, выдалась возможность немного отдохнуть и перевести дух, когда он завел лодку в зияющий пустотой проем недостроенного бизнес-центра. Будучи своеобразным штурманом и впередсмотрящей, женщина вовремя предупредила о приближении большого катера, и путешественники успели спрятаться внутри наполовину затопленного многоэтажного здания.

– Знаете, а вы это вовремя… Нас не заметили, – чуть наклонившись, женщина провожала взглядом удаляющееся судно, от которого во все стороны расходились острые гребни волн, взбудораженные мощным двигателем.

– Не вы, а ты! Вера, мы же договорились без всяких выканий! – Григорий несколько укоризненно взглянул на женщину и принялся делать упражнения, чтобы хоть немного восстановить дыхание.

– Да, да, я помню, – пассажирка нервно ухватилась за сиденье, когда волна от катера добралась до них и весьма ощутимо качнула лодку. – Я не могу поверить, что Денис так подло нас кинул.

– Кинул? Не думаю! – Пашнин уверенно замотал головой. – Он и до нас сделал кучу подобных рейсов, я разговаривал с теми, кто с ним плавал – недовольных не было. Всякие ситуации бывают, видимо, и тут произошло что-то экстраординарное. Надеюсь, ничего плохого не случилось.

– Ну он не за бесплатно геройствовал, золотишко-то не просто так в карман складывал, – женщина усмехнулась. – Со временем ювелирный магазин сможет открыть.

– Не уверен, что все из этого золота шло лично ему, – Григорий задумчиво почесал небритую щеку. – Наверняка что-то он отдавал за бензин и другие штуки. Проникать в эвакуированный и после этого полностью закрытый для посещений город – тоже большой риск, который он оценивал именно так, и не нам его за это судить. А золото? Это сейчас оно еще что-то значит, потому что люди помнят его стоимость. Скоро шерстяные носки, теплые ботинки или острый нож будут цениться значительно больше всяких брюликов и цепочек.

– Наверно, ты прав, вот только все равно не по-человечески получается, – Вера поправила свои волосы и вновь натянула на голову толстую трикотажную шапку. – Это, конечно, классно, что он придумал с лодкой, но мы на другое рассчитывали. А те двое? Ты не помнишь, где их высадили?

– Нет! – Пашнин действительно не мог вспомнить точного места среди полузатопленных и однотипных многожэтажек. – Да и что толку? Мы с тобой вдвоем и багажом еле помещаемся, для других мест точно нет. Они и не пропадут, если в точности сделают то, о чем говорил Денис. Как видишь, город еще патрулируют, хотя один товарищ мне сказал, что скоро и это прекратится. Подадут сигнал – их вытащат. С багажом, конечно, могут возникнуть проблемы, но и тут, возможно, удастся договориться: в патруле же не звери служат, может, разберутся во всем.

– И привезут в ближайший лагерь, – женщина разочарованно покачала головой, – потом попробуй доберись до своего, такси же не вызовешь! А у меня дочка Лера на острове, ей всего одиннадцать. Я чужих людей попросила за ней присмотреть, душа уже сейчас вся изболелась. Она же все, что у меня есть, я всегда волнуюсь за нее не передать как. Целый чемодан, – Вара похлопала по пластиковой крышке, – это практически все ей. Катастрофа застала нас за городом, возможности собраться не было.

– А муж? Ее отец?

– Мужа и не было никогда, я родила ее для себя, когда поняла, что «тот самый» на горизонте так и не появится. Хоть и поздний ребенок, но зато только мой. И никто нам больше не нужен!

– Думаю, уже можно выдвигаться, – Пашнин больше не слышал шума катера. Помимо всего прочего, ему очень хотелось закончить этот разговор, не без причин полагая, что сидящая в лодке мать-одиночка может начать во всех своих бедах обвинять мужскую половину человечества. Эпитеты, вроде «все мужики – сволочи», он слышать совсем не хотел и начал потихоньку выруливать из здания, аккуратно отталкиваясь от стен веслами, ставшими почему-то неимоверно тяжелыми.

Больше путешественники не встретили ни одного препятствия на своем пути, видимо, количество патрулирующего город персонала действительно быстро уменьшалось, в преддверии других серьезных событий. Лишь одинокий квадрокоптер пролетел на некотором отдалении от их лодки, но толи он их не заметил, толи не захотел тратить свое время на двух с виду безобидных людей. Еще Григорий и Вера слышали звук пролетевшего вертолета, но саму винтокрылую машину они так и не увидели, как ни всматривались в темнеющее с каждой минутой небо. Пашнин потратил больше двух часов на то, чтобы оказаться на окраине полностью затопленного мегаполиса. Течение сильно унесло их в сторону от намеченного маршрута, чтобы вернуться на него ушло еще полчаса драгоценного времени. Теперь не было никакой необходимости лавировать между пустых многоэтажек и электрических столбов, провожающих лодку незрячими глазницами ночных фонарей. В тоже время на открытом пространстве течение было сильнее, и мужчине приходилось прилагать двойные усилия. До букета из сотовых вышек Григорий греб еще минут тридцать и уже начал понимать, что засветло добраться до лагеря под двадцать четвертым номером у них точно не получится. При этом возвращаться в город никому не хотелось, и лодка медленно продвигалась вперед, навстречу темноте и неизвестности. Как двигаться по новообразованному морю в ночной темноте, Пашнин не представлял, но из последних сил налегал на весла, надеясь, что удача все же рано или поздно улыбнется двум уставшим путешественникам. К зданию затопленного завода Григорий с Верой подплыли как раз в тот момент, когда руки мужчины практически отказались шевелиться от усталости. В ночной темноте торчащая из воды труба хорошо выделялась скапливающимися вокруг нее гребнями пены и служила отличным ориентиром. На свой страх и риск Пашнин направил лодку в сторону выступающей из воды крыши: от этого заводского корпуса снаружи оставалось около пяти метров, путешественники надеялись, что хотя бы здесь им посчастливится переждать темноту. О движении вперед не могло быть и речи: Вера видела крайнюю степень усталости своего спутника и понимала, что он держится на последних граммах внутреннего топлива. Стихия как будто сама позаботилась о незваных гостях: часть торца цеха под самой крышей была стеклянной, и в настоящий момент как минимум половина остекления отсутствовала. Было ли это раньше, или глобальная катастрофа внесла свои изменения в архитектуру здания, теперь значения не имело. Слегка пригнув головы, мужчина и женщина вплыли внутрь огромного помещения. Вера подсвечивала путь карманным фонариком, однако рассмотреть то, что располагалось под толщей воды, было совершенно невозможно. Судя по всему, это был либо склад, либо производственный цех: и для того, и для другого