Исход - Алексей Яшин

пока не торопились. Соратник Артем был полнейшей их противоположностью и прыгал с одной «сестры» на другую, совершенно не желая поддерживать хоть с кем-нибудь из них длительные и прочные отношения. Единственной подходящей кандидатурой оставался Василий: этот мощный мужчина отличался недюжинной силой, сочетающейся с некоторой, почти детской, простотой и наивностью. Как Веронике казалось, мужчина был далеко не семи пядей во лбу, но, по мнению Мусиной, это было как раз хорошо. Наличие на ее пути Анны нисколько женщину не смущало: ей не впервой было перешагивать через других для достижения своих определенных целей.

Поселение снабжалось водой из двух постоянных источников: в сотне метров от него бежал небольшой ручей, который зимой обычно замерзал и превращался в отличную экстремальную горку. К тому же Михаил действительно верил своим видениям и предполагал, что вода из этого ручья рано или поздно начнет смешиваться с ядовитыми вулканическими осадками и станет непригодной для употребления. Единственной надеждой был родник, который бил прямо из-под земли в нижней части их долины. Этот источник функционировал даже зимой, а учитывая его подземное происхождение, кислотного заражения можно было не опасаться. Вот только находился он в полукилометре от деревни, и доставлять из него воду приходилось пешком, спускаясь и потом взбираясь в гору по узкой петляющей тропинке. В день поселение, с учетом столовой и бани, потребляло около двух кубометров воды, а значит, нужно было, имея в наличии двадцатилитровые емкости, сделать порядка ста заходов. Именно Василий и координировал всю эту деятельность, которая была, пожалуй, наиважнейшей из всех прочих. В его распоряжении было двенадцать человек, двое из которых лишь наполняли канистры, а остальные работали водоносами. Василий и сам таскал тяжелые емкости, считая это отличной разминкой абсолютно для всех мышц. Работа была нелегкой, но позволяла по дороге о многом поразмышлять. Также это давало возможность немного ускорить темп и выполнить ежедневную норму с опережением графика, тогда оставалась еще уйма свободного времени, которое можно было использовать по своему собственному усмотрению.

Именно в эту команду и смогла втиснуться Вероника, взяв на себя обязанность заполнять канистры водой. Это позволяло ей быть ближе к Василию, несмотря на то, что Анна в это же самое время трудилась в школе. Поначалу Мусина присматривалась к ситуации и пошла в атаку лишь на четвертый день. При минимальном количестве свидетелей женщина старалась говорить своему «объекту» комплименты относительно его силы или правильной организации всего процесса. Тот, казалось, был совершенно непробиваем, однако затем стало заметно, что такие знаки внимания ему совсем не безразличны. При этом Вероника чуть ли не откровенно крутила задницей перед соратником, а ее многозначительные томные взгляды могли растопить весь снег, выпавший за последнюю неделю. В тот момент, когда вернувшийся из поселения Василий игриво подмигнул ей, Мусина едва не подпрыгнула от радости и, практически празднуя победу, бросилась вытирать капли пота с утомленного лба своего избранника.

Не подозревающая о коварстве новоиспеченной подруги Анна вела себя так, словно ничего экстраординарного не происходило. С Василием они по-прежнему встречались, и, судя по всему, тот не рассказывал своей знакомой об оказываемых ему знаках внимания. Чтобы закрепить свой зарождающийся триумф, Мусиной непременно требовалось затащить Василия в домик для встреч, уж там-то она окончательно бы развернула его в свою сторону. Время для задуманного женщина выбрала подходящее: как раз тогда, когда им по графику нужно было идти в баню. Сославшись на недомогание и необходимость посещения врача, она ускользнула от назойливого общества соседок, а комнату для свидания забронировала заранее, без лишних подробностей записав ее лишь на свое имя.

В назначенный день Мусина практически ни на шаг не отходила от Василия и даже в паре ходок сопровождала его до самой деревни. Анна в этот же самый момент была занята с младшей школьной группой: сегодня у них намечался контрольный срез по некоторым дисциплинам, и вместе со своей напарницей женщина неотлучно находилась в комнате для обучения. Вероника щебетала буквально без умолку, не давая мужчине времени даже просто осмыслить все сказанное. Понять, как в итоге относится к ней мускулистый соратник, по очень коротким ответным репликам было крайне трудно, поэтому она решилась на отчаянный шаг. Вероника напрямую заявила Василию, что безотлагательно желает его и даже заранее сделала для этого все необходимые приготовления. Мужчина воспринял это необыкновенно спокойно. Это внутренне возмутило Мусину, но, учитывая то, что она не услышала в ответ ни категорических возражений, ни упоминаний об отношениях с другой, Вероника посчитала это хорошим знаком. В результате, вернувшись после очередного рейса, Василий отвел Веронику в сторонку и согласился встретиться на заранее оговоренной территории. Внутренне женщина уже ликовала: до необходимого ей результата оставался лишь один шаг, который не представлялся чем-то аморальным и невыполнимым. Об Анне в данный момент Мусина даже не вспоминала и, сильно забегая вперед, уже строила планы на свое будущее, в мыслях фактически пребывая почти на самой вершине местной управленческой пирамиды.

По мере приближения к назначенному времени Вероника практически летала. Чтобы скрыть от окружающих свое нервное возбуждение, женщина старалась никому не попадаться на глаза и бродила в сумерках за пределами деревни. Ей даже издалека было видно, как в сторону натопленной бани потянулась вереница женщин, среди которых была и та, кого Мусина сейчас хотела видеть меньше всего на свете. Выждав еще немного, она двинулась к дому свиданий, который был расположен немного поодаль от остальных строений. Каждая из комнат имела отдельный вход, а чтобы застолбить ее за собой, было достаточно прикрепить на дверь бумажку со своим именем и датой. Для еще большей приватности все проемы выходили не на главную площадь, а на горы, так что проникнуть внутрь можно было незаметно для других. Когда Вероника открывала нужную ей дверь, то надеялась, что Василий будет уже там. Увиденное заставило Мусину выразительно охнуть и добавить к вырвавшемуся звуку очень крепкое ругательство. Ее избранник там действительно был, однако, помимо него, в комнате находилась еще и Анна, а также Наставник Михаил, которые встретили пришедшую женщину крайне напряженными и полными укоризны взглядами.

* * *

Разгул стихии продолжался минут десять, после чего все стихло так же, как и началось. Волнение уменьшилось, и уже можно было подсчитывать потери, без которых этот короткий катаклизм не мог обойтись. Орущие во все горло птицы куда-то исчезли, и даже мечущиеся среди волн крокодилы пропали из поля зрения, огромный гребень унес их прочь от терпящих бедствие беженцев, которые теперь кучковались возле чудом уцелевших лодок.

Из вышедшей из «монастыря» флотилии уцелела лишь половина. Судно Мигеля плавало кверху днищем, а остальные два растеряли не только пассажиров, но и половину всех припасов, которые и сейчас еще покачивались на волнах. Всего уцелело восемь человек, а лодки Фелипе, Зубастого и Даниэла не просматривались совсем. Не было и сидящего рядом с Рэмбо отца Антонио, что шокировало многих даже больше, чем исчезновение остальных товарищей. Набожный настоятель был для всех чем-то вроде талисмана-оберега, утрата которого не сулила ничего хорошего.

В течение следующего часа усилиями большинства выживших лодка Мигеля вновь вернулась в нормальное положение, а ее хозяин уже интенсивно вычерпывал из нее довольно большой объем воды, сопровождая практически каждое свое действие крепким ругательством. Остальные были заняты тем, что вылавливали из воды уцелевшую провизию, которую дотошный Хорхе фиксировал в своем блокноте, даже не пытаясь скрыть глубокого разочарования полученными результатами. Сидящий рядом Максим помогал ему в этом: деревянный протез сильно мешал молодому человеку держать в воде устойчивое положение, и он предпочел находиться в лодке. Луиза вообще не принимала участия в этой суете: при набеге большой волны девушка наглоталась воды и, если бы не совместные усилия ее отца и Макса, все могло бы закончиться печально.

– Ну что Хорхе, подведем итоги! – Мигель, наконец, закончил вычерпывать воду и смахнул со лба обильные капли пота.