Что мне приснится - Георгий Паксютов

Я рванулся вперед, выставив перед собой меч, и в движении метнул в него нож, который успел заранее взять в руку. Вампир лениво отмахнулся от летевшего в него ножа и сам бросился мне навстречу. За мгновение до того, как мы бы столкнулись, я поднырнул в сторону, уклоняясь от удара когтистых лап, и сам попытался сбоку нанести удар мечом. Мне удалось уклониться, но вампир оказался слишком быстр и по инерции пронесся мимо меня, а мой клинок только рассек воздух.

В эту долю мгновения мне пришло в голову парадоксальная мысль, что я мог бы криком позвать на помощь, и слуги, увидев вместо своего хозяина чудовищную фигуру вампира, не стали бы долго думать. Я сразу же отмел эту мысль, хотя бы потому, что в таком случае Родерик просто примет свой обычный облик так же легко, как принял этот.

Вампир снова начал приближаться ко мне, на это раз медленно, приготавливаясь к решающему рывку. Сейчас я стоял спиной к тому самому дивану, на котором прежде сидел, а еще дольше, у стены, жарко горел большой камин, распространяя приятный аромат.

Безумное решение принял не я, а само мое тело. Я попятился назад, и вампир, сделав еще пару шагов, с огромной скоростью бросился вперед. Я же развернулся и прыгнул, всей своей массой навалившись на спинку дивана и переворачивая его. Вампир пронесся надо мной, не в силах остановиться, но его когти задели меня, хотя и вскользь. При падении я болезненно ударился, но тут же раздавшиеся звуки свидетельствовали о том, что идея, при всей ее нелепости, удалась.

Не теряя времени, я вскочил на ноги и бросился к нему. Вампир верещал от боли, и эти звуки совершенно не сочетались с его пугающим видом. Его волосатое тело и одежда на нем горели в нескольких местах, и он лупил по себе своими когтистыми лапами, тщетно пытаясь погасить огонь, и только причинял себе же раны. При всей своей сверхчеловеческой реакции, в таком состоянии вампир не заметил моего приближения. Одним ударом, в который я вложил всю свою силу, я вогнал меч ему в спину, а потом что было мочи потянул вверх, рассекая плоть. Бескровное тело вампира осело мне под ноги, и он замолчал навсегда.

Пошатываясь, я пытался отдышаться. Вампир задел меня по спине, вроде бы несильно, но я кожей чувствовал, как на мне расплывается пятно -- очевидно, кровь, причем почему-то у меня на груди. Машинально я похлопал по этому месту и ощутил, как что острое впивается мне в кожу. Это оказалась склянка с зельем, которую я получил от Ореста -- при падении она разбилась, и осколки царапали мое тело. Зелье вытекло. Я забыл его выпить.

Часть третья

Я поспешил к письменному столу Родерика -- сколько у меня оставалось времени, я не знал, но наверняка очень мало. За моей спиной его тело, наверное, вернулось к своему обычному виду, если не считать ран, нанесенных огнем и мечом. Случайный человек, войдя в комнату, увидел бы несчастного, зверски убитого молодого дворянина, и его убийцу, который с остервенением роется в его письмах и документах. Здравый смысл мгновенно подскажет, что здесь произошло, но в моих делах давно уже не стоило искать здравый смысл.

Очень много заинтересованных людей сочли бы за счастье хотя бы взглянуть на эти бумаги, но я без раздумий отбрасывал в сторону все то, что не относилось к Ордену и Тайным владыкам, так что секреты знатнейших семейств страны до времени оставались нетронутыми, перебираясь со стола на пол рядом с моими ногами. То и дело мне казалось, что я слышу торопливые шаги, приближающиеся к закрытым дверям по коридору, и я начинал разбрасывать эти сокровища еще быстрее. Тем не менее, пока удача была на моей стороне, и все эти звуки оказывались плодом моего разгоряченного воображения.

Я уже собирался бросить очередной лист бумаги, исписанный ровным почерком, на пол -- это оказалось личное письмо Родерика -- но что-то в нем привлекло мое внимание. Это было любовное письмо; Родерик написал его своей девушке, но так и не успел отправить. Я читал его второпях и сбивался со строчки на строчку, так что конкретные употребленные им выражения, отраженные в моем сознании, то и дело оказывались разорванными, но общий смысл доходил до меня весьма четко и порождал неожиданный отклик в моей душе. Он писал ей, что очень занят, что на нем лежит большая ответственность, так что он не сможет быть рядом с ней. Он заверял, что любит ее больше всего на свете, что она дороже ему, чем любая власть и чем его амбиции, но он уже зашел так далеко, что себе больше не хозяин, и не может повернуть назад. Я читал чужое письмо -- дурной тон, но это правило этикета, наверное, не работает, если своими руками убил его отправителя -- и чувствовал неподдельную боль, которую в себе заключали эти слова. Я ощутил почти непреодолимое желание оглянуться и увидеть Родерика, но потом мне вспомнилось, как он выглядел, когда наносил своими когтями раны своему же обожженному телу, и это желание пропало. Как много правды знала о своем любимом девушка, которая уже не получит от него письма? Судя по всему, нисколько, но это ничего не меняло.

Одним движением я скомкал письмо и отбросил его. О чувствах вампира будет время подумать в следующий раз. Снова мне почудились приближающиеся шаги, и едва бросал взгляд на бумаги, прежде чем схватить со стола следующие. Каким же разочарованием будет не найти ничего, имеющего отношение к делу. Я-то был уверен, что если документы, которые касаются Ордена, вообще есть, то они будут составлять большую долю от того, что свалено на столе -- хотя особых причин у меня на то не было.

Когда я уже собирался бросить все и скрыться, пока меня не застали рядом с убитым, мне попалась на глаза бумага, при одном взгляде на которую меня пробрала дрожь. Это, пожалуй, и было то, ради чего я сюда пришел, но насколько неожиданно было читать про себя.

Записка, получателем которой являлся Родерик, была написана тем самым высокопоставленным рыцарем Ордена, который в свое время отправил меня с дурацким поручением в ту деревню, где я впервые встретил Ореста. Я уже и забыл думать об этом случае; записка же свидетельствовала о том, что поручение "отправить члена Ордена в нужное место" было выполнено. Тогда я посчитал, что стал жертвой злой шутки власть предержащего, который поиздевался надо мной, зная, что я никак не смогу на это ответить. На деле это оказался осмысленный, и даже обладающий немалой важностью, акт, осуществленный в пользу Тайных владык -- иначе почему об этом бы отчитывались перед Родериком. Что же, связь между Тайными владыками и верхами Ордена теперь действительно вскрылась и не вызывает сомнений, хотя о ней и известно очень мало. Но какую выгоду они могли получить от моего посещения той деревеньки? Не хотели же они подставить своего человека, рассчитывая на то, что я загляну в его трактир, который был прикрытием для занятия некромантией. Больше я ничего не мог придумать на этот счет.