Пластиковый океан - Ху Хуэй

спал, учуял запах угощения и подошел, чтобы лизнуть его. Ральф убрал печенье обратно в ящик с инструментами и продемонстрировал Могли пустые руки. Тот понюхал их и разочарованно вернулся на прежнее место.

Ральф тщательно осмотрел все, что скрывалось за панелью. Энди, конечно, разобрался бы в два счета. Ральф мог найти даже самый малюсенький взрыватель бомбы и успешно обезвредить его, но с этой интегральной платой ничего не смог сделать.

Он изучал устройство агрегата до поздней ночи. Облако заслонило лунный свет, и детали больше не были видны. Ральфу пришлось слезть на остров, протирая воспаленные глаза. Юный инуит заснул рядом с белым медведем, а Ральф лежал на спине, глядя на мутное звездное небо. Пришлось признать, что эта махина не подключается к Сети и у нее нет возможности передавать информацию во внешний мир.

И что прикажете делать?

Не все маршруты идут через мусорный континент, и шанс, что кто-то спасет их случайно, ненамного больше, чем шанс получить удар молнией, сидя на унитазе. Ральф посмотрел на паренька и медведя. Сможет ли он выжить здесь с ними, питаясь этой полугнилой дрянью? Он яростно замотал головой, отгоняя от себя ужасающие картины, увиденные за день.

Похоже, остался только один путь – нырнуть и посмотреть, удастся ли найти что-нибудь в самолете. Но это центр Тихого океана. Кто знает, насколько глубоко погрузилась «Цессна»?

Метеор пронесся по небу на юг через созвездие Центавра.

«Я мог бы использовать созвездия, чтобы определить свое местонахождение, – подумал Ральф, – но что толку?

Так, соберись!»

И тут ему пришла в голову одна идея, и он снова вскарабкался на огромный принтер.

(18) Роды

Тан Лу?

Это имя вызвало у Ли Шили смутные ассоциации, он вспомнил молчаливую девочку, которая сидела в первом ряду и всегда заплетала косы.

Воспоминания продолжали разрастаться, перед глазами всплывали картины детства, в том числе прохудившиеся окна в школе, скрипучие скамейки и подростки, с которыми он играл вместе…

– Толстяк! – выпалил Ли Шили. Хотя парень перед ним не был толстым, Ли Шили узнал его по тому, как он закусывал нижнюю губу, когда нервничал.

– А? – Тот услышал свое детское прозвище, оглянулся, но не узнал человека позади него. Потом схватил отца Ли Шили за руку: – Дядя Ли, я не могу сейчас отлучиться. Пожалуйста, привезите врача!

– Хорошо, где машина?

– У моего порога.

Отец и Толстяк побежали в сторону деревни, Ли Шили последовал за ними.

– Дядя, кто это? – спросил Толстяк на бегу.

– Не узнал, что ли? Это ж мой сын!

– А-Ли? – Толстяк снова посмотрел на Ли Шили. – Когда он вернулся?

Отец махнул рукой:

– Ну ты даешь? Я с трудом дышу! Можешь сам спросить!

– Угу! – согласился Толстяк, но не спросил.

Насколько помнил Ли Шили, их дома находились в одном переулке. Но Толстяк почему-то повернул в другую сторону. Пробежав семьсот или восемьсот метров, они остановились перед каким-то домом. Судя по всему, домом Тан Лу. Толстяк толкнул дверь и вошел со словами:

– Папа, мама, как Тан Лу?

Ли Шили на мгновение засомневался, а затем хотел последовать за ним, но отец его остановил.

– Ты куда?

– Помочь!

– Как ты можешь помочь ей разродиться? Пойдем-ка!

Он прошел через ворота дома Тан Лу и через некоторое время остановился около припаркованного у обочины синего «альто», открыл дверцу, сел в машину, завел двигатель, а Ли Шили сел на пассажирское сиденье.

– Это наша машина?

– Нет, Чэнь Хао. – Отец назвал имя Толстяка.

– Тогда откуда у тебя ключ?

– В деревне остались только мы с Чэнь Хао из тех, кто умеет водить машину, а чужих тут нет. Нет необходимости вынимать ключи.

Отец вывел машину из переулка задним ходом и свернул на дорогу.

– Куда мы едем?

– В деревню Бэйань за врачом. Раньше у нас был свой врач, который мог принимать роды, но за последние два года все разъехались.

– Чэнь Хао и Тан Лу… теперь вместе?

– Ага, женаты уже лет семь или восемь. Родители Чэнь Хао вместе с его братом уехали в город. Он поселился в доме Тан Лу. Его отец отругал, мол, он ни на что не годен. Они постоянно ссорились, и теперь родители редко приезжают. Старый Чэнь упрям, как осел. Ну ничего, когда родится внук, ему придется вернуться и заботиться об этом маленьком паразите.

– Я никогда не ожидал, что они сойдутся…

– Зато у них уже есть ребенок, а у тебя? – резко спросил отец.

– Нет, я пока не готов.

– Главное, не упусти свой шанс!

– Ага, – Ли Шили согласно фыркнул, и наступила тишина, почти заполнившая узкий салон легковушки.

До деревни Бэйань было десять минут езды, и у входа их уже ждала высокая толстая женщина.

– Чэнь Хао звонил. Это доктор, – сказал отец, припарковав машину рядом с ней. – Выходи!

– Что?

– Пересядь назад. Она слишком крупная, чтобы сидеть сзади.

Затем отец развернулся и поехал обратно в Цзянкоу.

– Как состояние роженицы? – Врач съежилась на переднем сиденье, сжимая в руке сумку. Когда машина подпрыгнула на выбоине, послышался лязг металла. Вероятно, в сумке лежали инструменты, которые нужны в процессе родов.

– Роженицы?

– Ну, будущей матери.

– Я не в курсе, уже пару лет ее не видел, – ответил отец.

– А кем вы ей приходитесь?

– Сосед.

– А сзади что за парень?

– Мой сын.

Доктор задала еще несколько вопросов, но никакой полезной информации не получила, фыркнула и прикрыла глаза.

Отец мало говорил, вцепившись в руль обеими руками, чтобы удержать машину на дороге, то ли просто из-за осторожности, то ли из-за немалого веса врача, от которого автомобиль слегка вело в сторону.

«Альто» въехал в переулок к дому Тан Лу. Чэнь Хао и отец Тан Лу с нетерпением ждали у дверей, потирая руки. Не успела машина остановиться, как Чэнь Хао подбежал к ней и дернул дверцу.

– А вы у нас… – пробурчала врач, выбираясь из салона.

– Я отец ребенка. – Когда Чэнь Хао произнес слово «ребенка», его голос внезапно сорвался. Он впервые осознал, что вот-вот станет отцом.

– А роженица… ну, мать? Как она?

– С утра у нее болит живот, все время стонала, и пока боль не отступила.

– Боль схватками?

– Угу.

Из дома послышался громкий крик.

– Ну вот, опять начинается. Она так кричала весь день.

– Может быть, вот-вот родит.

– Кроме того, – Чэнь Хао посмотрел на Ли Шили и его отца. Он, вероятно, стеснялся говорить такое при посторонних, но все же понизил голос и продолжил: – Прежде чем вы пришли, жена обмочилась от боли…

– Это отошли околоплодные воды. – Врач оттолкнула Чэнь Хао и быстро вошла в комнату. – Есть горячая вода?

– Есть.

– Полотенце?

– Приготовил. Вот еще ножницы, чтобы перерезать…

– Ножницы не нужны, у меня свои.

Чэнь Хао ушел