Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

— Ужасно, — прошептала Кори. — Человек без руки…

— А вы проходите, — говорил Семен Игнатьевич, — проходите. Я вас чаем напою. С вареньем. Живу по-холостяцки, чем богат…

Услыхав про чай, Глеб заулыбался.

— Ужасно я рад вас видеть. Даже не верится, что снова встретились.

— А я вас ждал, — проговорил Быстролет. — Знал, что вы придете и подарок приготовил. Но сначала чай, — и он направился на кухню.

— Иди ко мне, — сказала Кори. Она устроилась на диване. — Сядь рядом.

Он погладил ее волосы.

Потом все трое они пили чай. И Кори с напряжением следила за Быстролетом. За его левой, единственной рукой.

Чай был вкусный. Они выпили по два стакана, и Быстролет вытащил из буфета початую бутылку водки и разлил ее по рюмкам. Они выпили и водки. Мужчины крякнули в голос, а Кори схватилась за горло.

А потом Семен Игнатьевич поставил перед Глебом пятислойный блок памяти, цилиндр величиной с авторучку.

— Откуда это у вас? — удивился Глеб.

— Нашел в одном из ящиков с документами. Я сразу понял, что вещь не наша, и забрал ее с собой. Решил отдать, когда вы вернетесь.

— У меня кружится голова, — сказала Кори. — У меня кружится, кружится, кружится голова. Тир, какой это добрый человек. Он хороший. Я вижу. Он очень хороший. Но одна рука — это так ужасно.

— Вашей жене, наверное, не нужно было наливать, — Быстролет сокрушенно покачал головой. — Отведите ее в спальню. Пусть отдохнет.

А когда Глеб, уложив Кори, вернулся, Семен Игнатьевич, улыбаясь, заметил:

— Она красивая… Совсем не верится, что неземная.

— Я ведь тоже неземной, — проговорил Глеб. — У меня и имя другое — Тир. И отец есть. И мать… была. Она погибла здесь, в концлагере.

— Этот цилиндр…

— Блок памяти. Для воспроизведения нужна особая приставка. Придется ждать до возвращения.

— Скажите мне, Тир, — начал Быстролет.

— Вы-то, Семен Игнатьевич, почему стали так меня называть?

— Это ваше имя, — старый учитель подошел и положил руку на плечо Глебу. — Тяжело тебе там?

— По-всякому. Там как в сказке. А по ночам я осень нашу вижу. Дождь, лужи и пожухлую траву у обочины. Никогда бы не поверил, — Глеб невесело усмехнулся. — Ну да хватит об этом. Я ведь вам тоже подарок приготовил.

— Что еще за диво?

— А вы не смейтесь. Все очень серьезно. Я привез вам вторую руку.

Уголки губ Быстролета тронулись вниз.

— Спасибо, — сказал он, — но мне не нужны механические приставки.

— Никаких механизмов! Настоящая человеческая рука. Регенерация! На Тээре есть такой прибор. Я столько времени потратил, изучая его устройство. Смотрите!

На столе появился белый куб с длинным отростком на одной из граней. Отросток заканчивался иглой.

— Она вводится под кожу. Неважно, в каком месте. Давайте левую руку. Ничего, ощущение боли продлится недолго. Через несколько минут наступит обморочное состояние, но вы уже переберетесь на диван. А очнувшись, увидите обе руки на месте.

— Это что же, как у ящерицы хвост? — пробормотал Быстролет. Он плохо соображал, что говорит.

— Даже лучше. У той он вырастает меньших размеров, а ваша рука будет такой, какой и была. Ну, вот и все. А теперь я помогу вам лечь.

— Долго я буду спать?

— Часов двадцать, — ответил Глеб, но старый учитель уже не слышал ответа.

На столе рядом с регенератором стоял маленький цилиндр. Глеб взял его в руку и погладил. Цилиндр был легкий.

Утром Кори увидела регенератор.

— А я ночью думала о том же…

Глеб кивнул и отправился на кухню.

— Сейчас будем завтракать, — крикнул он оттуда. — А потом пойдем кататься на лыжах.

— А что такое лыжи?

— Увидишь.

Гора была невысокой. Глеб съехал вниз и помахал Кори.

— Смелей! Спуск очень легкий!

Кори зажмурилась и понеслась. На середине горы она потеряла равновесие, отчаянно взмахнула руками и взлетела. Отстегнув лыжи, Глеб устремился следом.

Морозный воздух бил в лицо, и солнце слепило глаза.

— Научилась! — крикнула Кори. — Сама научилась!

Потом они спустились на заснеженную поляну.

Кори набрала полную пригоршню снега и лизнула его.

— Ты простудишься, — сказал Глеб. — Подхватишь земной грипп.

— Он сладкий — снег. Попробуй! — Кори протянула руку.

Глеб улыбнулся:

— Я давно это знаю.

— Земля… Как чудесно! Я запомню ее. Ты и крылья. Я обязательно запомню ее.

Когда они вернулись в дом Быстролета, тот спал, выпростав поверх одеяла обе руки.

— Давай, уйдем — сказала Кори. — Уйдем, пока он не проснулся. А то будет неловко всем нам.

Глеб кивнул. Напоследок он взял лист бумаги и написал:

«Дорогой Семен Игнатьевич! Нам пора. Мы еще вернемся на Землю. Правда, это будет не скоро. До свидания. Кори и Тир».

Подумал, зачеркнул «Тир» и написал сверху «Глеб».

Глава четвертая

Тарринг — массивный звездолет с генераторами автономного угнетенного поля — повис над восемнадцатой кольцевой станцией. Пространство вокруг было пусто. Тарринг заряжался энергией. Глеб и Лускул стояли у кромки посадочного поля станции, ожидая рейсовый космобот.

— Значит, пока ничего не известно? — спросил Лускул о дневнике Дины.

— Запись деформирована, а это осложняет расшифровку. — Глеб помолчал. — Боюсь, что до старта мы ничего не узнаем.

Над полем прокатился басовитый гул, вспыхнули прожектора́, осветив идущий на посадку космобот. Наконец был сброшен трап, и по нему начали медленно спускаться двое.

— Здравствуй, сын, — услышал Глеб в наушниках голос Тула и помахал ему рукой.

— Привет возмутителю спокойствия Совета Координаторов, — раздался следом насмешливый голос Траарка. — С тебя полагается роскошный обед за мои труды.

— Что-нибудь случилось? — спросил Глеб.

— Случилось, случилось, — Траарк похлопал его по плечу, — все тебе расскажу, вот только сниму скафандр. Не люблю в нем разгуливать. К тому же насчет обеда я не шутил.

Однако за столом Траарк ел мало, Тул же вообще едва притронулся к еде. И, глядя на его осунувшееся лицо, Глеб ощутил тревогу.

— Ты обещал рассказать новости, Траарк, — напомнил он.

— Да, новость есть. Вчера я сорвал голос.

— И все?

— Но ты не знаешь, как это произошло. Я потерял его на заседании Совета Координаторов, доказывая, что твой поступок на Земле высокогуманен.

— Я же всего-навсего восстановил руку, — удивился Глеб. — Какие это могло вызвать возражения?