Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

— Скафандр можешь не брать, — не реагируя на иронию Глеба, продолжил Лускул. — Планета безопасна. Сам убедишься в этом.

— Ну, раз скафандр не нужен, — Глеб встал, — то я готов. Пошли.

Гравилет они покинули еще в воздухе и медленно поплыли над густым, даже с высоты казавшимся бескрайним лесом. Теплый, пропитанный резким ароматом воздух обтекал их тела. Стая птиц в разноцветном, блестящем на солнце оперенье лениво скользила совсем рядом.

Становилось жарко, и марево окутало деревья.

— Так и уснуть недолго, — не выдержал Лускул. — Давай-ка наперегонки!

И началась гонка. Ветер бил в лицо, трепал волосы. Несколько раз Глебу почти удавалось схватить соперника, но тот неожиданно уходил в сторону. Так продолжалось довольно долго, и вдруг Лускул резко остановился. Глеб налетел на него и ухватил за плечо.

— Попался!

— Смотри, — сказал Лускул, не отрывая взгляда от чего-то впереди.

Там, сквозь зеленые кроны деревьев, виднелся металлический купол.

Через несколько минут они уже стояли на краю идеально круглой поляны, в центре которой, подпираемый десятью колоннами, возвышался огромный сегмент шара. И хотя вокруг плотной стеной смыкался лес, сама поляна казалась выжженной.

— Тишина какая, будто все вымерло, — заметил Лускул и двинулся к сооружению.

— Назад! — крикнул Глеб. — Назад!

С предельной ясностью он почувствовал, что сейчас произойдет непоправимое.

— Что с тобой, — оглянулся Лускул, машинально делая еще один шаг.

Яростное пламя полыхнуло на том месте, где он стоял…

Все так же тихо было вокруг, и на выжженной поляне не осталось даже следа. Глеб подошел, наклонился, потрогал землю. Она была холодной.

…Он шел по лесу. Брел, спотыкаясь, падал и снова поднимался. Кто-то огромный, ломая ветки, бросился ему наперерез. Даже не взглянув, он резанул лучеметом. Уже давно стемнело. Он курил сигарету за сигаретой. Начался дождь, и мокрая горечь расползлась по губам… Он остановился и вспомнил о Кори. Над головой ярким пятном висел гравилет.

Он забрался в кабину и, поставив автопилот на возвращение, бесцельно забарабанил пальцами по приборной доске.

…— Братик! — кричала Кори. — Бра-а-тик!

Ее унесли куда-то, и все ушли следом, а Глеб сел на пол, привалясь к стене.

Вернулся Траарк.

— Вставай, — сказал он. — Ей уже лучше. Вставай. Это пройдет. Она успокоится.

— Как ты бормочешь, — морщась, проговорил Глеб. — Как тихо ты бормочешь…

…Он гладил ее волосы. Он едва касался их кончиками пальцев, повторяя движение завитков.

Кори лежала лицом к стене, не двигаясь, будто из камня.

— Девочка моя, — шептал он. — Девочка моя…

Она нескладно повернулась и упала головой на его колени:

— Почему? Почему? Почему?

Слово это душило ее, с трудом выбираясь из напряженной гортани. Глеб наклонился и стал целовать ее сжатые веки.

И тогда Кори заплакала.

— Почему я не погиб, как Лускул? — спросил Глеб.

Разговор проходил в навигационной рубке. Тарринг был в полете к новой планете.

— Не говори глупостей, — отозвался Траарк. — Что за мания самоубийства? Вокруг этой штуки защитное поле. Мы потом разобрались. Лускул переступил черту. Окажись ты на его месте…

— Но я был на его месте! Я стоял там, где он исчез.

Наступило тягостное молчание.

Внезапно Траарк вскочил.

— Я так и знал, — свистящим шепотом произнес он. — Я догадывался об этом. Еще когда была расшифрована первая фраза дневника Дины Атар. Тул настоял, чтобы тебе ее не сообщали. А звучит она так: «Мой сын убит». О фразе этой знали мы с Лускулом, но его больше нет, а я не намерен от тебя ее скрывать! Тул надеялся, что расшифровка неверна. Но теперь-то в ее точности можно не сомневаться.

Глеб помолчал, собираясь с мыслями.

— Ты должен был сказать мне об этом раньше, — проговорил он наконец.

— А я бы и сказал. Можешь мне поверить! — с вызовом бросил Траарк. — Но нас было двое и решал Лускул.

— Ты все равно должен был сказать, — упрямо повторил Глеб. — Еще там, на Тээре.

— Да разве в этом сейчас дело! Самым разумным было бы вернуться назад и проделать ряд опытов на той поляне с тобой в главной роли.

— Я готов.

— А человечность? — Траарк покрутил головой, остывая. — Представляешь, что скажет Кори, когда узнает о моем предложении? Куда прикажешь от нее спасаться?

— С Кори я договорюсь..

— Зато со мной у тебя ничего не получится, — повернулся от пульта управления капитан Рар Тхиор. — Чтобы проводить исследования, нужна надежная защита.

— Но ведь я…

— Знаю, ты там был. Стоял на месте гибели Лускула. Или тебе показалось, что стоял. А это, согласись, не одно и то же… Как бы там ни было, а возвращаться мы не будем.

— Вот видишь, — усмехнулся Траарк. — Я же убежден, что для тебя прогулка на ту поляну так же безвредна, как умывание по утрам.

Глава пятая

Даже издалека третья планета выглядела устрашающе. В серой пелене туч стремительно проносились крутые воронки вихрей.

— Да-а-а, — протянул Траарк. — Планета показывает зубы…

— Может быть, не стоит высаживаться? — заметил геолог Тримир Тан. — Поищем другие, более пригодные планеты…

— Методичность, — сказал капитан Тхиор. — Методичность и еще раз методичность. Мы идем по заранее разработанному маршруту. Десантники готовы к броску?

— Мы всегда готовы.

— Возьми меня с собой, Дуар, — сказал Глеб.

— Протестую, — быстро проговорил Траарк. — Планета, несомненно, опасна для жизни, а Тир представляет собой уникальный экземпляр…

— Я не экземпляр! — заорал Глеб. — Черт возьми, я такой же, как все! Мне надоело ощущать себя диковинным экспонатом в зоопарке. Ты должен взять меня с собой, Дуар. Меня приняли в качестве охотника? Ну, так я хочу исполнять свои обязанности.

— Ты не охотник! Ты единственное известное нам существо, каким-то образом связанное с контактом.

— Я возьму тебя, Тир, — сказал командир десантников. — Будь готов через двадцать минут. И надень костюм повышенной защиты. Траарк прав — планета не ахти!

Гравилет медленно шел над морем. Огромные волны катили внизу.

— Представляю, что тут делается во время шторма, — заметил Дуар.

— Да, на курорт планета не похожа, — подтвердил Лаад. — Снова нам не удастся поохотиться, Тир.

Глеб мрачно кивнул.

— Последние полчаса я мечтаю лишь об одном — увидеть сушу. Неужели на этой взъерошенной планете один океан?