Не сдавайся - Кристен Эшли

— Ты не имеешь права так поступать, — тихо шипела я, застегивая ширинку. — Ты не можешь принимать такие решения, Гаррет. Он — мой ребенок. Я провожу с ним утро.

Его лицо залило что-то сладкое, но я еще не закончила.

Даже близко не закончила.

— Тебе следовало остаться в постели или поднять меня и уйти до того, как он встанет. Ты не можешь принимать решения о том, что знает мой ребенок, что он видит, и кто за ним присматривает. — Я выпрямилась и ткнула большим пальцем в себя. — Я принимаю такие решения.

Он встал, пробормотав:

— Шер…

Я подошла к нему вплотную, откинув голову назад, изо рта все еще доносилось шипение.

— Мы с тобой потрахались один раз. И теперь ты заваливаешь меня своим дерьмом, играя в свои долбаные игры, и это нормально. Так уж устроен мир. Подобное случается с такими тупыми сучками, как я. С теми, кто делает глупости вроде того, чтобы надраться и позволить трахнуть себя мужчине, который топит свое горе, потому что влюблен в женщину, которой не может обладать.

Выражение лица Мерри снова изменилось, но я уже зашла слишком далеко, чтобы обратить на это внимание.

— Но мой сын никогда не узнает, что его мать — такая тупая сука. И уж точно он не узнает об этом от какого-то мудака, который получает удовольствие, трахая ее.

Все его длинное худое тело содрогнулось, словно его ударили, но я повернулась на босых ногах и выскочила из комнаты, радуясь тому, что для этого мне пришлось открыть дверь, а значит, Итан ничего из сказанного не услышал.

Я сделала глубокий вдох и еще один, более поверхностный, чтобы хоть как-то собраться с мыслями к тому моменту, когда я пересекла коридор и вошла в гостиную.

Итан был одет в куртку, рюкзак висел на плече, и, увидев меня, он ухмыльнулся.

— Он сказал тебе, да? — спросил он тут же. — Мерри сказал тебе, что Марти его поймал? Схватил его за чертовой «Молочной королевой».

— Да, парень, он мне сказал, — подтвердил я.

— Марти такой крутой! — заявил Итан, говоря об офицере Марти Финке такие слова, которые в этом городе могли произнести только дети одиннадцати лет и младше. — И знаешь, помнишь ту вафельницу, которую ты купила на гаражной распродаже, и которую мы однажды использовали, но она сломалась? — Прежде чем я успела подтвердить, что знаю, о какой вафельнице идет речь, он продолжил говорить. — Мерри разобрал ее, переставил несколько проводов, и теперь она работает.

Боже.

Итан сказал это так, словно Мерри во сне придумал лекарство от рака, позвонил в Управление по контролю за продуктами и лекарствами и заставил их заняться этим, и вот уже по всему миру планируют воздвигнуть статуи в его честь.

Все было хуже, чем я думала.

— Он и тебе приготовил, мам. Они в духовке, греются, — сказал мне Итан.

— Это круто, Итан. А теперь, ты сделал домашнее задание? — спросила я.

Сын выглядел смущенным из-за того, что я не обратила внимания на его полное волнений утро, и ответил:

— Да, мам. Ты спрашивала меня об этом вчера вечером.

— Бабушка проверила его?

— Да. — Он начал проявлять нетерпение. — Ты спрашивала и об этом.

— Ладно, предупреждаю, — заявила я, придвигаясь к нему поближе. — Прошлой ночью плохой парень был на свободе, так что прямо сейчас я воспользуюсь недельной дозой сентиментальности. Я обниму тебя перед твоим уходом, и тебе придется терпеть, пока я буду говорить, что люблю тебя.

Мой мальчик закатил глаза, но я полностью проигнорировала это, подойдя ближе и взяв его за руки.

Я крепко обняла его и явно перестаралась с поцелуями, трижды быстро поцеловав его в макушку, чувствуя запах шампуня в его свежевымытых, еще слегка влажных волосах.

Господи, Мерри еще и заставил его принять душ. По утрам (да и вообще когда-либо) это не входило в список приоритетов Итана.

Итан обнял меня, быстро сжал и отпустил.

Я взяла себя в руки и тоже отпустила его, но после подняла руку и игриво потрепала его по голове.

— Люблю тебя, малыш. Будь молодцом.

В этот момент в игру вступил Мерри, который открыл дверь и поднял руку с ключами. Мы услышали далекий гудок, и я посмотрел в его сторону.

— Выходи, приятель. Мне нужно быстро поговорить с твоей мамой, а потом я тоже выйду. — Он протянул ключи. — Ты знаешь, как завести машину?

Мои губы сжались.

— Да! Конечно! — Итан солгал, потому что не знал. Но он достаточно часто видел, как делаю это я, и это было несложно.

— Заведи ее, поставь на паркинг, но включи печку, — приказал Мерри.

— Точно! — Итан закричал, схватил ключи и посмотрел на меня. — Пока, мам.

— До встречи, малыш.

Он умчался.

Я смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на Мерри и заметила, что он тоже смотрит вслед моему сыну.

Он повернулся ко мне только тогда, когда дверь его «Экскурсиона» захлопнулась.

Я открыла рот. Но Мерри меня опередил.

— Если еще какая-нибудь информация будет обнаружена, Таннер сразу же позвонит тебе.

Я замерла и уставилась на него, равнодушный тон его голоса врезался в меня так же уверенно, как если бы он кричал.

— Ты должна рассказать Итану, что задумал его отец с той женщиной, — посоветовал он, его голос по-прежнему звучал равнодушно. — Он должен быть в курсе и понимать, если они попытаются что-то провернуть.

Ладно, конечно, я отреагировала бурно, и правильно сделала. Мерри принял решение, которое принимать не должен был.

Но у меня складывалось впечатление, что я, возможно, зашла слишком далеко.

— Мерри…

— Тебе нравится, когда твоя голова находится глубоко в заднице, Шерил, пожалуйста.

Боль пронзила меня до глубины души.

Он никогда не называл меня Шерил. Насколько я помню, даже в те времена, когда я еще была Шерил.

— Это все конечно не обязательно, но я должен это произнести, — заявил он. — Ни за что на свете я не стал бы вмешиваться в жизнь твоего ребенка таким образом, как я это сделал сегодня утром, если бы не был, черт возьми, уверен, что намерен стать частью его жизни и жизни его матери так, чтобы это было полезно для всех нас. Может, я и поспешил с этим, но были хорошие способы донести это до меня. Но то, как поступила ты, хорошим способом не было.

Да.

Я зашла слишком далеко.

Если бы не был, черт возьми, уверен, что намерен стать частью его жизни и жизни его матери так, чтобы это было полезно для всех нас.

Черт.