Не сдавайся - Кристен Эшли

колебаний отступила назад. Он так же без колебаний вошел внутрь.

Он положил ладонь на стекло двери, чтобы смягчить шум, который она издает при закрытии. Как только она щелкнула, он повернул голову, чтобы тщательно запереть ее.

Я отодвинулась дальше, чтобы дать ему возможность закрыть и запереть входную дверь.

После чего он повернулся ко мне, опустив подбородок.

— Его поймали? — прошептала я.

— Да. Марти схватил его за «Молочной королевой».

Что-то в этом было такое, что мне захотелось рассмеяться.

Но я не стала, вместо этого спросив:

— Все в порядке?

— Все хорошо, милая.

Я кивнула, позволяя напряжению покинуть меня.

В приглушенном свете, проникающем из кухни, я увидела, как он посмотрел в сторону холла. После чего взгляд вернулся ко мне.

— Итан спит?

Я снова кивнула.

— Хотя это удалось ему с трудом.

— Хорошо, — пробормотал он.

Стояла я, стоял и Мерри. Я смотрела на него, а его взгляд блуждал по моему лицу.

Потом он спросил, глядя поверх моей головы в комнату:

— Ты хоть немного отдохнула?

— Нет.

Его голова слегка дернулась, взгляд вернулся ко мне.

— Пожалуйста, черт возьми, детка, скажи мне, что эта штука зарегистрирована.

— Я купила его в Огайо.

Его губы сжались.

В Огайо любят как само оружие, так и легкость его приобретения, и Мерри, очевидно, знал об этом факте.

— И… Колт сказал, что пока я не ношу его, все в порядке.

— Колт знает, что у тебя есть пистолет?

Я кивнула.

— Он показал тебе, как им пользоваться?

Я покачала головой.

Его рот снова сжался.

— Джек показал мне, — быстро поделилась я.

Он вздохнул.

Внезапно меня осенило, насколько все это странно, а именно то, что он вообще находится здесь.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Нет, — ответил он.

— Черт, что случилось? — поинтересовалась я, придвигаясь ближе.

— Мне позвонили и сообщили, что вооруженный человек находится на свободе в нескольких кварталах от твоей мамы и твоего мальчика.

О Боже. Вот дерьмо.

Черт возьми, Мерри.

Автоматически я придвинулась ближе, положив руку ему на живот.

— Мерри, — прошептала я. И только это. Я не знала, что еще можно сказать.

— Я останусь на ночь, Шер.

Я почувствовала, как мои глаза стали огромными от этого заявления, но промолчала или не пошевелилась.

— С тобой в твоей постели.

О Боже.

— И если ты не уберешь пистолет в положенное место, когда уже не охраняешь своего ребенка, то мы отправимся спать только после того, как я надеру тебе задницу за все твои глупости.

Я почувствовала, что глаза у меня заслезились, и тогда я заговорила. И отступила назад.

— Ты считаешь, что у меня в доме, где живет ребенок, оружие находится в свободном доступе? — огрызнулась я.

— Запри его. Оно тебе не пригодится, поскольку со мной мое оружие.

Так, мы снова оказались на зыбкой почве.

— Мерри, я…

Внезапно он пришел в действие. Обхватив мой затылок, он сблизил наши лица, и я увидела в его глазах нечто такое, отчего потеряла дар речи и сосредоточилась на дыхании.

— Закрой рот. Возьми свой пистолет. Убери его. И иди в постель.

— Я не очень понимаю, что сейчас происходит, красавчик, — осторожно сказала я. — Но мой мальчик дома и…

— Сейчас происходит то, — прервал он меня, не давая договорить, — что покажет тебе наличие в твоей жизни человека, которому не наплевать, когда случается подобное. Скорей всего все это бы тебя не коснулось, но, тем не менее, и мы оба знаем, что случается разное дерьмо, поэтому одна ты не спишь. Этот человек, которому не все равно, спит там, где, как ему известно, ты в безопасности. Так что бери свою гребаную пушку. Запри ее. И иди спать.

Мне это нравилось. Я хотела этого. Я хотела познать это настолько глубоко, чтобы даже не помнить то время, когда у меня этого не было.

И все это было неразумно.

— Мерри…

— Сейчас не время спорить, Шер. Я бродил по холоду с оружием в руках и жилетом на спине, охотясь на человека вместе со своими братьями. Отчаянный человек, рыскающий по семейным кварталам. Человек, который доказал, что запросто нажмет на курок. В такой ситуации может случиться что угодно — со мной, с одним из моих братьев или с каким-нибудь случайным гражданином, оказавшимся не в том месте и не в то время. С этим покончено, так что сейчас мне нужна только одна вещь. И прошу тебя закрыть рот и дать мне необходимое.

Необходимое.

Он спал там, где, как он знал, я была в безопасности.

Ни один мужчина, ни один за всю мою жизнь, не нуждался в этом от меня.

И никто не хотел дать мне того же самого.

И что, черт возьми, мне с этим делать?

— Шер, — прорычал он нетерпеливо.

— Ладно, ладно, — огрызнулась я, вырывая голову из его рук. — Не снимай штаны.

Я двинулась к пистолету. Схватила его, пошла на кухню и выключила свет. Я

подошла к Мерри, направилась мимо него и дальше по коридору.

Я чувствовала, что Мерри идет за мной по пятам, и он не отставал, пока мы не добрались до моей комнаты.

Я услышала, как он закрыл за нами дверь.

Я подошла к шкафу, отодвинула в сторону занавеску из бусин, скрывавшую мои вещи, и потянулась к сейфу, стоявшему на полке.

В сейфе не было ничего, кроме свидетельства о рождении Итана и наших карточек социального страхования, поэтому я не стала запирать его после того, как взяла пистолет. Я засунула пистолет в сейф, заперла его и прошла обратно через бусины.

Я остановилась при виде босого Мерри, кожаной куртки на полу, наплечной кобуры с пистолетом, лежащей на тумбочке, его рук и плеч, движущихся, чтобы стянуть расстегнутую рубашку.

В Мерри было так много хорошего, как я обнаружила в предыдущую пятницу. И его тело определенно было частью этого.

Я знала, что у него мускулистые предплечья, потому что видела его в футболке. Эти сухожилия извивались при движении так, что мне приходилось с осторожностью смотреть на них, иначе это вводило меня в счастливый транс, из которого я, возможно, никогда не захочу выйти.

И все это, как я поняла в пятницу вечером (а вернее в субботу утром), было лишь намеком на высокую, стройную гору наслаждения, которой был Мерри без одежды.

Мне было трудно назвать свои любимые части (кроме одной, очевидной). Все в нем было замечательно: плечи, грудь, бицепсы, пресс, бедра.

Но что бы ни входило в этот список, особое внимание следовало уделить темным волосам на животе. Не густая поросль