Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

Мы стали смотреть дальше сиюминутного конкретного сражения и угадывать оперативную задачу армии на востоке. Никто уже не верил, что имевшиеся под рукой формирования достаточны для того, чтобы удерживать фронт в течение зимних месяцев. Немецкие части и соединения были потрепаны и срочно нуждались в отдыхе, пополнении и ремонте.

Мы были приданы LIV армейскому корпусу, и, после того как бравой 73-й пехотной дивизии (а также 46-й пехотной. – Ред.) удалось 26 сентября штурмом взять Перекоп и преодолеть Татарский ров, мы должны были быстро пересечь перешеек и вклиниться в отступающие порядки противника. Батальон стоял наготове для проведения операции к исходу дня, в четырех километрах к северо-западу от Перекопского залива.

Последовало сражение, отличавшееся необычайной интенсивностью и ожесточенностью с обеих сторон, и только 27 сентября батальон 72-го пехотного полка смог ворваться в Армянск. Однако и 28 сентября не было условий для использования моторизованных подразделений.

Советские войска снова и снова контратаковали крупными силами при поддержке танков. В 4.30 батальон был придан 46-й пехотной дивизии и выдвинулся на позицию в трех километрах к северо-западу от Перекопа. Расположившийся к северу от Татарского рва, наш батальон в 9.00 был отозван. Поскольку никакой возможности для ведения боевых действий в оперативном районе 46-й пехотной дивизии не было, в 11.00 батальон вернулся в ведение «Лейбштандарта».

Советские оборонительные позиции на перешейке к югу от Перекопа были сокрушены только после десяти дней тяжелых боев. Через перешеек не удавалось прорваться вплоть до 28 сентября (автор ошибается. Через Ишуньские позиции немцам удалось прорваться только 28 октября (по Манштейну, в наших источниках 20 октября), действительно через десять дней тяжелых боев. – Рей.). После этого дорога на Крым была открыта. 29 сентября (октября. – Рей.) началось преследование разбитых советских войск, кульминацией которого стал последний штурм Севастополя 29 июня – 4 июля 1942 года. В то время как LIV армейский корпус упорно сражался за каждую пядь земли к югу от Перекопа, а главное армейское командование планировало направить «Лейбштандарт» преследовать противника после успешного прорыва (который подзадержался на месяц. – Рей.), на Восточном фронте между Азовским морем, Мелитополем и Днепром произошли события, которые потребовали немедленной переброски дивизии.

Русские укрепили здесь линию фронта и вслед за прибытием двух новых армий, 18-й и 9-й, развернули наступление на позиции ХХХ армейского корпуса и 3-й румынской армии – силами в общей сложности двенадцати дивизий. Их атака на позиции ХХХ армейского корпуса захлебнулась из– за оказанного немецкими войсками упорного сопротивления, но севернее, на участке 3-й румынской армии, была смята 4-я румынская горная бригада, две другие горные бригады понесли тяжелые потери, а во фронте армии пробита 15-километровая брешь.

Из-за этого изменения ситуации 29 сентября мы были отброшены к северу и нам вместе с другими нашими частями была поставлена задача атаковать и уничтожить противника на участке прорыва им линии обороны румын. Во взаимодействии с частями 49-го германского горного корпуса брешь в обороне 3-й румынской армии была ликвидирована, а советские войска понесли тяжелые потери.

Вне сомнения, неожиданное появление двух новых русских армий вблизи Мелитополя заставило германское Верховное командование пережить немало часов страха, но из-за того, как русские проводили операцию, они предоставили группе армий «Юг» уникальную возможность. Вследствие массированных, давшихся дорогой ценой атак, направленных на срыв немецкого наступления на Крым, у русских не хватило резервов для того, чтобы предотвратить прорыв 1-й танковой группы фон Клейста с днепровских плацдармов. 1-я танковая группа фон Клейста начала 1 октября наступление на юго-восток, угрожая прервать линии коммуникации обеих русских армий и вместе с XXX армейским корпусом и 3-й румынской армией уничтожить их. Началось преследование отступающих русских войск севернее Азовского моря.

Со 2 по 4 октября батальон фон Боддина, истребительно-противотанковый батальон 72-й пехотной дивизии и наш батальон вместе сражались против крупных сил противника в районе Елизаветовки к северо-западу от Бердянска. Советские войска понесли в этих боях тяжелые потери. Они раз за разом обращались в бегство перед нашим более совершенным вооружением и более мобильными батальонами и при этом несли большие потери. Степь естественным образом давала нашим авангардным батальонам огромное преимущество и ставила имевшую значительное численное превосходство пехоту противника в невыгодное положение.

5 октября наши пехотные дивизии атаковали глубоко эшелонированные позиции между Мелитополем и Днепром. Глубокий противотанковый ров тянулся на всем протяжении сектора атаки и упорно оборонялся советскими войсками. Минные поля и проволочные заграждения препятствовали нашему продвижению вперед.

Нашему батальону была поставлена задача захватить переправу через реку Молочная и удерживать мост, обеспечив продвижение по нему пехоты.

Опять мы следовали за атакующим пехотным батальоном и ожидали сигнала к началу операции. Нашей бравой пехоте приходилось прокладывать себе путь через множество минных полей. Русские противотанковые мины были заключены в деревянные корпуса и не улавливались миноискателями (а при срабатывании как минимум отрывали ступню. – Ред.). Были и противотанковые мины в деревянных корпусах. Около полудня германская пехота все же преодолела противотанковый ров, прорвав главную полосу русской обороны. Через ров сразу же был создан переезд для того, чтобы ввести в прорыв мой батальон.

В тревожном ожидании 1-я рота Бремера 1-го разведбатальона СС расположилась во главе колонны позади моего бронеавтомобиля. Советские войска отступали. Нам видны были отдельные батареи, отходившие на тыловые позиции. Настало наше время. Мы должны были вклиниться в отступавшие порядки противника и захватить плацдарм за мостом через реку Молочная.

Охота началась! Полный воодушевления передовой взвод бросился вперед, как спущенная с поводка борзая. Бремер и я следовали за ним в облаке поднявшейся пыли. Помехи нашему продвижению создавали только отдельные минометные снаряды. Батальон наступал через порядки отходящего противника и в 12.30 проследовал через Федоровку, где были захвачены первые батареи орудий и несколько сотен пленных. Мы видели, как русские отступали на всем обозримом пространстве. Весь фронт пришел в движение. Прямым попаданием снаряда была подбита наша головная бронемашина. Мотоциклисты ликвидировали вражескую противотанковую пушку, стрелявшую с кукурузного поля. Тягач нашего двигавшегося впереди противотанкового орудия нарвался на мину. Темп преследования ускорился. Мы шли как по тонкому льду, поскольку отступавшие советские войска всегда широко использовали свои эффективные мины.