Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

Мы вошли в первый дом без боя. Подошел возбужденный Вейзер и повел команду саперов ко входу в погреб. В изумлении я увидел, как из темного подземелья вылезали советские командиры. Вейзер подвел меня к зданию и доложил: «Неожиданно слева от нас я заметил русский танк. Его экипаж завтракал. Прежде чем я даже успел дать вам знать о своем открытии, против нас оказалась противотанковая пушка. Я не знал, что делать. Прыгая, я открыл огонь по экипажу и бросил в них гранату. Я не знал, что стало с русскими; я только хотел как можно скорее унести ноги в какое-нибудь безопасное место. Я распахнул дверь дома и оказался перед несколькими высокопоставленными советскими командирами, которые обсуждали обстановку, сгрудившись вокруг разложенной на столе карты. Мое появление произвело потрясающий эффект – красные командиры стали выпрыгивать через окно головой вперед. Охваченный ужасом, я запрыгнул по лестнице на чердак и за навозной кучей увидел вас. С противоположной стороны дома множество советских солдат и офицеров спасались бегством. Несколько высших офицеров вскарабкались на танк и уехали. Мы определенно захватили штаб командования!»

Прежде чем осмотреть трофеи, я дал нагоняй появившемуся к тому времени командиру 2-й роты 1-го разведывательного батальона СС. Его виноватое выражение лица уберегло его от основательного разноса, и он с рвением принялся выполнять новые поручения. Радостный возглас Вейзера побудил меня войти в дом. Петер уже нацепил гимнастерку русского генерала. На столе лежали многочисленные карты, а в соседней комнате была радиостанция. Мы ворвались в штаб 9-й русской армии, но, к сожалению, командующий сбежал на самолете вместе с генералом ВВС, а перед этим – на штабном автомобиле, который мы обстреляли. В числе пленных было несколько штабных офицеров и секретарь генерала ВВС. Все они вели себя корректно и достойно, и только на допросе мы узнали, что перед этим в колхозе захватили штаб 30-й стрелковой дивизии русских. 9-я армия отступала, охваченная паникой, в направлении Ростова.

Гордый таким необыкновенным успехом, я направил соответствующий доклад в дивизию и был как громом поражен, когда радист передал мне ответ из дивизии: «Что это еще за похвальба?» Ушат ледяной воды не имел бы такого ошеломляющего эффекта. Несколько успокоившись, я отправил в дивизию взятых в плен штабного офицера и секретаря.

Вскоре мои радисты стали передавать в эфир приказы по-русски. Мы хотели обмануть отступающих русских и заставить их перейти к обороне, тем самым дав возможность моторизованному корпусу Макензена захлопнуть крышку котла. Но советские войска было не остановить. Их беспорядочное отступление продолжалось.

Рота Бремера просила поддержки. В ходе преследования она ввязалась в бои. Мы должны были дождаться наступления следующего дня и пехоты, следовавшей за нами. Впервые нам не удалось сделать опись трофеев. Повсюду вокруг нас были брошенные орудия, тягачи и конская упряжь. Многочисленные пленные шагали в западном направлении, много русских было убито. Мы потеряли трех человек убитыми, двадцать семь получили ранения и один солдат пропал без вести. Как раз перед наступлением темноты прибыл батальон Витта и завершил прочесывание деревни. Бремер вернулся в батальон к полуночи.

С 1-м батальоном 1-го моторизованного пехотного полка СС, находившимся у нас в арьергарде, мы продолжили наступление 7 октября с приказом взять портовый город Бердянск. Аванпосты мы миновали в холодном осеннем тумане. 1-я рота 1-го разведывательного батальона была впереди. Нам встречались подбитые и брошенные русские пушки, бронемашины и танки. В Бердянске мы натолкнулись на незначительные силы противника, которые отступали так быстро, как только могли, на восток. На главной улице Бердянска мы обнаружили множество расстрелянных русских мирных жителей. Некоторые жертвы с тяжелыми пулевыми ранениями ползли к нам, умоляя помочь им. К сожалению, я так и не выяснил, почему советские войска учинили расправу над гражданскими лицами.

Колхоз в Андровке был взят после короткого, но интенсивного боя, и мы продолжили преследование на полной скорости. Сильные артиллерийские колонны противника отступали через невысокие холмы перед нами и справа от нас. Они были настигнуты и захвачены нами так быстро, что у советских артиллеристов даже не было времени привести свои орудия в боевое положение. К 10.00 мы уже больше не могли подсчитывать своих пленных и трофеи. День был точной копией предыдущего, и мы не смогли прибавить в темпе.

Потом мы двигались по холмистой местности. В нескольких километрах впереди была небольшая река Берда, которая текла на юг, впадая в Азовское море вблизи Бердянска. Если бы советские войска собирались отход осуществлять планомерно, то они должны были удерживать западный берег этой реки и вступить здесь в бой с нашими силами, задерживая наше наступление, чтобы отступающие войска могли быть направлены на организацию обороны на рубеже реки Миус или даже до самого Дона. Русским приходилось сражаться за время и пространство, а мы не должны были им этого позволить. Их части и соединения, теснимые нами, должны были быть уничтожены, пока не закрепились. Мобильность немецких частей и соединений должна была обеспечить им победу. Немцам уже нельзя было позволить втянуть себя в длительные, затяжные бои.

В то же время, если подсчитать наши потери, то выяснялось, что боеспособность наших войск уже была ниже критического уровня. Ни одно из подразделений не было полностью укомплектовано, и каждое из них могло развернуть лишь остатки былой боевой мощи. Даже самый последний солдат знал, что мы должны были использовать переправу у села Новоспасовка, проскочив через нее на полной скорости, и, главное, предотвратить подрыв моста. И снова все решали минуты.

Авангардный взвод 1-й роты 1-го разведывательного батальона СС обогнул невысокий холм, и ему открылся вид вниз на село Новоспасовка. Село находится в низине. Русло реки подмыло берега, которые были почти отвесными. Через реку был перекинут современный бетонный мост. Лошади переходили реку вброд и с трудом поднимались на противоположный берег. Вся низина была вспучившейся массой отступающих – людей, повозок, техники. Но направо от нас, вдоль высот, разбитые советские части отступали в восточном направлении и далее по мосту или же пытались форсировать реку вброд, чтобы ослабить нагрузку на мост. Предполагалось, что 1-я рота 1-го разведбатальона СС, используя замешательство противника, возьмет мост внезапным ударом.

Из середины нашей колонны мотоциклисты, бронемашины и истребители танков широким фронтом с ревом понеслись вниз по гладкому склону в самую середину русских войск. Бежавшие советские войска и не помышляли о сопротивлении. Они в дикой панике устремились вниз по склону в самое русло реки. Артиллерия на конной тяге, машины армейского обоза и пехотинцы образовали хаотичную толчею. Лошади стояли в воде, не в состоянии взобраться на противоположный берег. Все большее число людей переправлялись через реку, чтобы избежать плена, но они бежали навстречу своей смерти! Из бесчисленных стволов вылетали снаряды и пули, которые сеяли смерть среди бегущей массы. Управление отступающими войсками уже было невозможным. Люди в панике бежали, спасая свою жизнь. 1-я рота 1-го разведбатальона СС ворвалась в этот хаос и, стреляя из всех стволов, устремилась к мосту. Несколько бронемашин очистили мост огнем с высот. На нем остались лежать только мертвые и умирающие.